Он снялся едва ли в пяти десятках картин. Но при этом имя Даля знакомо даже тем, кто родился годы спустя после его ухода.
Для кого-то он навсегда остался щеголем из комедии «Не может быть», для кого-то - солдатом из «Старой, старой сказки», для кого-то — Принцем из «Приключений принца Флоризеля». Его помнят. А не это ли мечта для каждого, кто посвятил жизнь лицедейству?
В детстве Олег Даль и не думал, что пойдет в театральный. Его мечтой было стать летчиком. Но проблемы с сердцем не позволили осуществить заветное.
Победить собственное сердце он не смог. Зато сумел преодолеть другой, казалось бы, смертельный для сцены дефект — он картавил. Даль сам занимался речью и в итоге начал говорить так, что никто и подумать не мог, что этот парень когда-то картавил.
Родители поначалу были категорически против того, чтобы сын становился артистом и «кривлялся». Когда же Олег все-таки поступил в театральное, отец с матерью мечтали, что сын станет играть директоров заводов и получит звание народного артиста. Но Далю был интересен Шекспир и сказки.
По крови он был прямым потомком того самого Даля, автора знаменитого словаря. Рассказывали, что, когда Олег пришел сдавать экзамены в театральное, один из педагогов посоветовал ему:
— Пойдите в Третьяковку, посмотрите, каким вы будете в старости.
Имелся в виду портрет Владимира Даля кисти Перова, выставленный в галерее.
Популярность Олегу принес первый же фильм, в котором он снялся, — «Мой младший брат», по знаменитой повести Василия Аксенова «Звездный билет». Но судьбоносным для Даля фильмом стал «Первый троллейбус», на съемках которого он впервые по-настоящему влюбился. Избранницей актера стала Нина Дорошина, с которой Даль играл в одном театре «Современник».
Дорошина была старше Олега на семь лет и меньше всего могла себе представить, чем для нее закончатся эти съемки. Она любила руководителя «Современника» Олега Ефремова, и именно о нем были все ее мысли.
Ефремов обещал приехать в Одессу на съемки, и Дорошина ждала его. Но Олег Николаевич отчего-то не приезжал.
В один из дней Нина отправилась купаться и вдруг почувствовала, что тонет. В тот момент она и загадала, что тот, кто спасет ее, станет ее мужем. Этим человеком оказался отдыхавший тут же на берегу Олег Даль.
Когда они вернулись в Москву, то на единственные в их почти семейном бюджете 15 рублей купили одно обручальное кольцо, которое было решено дать Олегу. В их паре именно жених мечтал о свадьбе.
Невеста, наоборот, делала все, чтобы бракосочетание не состоялось. Дорошина придумывала всевозможные предлоги, чтобы отменить торжество. Говорила, что вступила в кооператив и сможет получить квартиру только в том случае, если будет не замужем. В те времена действительно существовали дикие для сегодняшнего человека правила, и отговорка актрисы звучала весьма убедительно.
Но Даль не поверил. Потому что знал, что было реальной причиной их расстраивавшейся свадьбы. У этой причины было имя — Олег Ефремов.
Потом вся театральная Москва будет обсуждать поведение худрука «Современника», который во время свадебного застолья — бракосочетание все-таки состоялось — посадил невесту к себе на колени и произнес во всеуслышание:
— А любишь ты все-таки меня, да, лапуля?
Даль, как и все, ставший свидетелем этой сцены, тут же ушел из квартиры, а затем и из жизни Дорошиной.
Но предательства не забыл. И когда много лет спустя они окажутся на одной сцене в спектакле «На дне», где Даль сыграл Ваську Пепла, одну из своих самых пронзительных ролей, Олег с такой силой швырнул Дорошину-Василису, что она отлетела за кулисы. Но из ее уст не вырвалось ни слова упрека.
Даль был очень красив, о его внешности говорили с придыханием. А его знаменитые вельветовые пиджаки и вовсе были притчей во языцех. Неудивительно, что следствием всего этого были десятки поклонниц во всех городах необъятного Союза.
Но самому Далю все это было совершенно не нужно. Однажды его так утомили восторги обступивших девушек и их признания в любви, что он бросился с тротуара в море прямо в одежде и так и доплыл до гостиницы.
Главной женщиной его жизни было суждено стать Лизе Апраксиной, с которой он познакомился на съемках фильма «Король Лир» режиссера Григория Козинцева. Так уж совпало, что два самых важных человека его судьбы появились практически одновременно.
Великий Козинцев был, пожалуй, единственным режиссером, который сумел по-настоящему понять масштаб одаренности Олега. И почувствовать, что плата за него окажется чрезвычайно высока. Козинцев терпеть не мог актерских опозданий и уж тем более увлечения спиртным, но Далю прощал все. Говорил: «Мне его жалко, он — не жилец».
Лиза прожила с Далем десять лет. За которые ей пришлось испытать немало. Первые годы Олег жестоко пил, а когда бросил, то принялся срывать свое недовольство именно на жене.
На несколько лет в череде сменяющих друг друга запоев наступил перерыв. Марина Влади привезла из Парижа «торпеду», которая на пару лет положила конец возлияниям Высоцкого и Олега Даля. Но потом кто-то из «друзей» проболтался, что срок действия «торпеды» всего полгода и потом можно начинать по новой. И Высоцкий с Далем снова сорвались.
Спустя годы после кончины Даля его вдова рассказывала о личной жизни актера до их встречи:
— Когда Олег появился в театре, то почти сразу же женился на Нине Дорошиной. Они вместе снимались в фильме «Первый троллейбус». Дорошина долгое время была возлюбленной Олега Ефремова. Когда они с Ниной стали любовниками, Даль даже испугался: «Что я делаю?! Я увожу женщину у своего кумира!» В самый разгар их свадьбы Ефремов, уже хорошо принявший, сказал: «Ну, Нинок, посиди-ка у меня на коленях». Она села. Собственно, на этом свадьба и кончилась. И началось его прикладывание к бутылке. К тому же в театре в ту пору все поголовно очень сильно пили. Они с Ниной прожили какое-то время, она несколько раз пыталась покончить с собой, он ее таскал в Склифосовского, потом женился на Тане Лавровой, но тоже неудачно. Как-то мама спросила у него о причине развода, он ответил кратко: «Она была злая». И все, о Тане больше ни слова. Он не был бабником, хотя в него влюблялись безумно.
Материальная жизнь семьи складывалась весьма непросто. Денег почти не было. А если случалась работа в кино, то Олег мог с легкостью отдать весь гонорар в долг, тут же забыв имя человека, которому только что вручил огромную сумму. Даже хоронить Даля пришлось на собранные друзьями деньги, гроб и венки покупали в складчину.
Он, безусловно, знал себе цену как актеру. Об этом свидетельствуют его дневники, которые он вел последние десять лет жизни. Отгородившись от всего мира в четырех стенах маленького кабинета в квартире на Садовом кольце, Даль на страницах дневника раскрывал свою душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
