В мемуарах Гейнца Гудериана мы встречаем следующий пассаж: «Бригада Каминского состояла из бывших военнопленных, главным образом русских, враждебно относившихся к полякам; бригада Дирлевангера состояла из немецких штрафников, которые должны были не на жизнь, а на смерть вести ожесточенные бои за каждую улицу, за каждый дом города, их моральный дух оказался недостаточно стойким. Сам фон дем Бах однажды, докладывая о наличии вооружения в его частях, сообщил мне о бесчинствах своих подчиненных, пресечь которые он не в состоянии. От его сообщений волосы становились дыбом, поэтому я был вынужден в тот же вечер доложить обо всем Гитлеру и требовать удаления обеих бригад с Восточного фронта. Вначале Гитлер не согласился удовлетворить мои требования. Но даже офицер связи Гиммлера с Гитлером бригадефюрер СС Фегеляйн вынужден был заявить в подтверждении моих слов: 'Так точно, мой фюрер, они действительно босяки!" Гитлеру не оставалось ничего другого, как принять мое предложение»[1029].
Гудериан вводит читателя в заблуждение. Полк Дирлевангера из Варшавы не был выведен вплоть до завершения боевых действий. Более того, даже когда восстание было уже подавлено, штрафники принимали участие в расстреле раненных бойцов АК на территории фабрики по производству уксуса[1030].
Что касается сводного полка Фролова, то его вывели из Варшавы не по предложению Гудериана, а после того, как комиссия СС, проверявшая состояние вооружения и личного состава, пришла к выводу, что дальнейшее применение части в городе нецелесообразно. Полк перекинули из Варшавы в район Трускава, где коллаборационистам приказали вести борьбу с польскими повстанцами[1031].
По вполне понятным причинам ни фон дем Бах, ни Рейнефарт о преступлениях, совершенных в Варшаве, не распространялись. Бах, представ перед судом, списывал все на то, что повстанцы отказались брать эсэсовцев в плен. Это якобы вызвало «некоторую озлобленность», ставшую катализатором кровавых эксцессов[1032].
Рейнефарт отрицал какие-либо расстрелы в Варшаве, считая это невозможным, в силу большой интенсивности боев. Он, однако, признал факты грабежей: «Мне лично известно, что они занимались грабежами, так как людей Дирлевангера видели с материалами для костюмов, с продуктами питания и т. п., которые нашли в подвалах захваченных домов, в основном разрушенных и в которых никого больше не было…»
Тем не менее именно по приказу Рейнефарта I и II батальоны особого полка СС расстреливали население 5 августа 1944 г. Недалеко от того места, где располагался штаб оперативной группы, перекресток улиц Вольской и Серенной, было убито 7200 человек[1034].
Всего, по оценкам немецких и польских специалистов, в районе Воли с 5 по 7 августа уничтожению подверглись примерно 50 тыс. гражданских лиц, из них, по самым минимальным подсчетам, от 15 от 16 тыс. человек стали жертвами «дирлевангеровцев»[1035].
В целом в ходе подавления Варшавского восстания погибли 16 тыс. повстанцев, 17 тыс. восставших (в их числе 922 офицера и 2000 женщин) и около 5 тыс. раненых попали в плен. В развалинах, в огне и в результате массовых убийств потеряли жизнь 180 тыс. человек. Более 350 тыс. человек были направлены на принудительные работы в Рейх и в концлагеря. К этому числу следует прибавить около 3500 убитых и почти 5 тыс. пропавших без вести солдат 1-й армии Войска Польского. Немцы потеряли в боях около 17 тыс. убитыми и пропавшими без вести и примерно 9 тыс. ранеными[1036].
Еще один вопрос, представляющий значительный интерес, касается потерь полка Дирлевангера. Во время боев в Варшаве часть потеряла много людей. Пополнение полка происходило за счет контингента из тюрем вермахта в Глаце, Торгау, Анкламе и Брухзале. С 8 по 10 августа 1944 г. прибыли первые два эшелона — из Глаца около 300 осужденных и от 400 до 500 нарушителей воинской дисциплины из Анклама. В конце августа — в начале сентября в Варшаву доставили еще 300 человек из Анклама и от 500 до 600 из Глаца. В середине сентября прибыл эшелон из Торгау (около 300 человек). В конце сентября 1944 г. прибыл третий эшелон из Анклама (от 200 до 250 осужденных) и 300 человек из Брухзаля. Наконец, 1400 человек, по личному приказу Гиммлера (от 20 сентября 1944 г.), привезли из штрафного лагеря СС и полиции в Данциг-Матцкау[1037].
Следовательно, с 8 августа до начала октября 1944 г. формирование Дирлевангера получило пополнение от 3700 до 3950 человек. Учитывая, что последние пополнение из Анклама, тюрьмы Брухзаль и лагеря Данциг-Матцкау прибыло в полк в конце сентября 1944 г., когда бои в Варшаве уже не были столь ожесточенными, как раньше, в начале октября в штрафном формировании проходили испытательный срок около 2000 человек. Исходя из этого, можно сказать, что с 5 августа по 2 октября 1944 г. особый полк СС, в котором до восстания числилось 865 (881) человек, потерял от 2500 до 2700 военнослужащих. Эти цифры представляются реальными, их приводят в своих исследованиях историки Клауш, Маклин и Понтолилло[1038].
Как вспоминает аноним, осужденные прибывали в часть Дирлевангера в своей униформе — кригсмарине, люфтваффе и сухопутных войск, поэтому штрафные батальоны полка выглядели достаточно пестро, Мотивация у новичков была невысокой. В тюрьмах вермахта им жилось сравнительно неплохо, а в Варшаве им пришлось с оружием в руках вести бои на улицах, проливать кровь. Командованию полка, подчеркивает аноним, было неважно, сколько человек погибнет. Возможно, предполагает он, офицеры СС руководствовали тем соображением, что чем больше перебьют осужденных, тем лучше, ведь их считали «ненадежными людьми». До конца августа в штабе полка даже не фиксировали, сколько человек погибли в бою[1039].
Дирлевангер относился к осужденным вермахта с презрением, как, впрочем, и к другим группам заключенных. Но если кто-то из них проявлял храбрость, он обещал наградить солдат. Согласно свидетельству анонима, 26 сентября 1944 г., когда Дирлевангер отмечал в Варшаве свой 49-й день рождения, между ним и Рейнефартом, приглашенным на торжество, произошла ссора. Дирлевангер, напившись, подал командиру оперативной группы представление о награждении отличившихся штрафников Железными крестами I и II классов. Рейнефарт, посмотрев на это представление и приложенный к нему список имен и фамилий, сказал, что имеет право наградить ограниченное число солдат и офицеров. Этот ответ привел Дирлевангера в бешенство. Он громко закричал и заявил, что «таскал каштаны из огня» для тех, кто довел ситуацию до Польского восстания, а теперь эти безответственные люди не хотят отметить тех, кто действительно заслужил награды. Рейнефарт не стал отвечать на оскорбление и с подчеркнутой выдержкой аристократа немедленно удалился. Несколько дней спустя конфликт был улажен, а в бригаде прошло награждение[1040].
Когда Варшавское восстание было подавлено, наступило время подводить итоги. 16 октября 1944 г. Дирлевангер, которому удалось сплотить осужденных и вместе с ними добиться успеха, подготовил доклад о применении своего полка в Варшаве. Затем он был приглашен на ужин к генерал-губернатору Гансу Франку в Краковский замок. В тот же день его наградили Рыцарским крестом, а часть к этому времени уже получила статус бригады (SS-Sonderbrigade «Dirlewanger»).
16 ноября 1944 г. на одной из полос эсэсовского официоза «Черный Корпус» появилась небольшая заметка, посвященная Дирлевангеру:
«Жизнь 49-летнего оберфюрера СС Оскара Дирлевангера всегда была посвящена борьбе против хаоса и большевизма. Он воевал в составе нескольких Добровольческих корпусов, командовав бронепоездом, сражался против Макса Хёльца и воевал в Легионе Кондор. Если вы посмотрите на него, то никогда не поверите, что он был ранен одиннадцать раз, при этом один раз, во время Первой мировой — очень тяжело. В настоящей войне он оказался настолько успешным в боевых действиях своей части против большевистских бандитов, что Советы назначили высокую цену за его голову. Когда началось восстание в Варшаве, оберфюрер СС Дирлевангер возглавил своих людей в невероятно тяжелых боях за каждую улицу и дом. Фюрер наградил боевого командира Рыцарским крестом Железного креста»[1042].
УСМИРЕНИЕ СЛОВАКИИ
Во второй половине 1944 г. Красная армия, продолжая развивать стратегическую инициативу, вела боевые действия на территории Юго-Восточной и Центральной Европы. Поражения вермахта резко ухудшили позиции Германии на политической арене. Третий рейх начал терять европейских союзников. После проведения советским военным командованием Ясско-Кишеневской операции (20–29 августа) из войны вышла Румьшия. В результате Львовско-Сандомирской операции (13 июля — 29 августа) немцы оставили Западную Украину и юго-восточные районы Польши. Теперь бои развернулись на подступах к Словакии.
Первая Словацкая республика, появившаяся 15 марта 1939 г. благодаря политической воле Гитлера, была верным союзником Рейха. Нужно сказать, что среди словаков фашизм приобрел значительное влияние еще с 1920-х гг. В отличие от чехов, народа промышленного и «свободомыслящего», словаки были крестьянской и религиозной нацией, находящейся под влиянием католической церкви. Движущей силой словацкого клерикального фашизма была Словацкая народная партия и ее военизированное крыло «Гвардия Глинки». Перед войной признанным вождем словацкого народа стал епископ Йозеф Тисо. Он же стал и президентом нового государства[1043].
