– Кажется, я понимаю, – прошептала доктор Кэлвин.
– Видите ли, я читаю мысли, – продолжал робот, – а вы не можете себе представить, как они сложны. Я не могу все их понять, потому что мое мышление имеет так мало общего с вашим. Но я стараюсь, а ваши романы мне помогают.
– Да, но я боюсь, что, когда ты познакомишься с некоторыми переживаниями по современным душещипательным романам, – в ее голосе прозвучала горечь, – ты сочтешь наши настоящие мысли и чувства скучными и бесцветными.
– Ничего подобного!
Внезапный энергичный ответ заставил ее вскочить на ноги. Она почувствовала, что краснеет, и в испуге подумала: «Наверное, он знает!»
Эрби уже успокоился и произнес тихим голосом, почти совсем не имевшим металлического тембра:
– Ну, конечно, я знаю, доктор Кэлвин! Вы об этом Постоянно думаете, так как же я могу не знать?
– Ты… говорил об этом кому-нибудь? – жестко спросила она.
Конечно, нет! – искренне удивился он и добавил: – Меня никто не спрашивал.
– Тогда ты, вероятно, считаешь, что это с моей стороны глупо?
– Нет! Это нормальное чувство.
– Может быть, поэтому оно и глупо. – Теперь ее голос звучал задумчиво и печально. Под непроницаемой маской доктора наук на мгновение проступили черты женщины. – Меня нельзя назвать… привлекательной…
– Если вы имеете в виду чисто внешнюю привлекательность, то об этом я не могу судить. Но, во всяком случае, я знаю, что есть и другие виды привлекательности.
– …да и молодой тоже… – Она как будто не слышала робота.
– Вам еще нет сорока, – в голосе Эрби появились тревога и настойчивость.
– Тридцать восемь, если считать годы. И все шестьдесят, если говорить об эмоциональном восприятии жизни. Я же все-таки психолог. А ему, – продолжала она с горечью, – тридцать пять, и выглядит он еще моложе. Неужели ты думаешь, что он видит во мне… что-то особенное?
– Вы ошибаетесь! – Стальной кулак Эрби с лязгом обрушился на пластмассовую поверхность стола. – Послушайте…
Но Сьюзен Кэлвин гневно перебила его. Ожесточение и боль в ее глазах вспыхнули ярким пламенем.
– Зачем? Что ты об этом знаешь – ты, машина! Я для тебя – образчик, интересная букашка со своеобразными мыслями, которые ты видишь, как на ладони. Превосходный пример разбитых надежд, правда? Почти как в книгах!
Ее сухие рыдания постепенно затихли.
Робот как будто съежился под этой бурей обрушившихся на него слов. Он умоляюще покачал головой.
– Ну пожалуйста, выслушайте меня! Если бы вы захотели, я мог бы помочь вам!
– Как? – Ее губы скривились. – Дать хороший совет?
– Нет, не так. Я просто знаю, что думают другие люди, например Милтон Эш.
Наступило долгое молчание. Сьюзен Кэлвин потупилась.
– Я не хочу знать, что он думает, – тихо сказала она, – Замолчи.
– А мне кажется, вы хотели бы знать, что он думает.
Она все еще сидела с опущенными глазами, только ее дыхание участилось.
– Ты говоришь чепуху, – прошептала она.
– Зачем это мне? Я хочу помочь. Милтон Эш… – Он остановился.
Она подняла голову.
– Ну?
– Он любит вас, – тихо сказал робот.
Целую минуту доктор Кэлвин молча, широко раскрыв глаза, глядела на робота.
– Ты ошибаешься! Конечно, ошибаешься! С какой стати?
– Правда, любит. От меня этого нельзя утаить.
– Но я так… так… – Она запнулась.
– Он смотрит вглубь – он ценит интеллект. Милтон Эш не из тех, что женятся на прическе и хорошеньких глазках.
Сьюзен Кэлвин часто заморгала. Она заговорила не сразу, и ее голос дрожал.
– Но ведь он никогда и никак не обнаруживал…
– А вы дали ему такую возможность?
– Как я могла? Я никогда не думала…
– Вот именно.
Сьюзен Кэлвин замолчала, потом внезапно подняла голову.
– Полгода назад к нему на завод приезжала девушка. Изящная блондинка. Кажется, она была красива. И конечно, едва знала таблицу умножения. Он целый день пыжился перед ней, пытаясь объяснить, как делают роботов. – Ее голос зазвучал жестко. – Конечно, она ничего не поняла! Кто она?
Эрби, не колеблясь, ответил:
– Я знаю, о ком вы говорите. Это его двоюродная сестра. Уверяю вас, между ними нет никаких романтических отношений.
Сьюзен Кэлвин с почти девичьей легкостью встала.
– Как странно! Именно это я временами пыталась себе внушить, хотя серьезно никогда так не думала, значит, это правда!
Она подбежала к Эрби и обеими руками схватила его холодную тяжелую руку.
Спасибо, Эрби, – прошептала она голосом, слегка охрипшим от волнения. – Никому не говори об этом. Пусть это будет наш секрет. Спасибо еще раз.
Судорожно сжав бесчувственные металлические пальцы Эрби, она вышла.
Эрби медленно повернулся к отложенному роману. Его мысли никто не смог бы прочесть.
Милтон Эш медленно, с удовольствием потянулся, так что кости хрустнули, и свирепо уставился на Питера Богерта.
– Послушайте, – сказал он, – я сижу над этим уже неделю и уже забыл, когда спал по-настоящему. Сколько еще мне возиться? Вы как будто сказали, что дело в позитронной бомбардировке в вакуумной камере Д?
Богерт деликатно зевнул и с интересом поглядел на свои холеные руки.
– Да. Я напал на след.
– Я знаю, что значит, когда это говорит математик. Сколько вам еще осталось?
– Все зависит…
– От чего? – Эш бросился в кресло и вытянул длинные ноги.
– От Лэннинга. Старик со мной не согласен. – Он вздохнул, – Немного отстал от жизни, вот в чем дело. Цепляется за свою обожаемую матричную механику, а этот вопрос требует более мощных математических средств. Уж очень он упрям.
Эш сонно пробормотал:
– А почему бы не спросить у Эрби и не покончить с этим?
– Спросить у робота? – Брови Богерта полезли вверх.
– А что? Разве старуха вам не говорила?
– Вы имеете в виду Кэлвин?
– Ну да! Сама Сьюзи. Ведь этот робот – маг и чародей в математике. Он знает все обо всем и еще чуть-чуть сверх того. Он вычисляет в уме тройные интегралы и закусывает тензорным анализом.
Математик скептически поглядел на него.
– Вы серьезно?
– Ну конечно! Загвоздка в том, что дурень не любит математику, а предпочитает душещипательные романы, Честное слово! Вы бы только видели, какую дрянь таскает ему Сьюзен – «Огненная страсть», «Любовь в космосе»…
– Доктор Кэлвин ни слова нам об этом не говорила.
– Ну она еще не кончила его изучать, Вы же ее знаете. Она любит, чтобы все было окутано тайной. Пока она сама не раскроет главный секрет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
