лучшая идея. Твой организм пережил сильнейший стресс. Тебе в ближайшие пару дней вообще не рекомендуется вставать и активно двигаться, а доступа к работе с энергией не будет как минимум четверть луны.
— Я хочу посмотреть, как там Дар.
Поначалу Часовщик попытался меня отговаривать, но я была непреклонна. Вздохнув, Люцифэ помог мне встать и, поддерживая, повёл по этажу. Дар оказался в лаборатории. Он находился в огромной стоящей у стены колбе, опутанный различными проводами и погружённый в бледно-зелёный раствор.
— Он точно живой? — на всякий случай уточнила я, не видя ни малейшего признака дыхания. Хотя как можно дышать, будучи засунутым с головой в непонятную жидкость?
— Да.
— Он так и не изменился.
— Равианикиэль не стал лезть в его генетическую структуру. Наверно, изменения были слишком глобальными. А может, просто не захотел делать ещё и эту часть работы. Дарион уже не феникс, Дарк. Он стал совершенно иным существом классом выше. Некоторые косвенные признаки указывают на его демоническую сущность, но я ни разу не сталкивался ни с чем подобным.
— Зачем его туда засадили?
— Равианикиэль восстановил его тело, но полноценно напитывать энергией, укреплять воссозданные каналы и сращивать ауру не стал. Подозреваю, ему просто не хотелось возиться ещё четверть луны. Процесс это не сложный, но длительный и монотонный.
— Понятно. Когда он придёт в себя?
— Где-то через пол-луны, полагаю.
— А почему Равианикиэль не снял этот меч-браслет? Тоже побоялся?
— Нет. Если бы эта вещь угрожала Дариону или мешала лечению, Равианикиэль обязательно избавился бы от неё. Похоже, проклятый меч перешёл в статичное состояние, когда ему не требуется больше энергии. Он может вообще больше не проснуться, так навсегда и оставшись браслетом. Но скорее всего у Дариона появилось хоть какое утешение во всей этой неприглядной ситуации — собственный меч, которым ему ещё предстоит научиться пользоваться.
— Понятно, — протянула я и криво усмехнулась, подумав о наставниках. — Как ты думаешь, что скажет Див, увидев живого Дара?
— Что мы ослушались его приказа. В общем, ничего хорошего, но и ругать сильно, думаю, не будет. Скорее уж начнёт выпытывать, каким образом нам это удалось сделать. Пошли, я отведу тебя в комнату.
— Тогда в мою прошлую. Заодно посмотрим, как там Божественная. К тому же она может помочь мне быстрее восстановиться.
Даже под руководством и опекой Божественной первичное восстановление заняло четыре дня. Люцифэ, сдав меня в надёжные руки и вывалив на наши головы кучу указаний и рекомендаций, пропал в неизвестном направлении. Див всё не появлялся, Дар не подавал видимых признаков жизни, а я отчаянно скучала.
Наконец, на четвёртый день Божественная позволила мне полуторачасовую прогулку по Академии. Ни о какой пробежке и речи быть не могло, а об активных тренировках можно забыть минимум ещё на неделю.
Я бесцельно блуждала по коридорам, когда почувствовала что-то не то. Странное, необъяснимое ощущение, будто кому-то нужна моя помощь. Сильно нужна. Я хотела было отмахнуться от навязчивой абсурдной мысли — кому в пустой Академии я могла понадобиться? — но она упорно не уходила. А вдруг это Люцифэ меня так зовёт? Одно воспоминание о Часовщике заставило меня активно взяться за поиски. Его уже четыре дня нет. Что если ему нужна энергия?
Он обнаружился в одной из ученических спален. Сжавшись в маленький комок и трясясь, как в лихорадке, Равианикиэль не издавал ни звука. Так, значит, он не покинул Академию. А где тогда Люцифэ?
Я с некоторой опаской приблизилась к мальчику. Но стоило мне поднести к нему руку, как Равианикиэль отпрянул. Ударился о стену и распрямился. Меня обожгли потоком ненависти огромные красные глаза, а в следующее мгновение я была уже на середине комнаты. Ещё бы! Мальчик выглядел поистине ужасно: эдакий скелет, обтянутый пожелтевшей, морщинистой кожей.
— Проваливай отсюда! — свистящим шёпотом пригрозил источник. Мне и самой хотелось уйти. Очень-очень хотелось. Но ведь ему нужна моя помощь, причём безотлагательно. Поэтому переборов отвращение, я направилась к странному существу, в которое превратился мальчик.
— Я сказал: проваливай!
Его начало трясти с ещё большей силой, даже зубы стучали, когда он говорил.
— Не дождёшься. Пошли, я отведу тебя в лабораторию.
— Я и сам могу справиться со своими проблемами! — не диво неприветливо огрызнулся Равианикиэль.
— И ты знаешь, заметно, — съехидничала я, подхватывая лёгкое тело, чтобы стащить его с кровати, но мальчик с неожиданной силой ударил меня по рукам.
— Ах ты!.. — во внезапной вспышке гнева я двинула Равианикиэля кулаком в челюсть. Я ему тут помогаю, а он ещё и сопротивляется! Источник ударился головой о стену и потерял сознание. М-да, похоже, я малость переборщила.
Дотянуть Равианикиэля до лаборатории оказалось сложновато. Хоть и весил он всего ничего, но и я сама была далеко не в лучшей форме.
«Надень на него свой браслет, — посоветовал голос. — В нём должно быть немного энергии».
Так это всё-таки истощение! — с прорвавшимися нотками триумфа сообщила я свою догадку.
«Истощение, истощение. Все вы, источники, со сдвигом. Причём на всю голову. Ты что задумала?»
Поместить его в круг. Помнится, в мой первый день пребывания здесь, Карел попытался меня туда запихнуть, и в результате я обесточила всё здание.
«Вариант, конечно, неплохой. Но что тогда делать с Даром? Ему нужна постоянная подпитка. Прерывание поступления энергии чревато… Хотя там где-то должны быть автономные батареи».
Когда Равианикиэль пришёл в себя, я уже запустила подсказанную голосом программу. Мальчик пару раз ударил кулаком по призрачным стенам и, с ненавистью глядя на меня, что-то зашипел. Я только пожала плечами и отвернулась.
На экран начали поступать первые данные, когда тревожно замигали чёрным лампочки, а потом начало сбоить электричество. Я поспешно нажала на квадрат с надписью «прервать программу» и обернулась. Стоило Равианикиэлю почувствовать, что преграда между нами исчезла, как он бросился ко мне. Последнее, что я помню перед сильнейшим ударом в челюсть и нахлынувшей вслед темнотой, так это намного улучшившийся вид мальчика и его рычание:
— Никогда больше так не делай!
Глава 28
Дарк
— Дарк, ты меня слышишь?
Я нехотя открыла глаза и увидела, что надо мной склонился обеспокоенный Арион.
— Что произошло, Дарк?
Я потрогала вспухшую щёку и откровенно призналась:
— Мне чуть челюсть не свернули.
— Кто? Люцифэ?
— Вот и делай после этого другим добро, — вздохнула я, проигнорировав вопрос стража тёмного факультета. Но Арион не желал успокаиваться.
— Где Люцифэ?
— Не знаю. Я его уже пару дней не видел.
Я начала аккуратно подниматься, но организму этот процесс не понравился: началось головокружение, перед глазами всё поплыло. Увидев моё состояние, Арион уложил
