- Рассказывай, - согласно кивнул Кей. Господи, зачем я этому надменному кретину все разбалтываю? Уверена, потом он будет смеяться или всем расскажет. Но сейчас он такой сосредоточенный, как будто ему действительно интересно, что со мной когда-то случилось. А самое главное, в нем действительно есть какая-то странная сила, позволяющая влиять на людей. Природный магнетизм, очарование, лидерские задатки - что в нем есть такого, что заставляет меня рассказывать свои глупые девичьи тайны?
- Когда мы пришли в первый класс, я была застенчивая и, наверное, очень угрюмая. Я почти никогда не улыбалась - на всех фотках в этом возрасте я стояла с серьезным лицом. Я точно уже не помню, почему я такая была, может быть, из-за того, что в это время от нас уехала мама. Знаешь, Кей, до семи лет я видела Томаса всего лишь пару раз.
- Пару раз? - спросил Кей. - Кстати, детка, сделать тебе еще кофе? Тебе лучше?
- Сделай. Ммм... да, пару раз. Он в молодости был совсем не таким, как сейчас, - поскребла я ногтем обивку дивана. - Но если я буду рассказывать тебе о нем, это будет очень долго. В общем, в школе я не хотела ни с кем общаться. А еще не делилась своими игрушками и карандашами. Томас привез мне крутые немецкие карандаши, их было много-много, и самых разных цветов. Дети мне даже завидовали. И хотя я их очень берегла и почти не пользовалась, больше смотрела, им эти карандаши я все равно не давала.
Что я тут ему несу??
Фигню какую-то, если честно. Думаешь, ему это интересно? Гляди, как бы он мемуаров не понаписал по твоим россказням. Бестселлерами же станут!
- Продолжай, я слушаю, - велел Кей, протягивая мне новую чашку горячего напитка. Я взялась за нее обеими руками. Взгляд у парня стал мягче, вновь напомнив мне Антона. И мне тут же стало перед ним стыдно. Мне казалось, я предаю его рядом с Кеем.
- Я не знаю, как дальше. Такой вот была я. Ммм, ладно, я тебе лучше про Нинку расскажу. Тогда она была, честно сказать, настоящим сорванцом. Ее мама ходила в школу каждую неделю, чтобы выслушать очередную нотацию. Нинка дралась, разбивала окна и даже выбросила горшок с цветами с третьего этажа - из него вся земля попала на завуча, - я опять засмеялась, вспомнив вдруг подругу в столь юном возрасте.
Высокая, с вечно растрепанным каре и злобно-упрямым выражением на лице, она приносила неприятности всему и всем. В тот солнечный весенний день последней четверти, когда случился прецедент с горшком, она жутко разругалась с третьеклассницами. Именно в них с окна она горшком и швырнула, и тогда девочки, поняв, что даже втроем не могут одолеть эту первоклашку в широких клетчатых штанах, решили спастись бегством. Моя подруга очень хотела попасть во врагинь, но промахнулась, и порция сырой, только что политой земли, а также листьев и веток, попала на лысину завуча, спокойно надзирающего за работой старшеклассников, убирающих территорию школы. Как по нему не попал сам горшок - до сих пор не понимаю. О том, что "снаряд" полетел не в того кого нужно, Нинка узнала по воплям учителя. Я и Ира, играющие каждая в свои игры в том же коридорчике, что и Журавль, вопли услышали тоже. Только вот Нинка убежала, а мы с Ирой, как говорит моя сестра, тупанули, и спокойно возились на "месте преступления" каждая со своими игрушками Разозленный завуч, кое-как избавившийся от земли, прибежал на третий этаж и узрел там нас. К счастью, он не подумал, что хулиганили - это мы, поэтому он принялся выпытывать, не кидался ли кто горшком из окна? Не знаю почему, но ни я, ни Ирка не выдали одноклассницу, с которой раньше даже не разговаривали. Более того, Ирка глядя на завуча честными глазами заявила, что горшком кидался "какой-то взрослый мальчик". А я сказала, что он был рыжим.
- Опять Барсуков! - сделал неожиданный вывод преподаватель, - как же он меня достал, негодяй! В этот раз я его точно выгоню из школы!
И он, брезгливо стряхивая с себя остатки земли, удалился. Нинка, прятавшаяся, как оказалось, за углом, разговор слышала и, решительно подойдя к нам, заявила, что теперь намерена с нами, то есть, со мной и с Ирой, дружить.
- Сколотим банду. Вообще-то, я хотела мальчишек позвать, но вы обе отличными бойцами будете, - сказала она нам, решительно отбирая мою куклу и Иркину игрушечную аптечку. - И будем управлять всей школой! А потом даже... миром! - И она оглушительно расхохоталась, а потом громко высморкалась в цветастый носовой платок.
- Она так смеялась, - говорила я Кею, внимательно меня слушающему, что я подумала: Нинка Журавль - с большим приветом. Мы с Ирой не слишком хотели дружить с этой хулиганкой, но отказать побоялись. И с тех пор мы везде ходили вместе. А потом привыкли друг к другу и действительно подружились. Мы никогда не объединялись друг против друга, а Нина была лидером. А может быть, я просто сильно идеализировала нашу маленькую компанию. Я думала, мы будем вот так до старости дружить.
- Это и есть твоя грустная история? - спросил Кей. - При чем тут этот идиот?
- Какой идиот?
- Макс. Идиот с фотоаппаратом. Он здесь как замешан? Ира поменяла пол?
- Это не смешно, - надулась я.
- Продолжай. Не отвлекайся.
- Сейчас, продолжу. В общем, в классе шестом к нам перевели новенького. Максима. Он был тогда совершенно не такой, как сейчас - худющий и короткостриженный, смешной такой, зато вежливый и добрый. Он жил недалеко от меня и потому мы часто ходили домой вместе. Даже гуляли иногда вместе и в школу ходили вместе по утрам, чтобы не скучно было.
- И?
- Ничего. Когда мы были в классе десятом, я умудрилась в него влюбиться. Странно, я почему-то совсем не смущаюсь, рассказывая тебе это.
- Я думаю, тебе нужно было бы смутиться, если бы ты решила поведать мне подробности вашей интимной жизни, - отозвался Кей.
- Дурак! У тебя все мысли только об одном.
- Да, все мои мысли только о музыке.
- Не о музыке речь.
- Вот именно. - Он гадко улыбнулся.
- Ладно, я теперь подойду к самому главному. Я в него влюбилась, Нинка и Ирка, естественно, знали об этом. Журавль мне все время твердила, что я должна его себе заполучить. Она к этому времени вовсю гуляла с парнями, и, как мне кажется, издевалась над ними, как могла.
- И сейчас издевается, да?
- Да, - тяжело вздохнула я, - скажи своему Келле, чтобы он поменьше о Ниночке думал.
- С чего вдруг? - деланно удивился Кей. Ну почему он одновременно и такой близкий, и такой недосягаемый? Действительно, звезда...
- Просто... - замялась я. - Ниночка ветреная.
- Это уже его проблемы. Он тоже далеко не статичный. Продолжай.
- Нинка мне целые планы-стратегии составляла, которые помогли бы мне стать девушкой Максима. К этому времени мы с ним почти не общались, как в детстве. И я об этом сильно жалела.
