— Ты сказал, Макадамсы?
Она взяла что-то в руки. Это оказался бывший дневник Рейли, который она использовала с другой целью, заполняя своими нечитаемыми пометками. Это был вариант картотеки, хранившейся в кабинете ее коттеджа.
Она что-то яростно писала в нем.
— Макгрегоры. — выдохнула она. — Макадамсы. Флора. Амберкромби. Да, точно так же, как раньше. Только… только я все еще не могу сказать, где источник инфекции.
Рейли подал голос:
— Да, конечно, если это касается мальчика Макгрегоров.
— Да, но где он подцепил заразу? И почему заболел первым?
Бренна уставилась на свои каракули. Рейли разглядел, что это было нечто вроде грубо начерченной карты округи. Пометив все места, где жили семьи жертв этой болезни, она начертила фигуру, похожую на звезду.
— Макгрегоры живут довольно далеко от деревни, почти так же далеко, как Макафи. Аберкромби живут в пределах деревни. И Макадамсы и Флора живут в самом Лайминге. Но, как и прежде, не заболел никто из замка. Не заболел ни один из Маршаллов, не заболели ни я, ни ты.
Рейли кивнул. Он увидел, что к ним приближается миссис Мерфи, и лицо ее показалось ему озабоченным.
— Доктор Стэнтон, — сказала хозяйка таверны, — мисс Бренна, там у дверей малышка. Она говорит, что вы оба нужны ей.
Бренна со стуком захлопнула дневник.
— Миссис Мерфи, — сказала она, — будьте так любезны посидеть с Флорой. Попробуйте разбудить ее и заставить выпить чего-нибудь. Столько, сколько она в силах проглотить.
И Бренна, взяв Рейли за руку, потащила его вниз по лестнице.
— Похоже, что больше всего заболевших в городе, — говорила она, пока они шли мимо бара к парадной двери таверны, — а это соответствует тому, что нам известно о болезни. Смертность от холеры гораздо выше в Лондоне и других многолюдных городах, особенно в портовых…
Бренна распахнула дверь и остановилась, глядя на крошечное создание, сидящее на ступеньке крыльца.
Несмотря на несусветную грязь, многими слоями покрывавшую лицо девочки, это, несомненно, была Шеннон Макафи. Глаза ее были испуганными и покрасневшими.
— Шеннон, — спросила Бренна, опускаясь на колени, — с тобой все в порядке?
Малютка кивнула. Казалось, она на какое-то время потеряла способность говорить.
— Заболела твоя мама, Шеннон?
Бренна отвела от личика девочки спутанные и грязные волосы. Девчурка покачала головой.
— А твои сестры или братья? С ними все в порядке?
Девочка вновь кивнула. Потом, бросив нервный пугливый взгляд на Рейли, она прошептала:
— Это мой папа.
— Твой отец?
Брови девочки сошлись над переносицей. Говорить ей стоило большого напряжения.
— Что с ним?
— Ему стало совсем худо несколько дней назад, — пояснила Шеннон, показывая пальцем на свой живот. — А теперь он все время хочет пить, и мама говорит, что болезнь просто сжигает его изнутри. Она просила привести вас и доктора прямо сейчас…
По лицу Рейли медленно расплылась улыбка. Он не мог с ней справиться, как не смог бы заставить солнце перестать светить.
— Это верно? — спросил он таким тоном, что Бренна удивленно посмотрела на него…
Но увидела только мужчину, задумчиво вглядывающегося в туман…
Глава 28
Лачуга, где обитало семейство Макафи, показалась Рейли даже хуже, чем ему помнилось. Возможно, еще и потому, что теперь в ней стояло тяжелое зловоние, запах холеры.
Дожди, начавшиеся здесь в день, когда он впервые посетил это место, теперь смешались с тающими снегами, сползавшими с горных вершин. Дождевая и талая вода переполняла узкий ручеек, едва сочившийся прежде посередине участка Макафи. Теперь этот мелкий ручей добрался уже до дверей хижины. Рейли, как истый джентльмен, протянул Бренне руку, чтобы помочь ей перебраться через лужу, но она отвергла эту любезность и затопала в своих тяжелых сапогах прямо по воде.
Однако она утратила значительную часть своей отваги и боевого задора перед лицом несчастья и запустения, представших их глазам, когда они преодолели это водное пространство.
— Пожалуйста, мистер Макафи, — взывала она к своему новому пациенту, лежавшему в кровати среди лохмотьев в одном из углов этой грязной и зловонной развалюхи, которую дети называли домом. — Виски только усилит вашу жажду. Попробуйте лучше этого.
Она протягивала ему бутылку, наполненную смесью воды с опиумом, приготовленной ею прежде, чем они покинули таверну.
Макафи, теперь казавшийся постаревшим и осунувшимся, только качал головой, открывая беззубый рот.
— Виски, — прохрипел он.
Бренна, примостившаяся на краешке постели, потому что в комнате был всего один стул и на нем сидела сама миссис Макафи, откупорила бутылку с лекарством.
— Право же, мистер Макафи, — сказала Бренна, — вы только попробуйте. Думаю, вы почувствуете себя лучше.
Но Макафи с силой, неожиданной в столь тяжело больном человеке, отбросил бутылку так, что она пролетела через всю комнату, а большая часть ее содержимого вылилась на Бренну.
— Я не хочу этого, — закричал он пронзительно, — слышишь меня, бабенка? Я не хочу ни этого, ни твоего докторишки. Убирайтесь! Уходите немедленно!
— Почему ты не хочешь, — спросил Рейли, — осмотреть детей? А я займусь мистером Макафи.
— Да, — согласилась смущенная и сбитая с толку Бренна, — может быть, это самое лучшее.
Как только она оказалась достаточно далеко, чтобы усслышать его, Рейли занял ее место на краю грязной постели Макафи.
— Привет, — сказал он больному дружеским тоном, — помните меня?
Воспаленные глаза Макафи широко раскрылись.
— Вы, — выдохнул он, с трудом разжимая запекшиеся и потрескавшиеся губы.
— Верно, — бодро согласился Рейли, — я. Сюрприз для вас! Думали, что убили меня? Увы, должен вас разочаровать. Знаете ли, нас, Стэнтонов, не так легко убить.
Макафи заерзал головой по плоской подушке.
— Это был не я, — закричал Макафи, потом жалобно заскулил: — Я не знаю, что вы…
— О, это были вы, я это точно знаю. Вы обещали, что я пожалею о том, что сделал с вами, и при первой же возможности попытались осуществить свою угрозу. — Улыбка Рейли стала еще более широкой и приветливой. — Но, видите ли, вы совершили серьезную ошибку. Вы не убили меня. И это было неразумно.
Теперь страх Макафи стал почти осязаемым, будто это зловоние страха сочилось из пор лежащего на кровати человека.
— Ч-что вы собираетесь делать? — залепетал Макафи. — Предать меня в руки законников? Знаете ли, на острове Скай так не поступают. Здесь, на острове Скай, мужчины сами разбираются между собой. Они предпочитают не обращаться в суд…
— В суд? О Господи, конечно, нет. Что сможет сделать суд? Если вы выживете, то вас просто посадят в тюрьму, и там вы продолжите свою беспутную жизнь, пока ваша несчастная жена, которая не сможет выйти замуж вторично, будет умирать от голода. Нет, я придумал для вас гораздо худшее наказание, гораздо более тяжкое, чем может присудить вам закон.
