С горькой болью в голосе Астерий произнёс:
— Если они настигнут тебя, то не пощадят как меня. А сотрут твои следы из мироздания. Если они настигнут тебя, то лучшим исходом будет смерть. Умри и сохранишь свою душу, продолжишь жить в других мирах.
«Лучший исход — это смерть?!» - Эмира передёрнуло от столь пугающей перспективы.
— Могу ли я одолжить твои воспоминания и сохранить к себе? – попросил он Астерия.
— Валяй. Всё одно, память о былой жизни на Искре затуманены или потеряны, - вздохнул Астерий.
— Фантазм, найди информацию о таинстве ауре, источнике, и всё, что касается Асов, Магусов и Апостола, - повелел Эмир.
— Принято… выполняю… завершено, - ответил Фантазм.
— Архивируй и скопируй данные в хранилище, - озвучил команду Эмир.
[Передача воспоминаний из памяти объекта медиум Патрик в хранилище носителя начнётся через 3 миллисекунды]
[3… 2… 1…]
Эмир покинул Сосуд вместе Астерием. Захваченный синими огоньками, Тотем так и не сдвинулся с места.
Человек-факел изобразил улыбку.
— У меня к тебе просьба, Запретное дитя, - произнёс он.
— Я вас слушаю, - автоматом ответил Эмир, погруженный в собственные мысли.
Парень всё ещё приходил в себя после откровений человека-факела.
— Прошу тебя, брат, по несчастью, убей меня, - озвучил просьбу Астерий.
Эмир вздрогнул от неожиданности, и пристально взглянул на собеседника. Он не знал, что ему ответить.
Глава 48. Пожирание
— Смерть лучший исход для меня из всех возможных. Вряд ли я сумею переродиться. Души странствуют по мирам в поисках подходящих для них сосудов. Много ли детей в младших мирах рождаются Химерами? К тому же они должны обладать подходящим телом для меня: наполовину Зверь, наполовину Атлант. Вам-то проще с "поиском" нового тела хоть жить по итогу и сложнее, - говорил ему Астерий: - Я прожил сотни лет, но в них было мало радости. Лучшие годы, проведённые на Искре, поддались забвению. Странствие меж мирами дело нелёгкое. Изломы отбирают прошлое у своих путников. В этом мире я не обрёл счастье, и большую часть провёл, закованный в кандалах. Я наблюдал, как зверь захватил контроль и убивал детишек, заплутавших в нашу каморку в поисках золотого жетона. Девять сотен лет прошли однообразно, скучно и бесцельно. Долголетие – это мое проклятие. И неизвестно, сколько лет мне ещё предстоит дышать воздухом, закованным в стенах лабиринта. Ты первый с кем мне удалось войти в контакт за все время, поэтому я прошу тебя убить меня.
Эмир слушал исповедь человека-факела и в нём всколыхнулись смешанные чувства. Он желал убить Химеру, отомстить за Златана и спасти других новобранцев, но то было до встречи со «вторым я» - Астерием. Чудаковатым, но разумным. Ему по-человечески было жаль его.
Он убивал зверей и монстров. Подтолкнул медиума Патрика к ужасающей гибели. Но теперь ему предстояло самому окропить руки в крови. Стать убийцей того, кто мог бы при других обстоятельствах чувствовать, мыслить и творить. Человек отличается от других живых существ тем, что он в своих действиях основывается не только на инстинктах. По крайней мере, в глазах Эмира жизнь человека имела совсем другую ценность, нежели животных или растений. И он всегда считал, что так правильно.
«В каждой жизни есть частичка Атланта, Древа и Зверя», - мысленно повторил он слова Астерия.
Химера была полузверем и получеловеком. И обладала разрозненным сознанием: двумя личностями. Эмир не совсем понимал, как к нему относится. Зверь жесток и кровожаден. Атлант рассудителен и доброжелателен.
Астерий никто для него. Случайный встречный из великого множества. И напротив единственный кто знает, правду о нем на всей планете Эрг. О том, что он Запретное дитя. Они оба изгои в мире, где правят Боги и Храм. Когда-нибудь, возможно, и по его душу прибудут Апостол с Карателями.
Как бы изменился он, проведя девять сотен лет в заточении? Озверел? Обезумел? Парень допускал мысль, что у него и Химеры куда больше общего, чем с другими Стражами и новобранцами. Противоречия порождали хаос в его голове. Он не знал, что ответить человеку-факелу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У тебя нет выбора Запретное дитя. Если оставить меня в живых, сюда наверняка рано или поздно нагрянет женщина с золотыми волосами. Ей непременно захочется узнать, что произошло с её подопечным и почему. И тогда тебе несдобровать, - убеждал человек-факел, наблюдая за замешательством парня.
Эмир мрачно кивнул ему. Весомые доводы Астерия рассеяли его сомнения, но не успокоили душевные терзания.
— И как же мне это сделать? – спросил Эмир.
— Поглощение или пожирание, - ответил человек-факел. — Судя, по всему ты не понаслышке знаком с этой техникой, повышения уровня ауры. Иначе я не могу объяснить, как ты сумел завладеть оранжевым источником Магусов.
— Всё так, - подтвердил Эмир. — Но есть проблема. Мой наставник говорил мне, что пожирание считается неприемлемым способом повышения уровня ауры среди Стражей и может караться смертью.
— Определённый риск присутствует, но он куда ниже, чем, если по твою душу явится сам Апостол, - настаивал человек-факел. — Знаешь ли ты, почему пожирание Асов является запретным?
— Нет, - ответил Эмир.
Он и вправду не знал. Поглощение ему казалось довольно гуманным способом убийства существ с аурой. Прошло пару вздохов перед тем, как он сообразил, что до сего дня он поглощал лишь силы Магусов, но никак не Асов.
— Пожирание – кровавый ритуал, - глухо произнёс Астерий. — Нужно вырвать узел солнечного сплетения из груди Аса в момент, когда свечение наполнило его и пожрать. Только так Ас может поглотить ауру другого Аса.
— Я проделывал это немного по-другому… - возразил Эмир.
— Против Магусов, но не против Асов. Я видел, как ты пытался вызвать вихрь поглощения, но он не сработал бы на Звере и Сосуде, - объяснил Астерий.
«Значит, причина была не в урагане. Я никак бы не смог поглотить ауру Химеры таким способом», - понял Эмир.
— Я могу очистить твои воспоминания всё до единой. И тогда женщина с золотыми волосами, ничего бы не обнаружила, - предложил Эмир.
Человек-факел замер на пару вздохов.
— Ты хочешь мне той же участи, на которую обрёк того несчастного? – спросил он с осязаемой болью в голосе. — Уж лучше смерть, чем полное безволие!
Эмир закусил губу до крови. Когда-то он сам пугался о мысли, что его память сотрут. Он не думал об этом, когда очищал память Патрика, а действовал инстинктивно.
— К тому же поглощение моей ауры позволит тебе прорваться в оранжевую ауру и овладеть врождёнными способностями огнебыка, - продолжил человек-факел.
— Поглощение позволяет перенимать чужие способности? – удивился Эмир.
— И да, и нет. Поглощение чужих способностей не даст тебе те же преимущества, как Тотем. Чужие способности навсегда останутся на том уровне, что ты их поглотил. Они не станут сильнее, - объяснил человек-факел.
— Не понял. Значит ли, что я овладею трансформацией огня на уровне жёлтой ауры сразу после поглощения? - спросил Эмир.
— Не совсем так, только когда ты прорвёшься в жёлтую ауру, тебе откроется моя способность, - ответил человек-факел: — Но она всегда останется на уровне жёлтой ауры в плане мощи. Даже если ты прорвёшься выше.
«Значит ли, что моя ментальная атака это врождённая способность спрута? И я бы не смог её использовать, если бы не поглотил её. Моя атака отличается от той, что пыталась использовать на мне Ариадна. Но в целом их происхождение и применение приблизительно одинаковы», - размышлял Эмир.
Он вспомнил, как поглотил хищный цветок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Я могу использовать иллюзию?» - догадался Эмир.
Только он подумал об этом, как перед ним всплыло уведомление.
[Носитель желает воспроизвести поглощённые способности хищного цветка?]
Фантазм схватывал всё на лету.
— Только для тестирования, - уточнил Эмир.
— Принято, - ответил Фантазм.
