Читаем без скачивания Юлий Цезарь. Политическая биография - Алексей Егоров

Видимо, главным итогом этого прорыва было прекращение беспрецедентной осады, когда меньшая армия блокировала большую. Продолжение осады было невозможно, и сам Цезарь пишет о поражении и крушении своих планов (III, 73) и полагает, что избежал полного разгрома потому, что Помпей не решился атаковать укрепления (III, 70). Другие авторы оценивают положение еще более серьезно. Аппиан считает, что Цезарь оказался на грани разгрома, но Помпей по совету Лабиена стал преследовать бегущих вместо того, чтобы занимать другие укрепления (Арр. В. С, II, 62). Аналогичны оценки Плутарха (Plut. Caes., 39–40; Cato, 54; Pomp., 65) и Диона Кассия (Dio, 41, 49–50; Suet. Iul., 36). Авторы передают слова Цезаря, что война была бы закончена, если бы во главе противников стоял человек, умеющий побеждать. Другим мнением было то, что Помпей совершил ошибку, не став энергично преследовать противника.

Парадокс ситуации под Диррахием, быть может, станет яснее в связи с последующими событиями. Задача Помпея была выполнена: контакт с морем был восстановлен, Цезарь уходил от морского побережья, а блокада была прорвана. Помпей, по-прежнему не желавший сражения (Caes. В. С, III, 85–86), был объявлен императором и подвергался массированному давлению своего окружения. У него было несколько вариантов продолжения войны от десанта в Италию до продолжения «стратегии измора» (III, 72). Среди помпеянского руководства раздавались голоса в поддержку более осторожного варианта. Помпея поддержал Катон (Plut. Pomp., 67), бывший комендантом Диррахия. Аппиан упоминает об интересном предложении Афрания переправиться в Италию и занять ее, оставив флот сторожить Цезаря. Вместе с тем, Диррахий сыграл с помпеянцами злую шутку. Большинство руководителей помпеянцев, в число которых входили Сципион, Домиций Агенобарб, Петрей и Лентул Спинтер, считали необходимым «добить» Цезаря, дав ему генеральное сражение (Caes. В. С, III, 72; 83). Многие из них открыто упрекали Помпея в желании сохранить свои полномочия, шли споры о будущих магистратурах, наградах и даже понтификате Цезаря. Среди тех, кто был уверен в победе, были и такие выдающиеся военачальники, как Лабиен. После победы под Диррахием, по его приказу были перебиты все пленные (Caes. В. С, III, 71). Будучи, видимо, одним из самых авторитетных военных советников Помпея, Лабиен также уверял командующего в полном успехе. Помпеянская армия рвалась в бой.

Планы Цезаря определить несколько труднее: в известной мере, он оказался заложником событий. В речи к войскам Цезарь призвал их не отчаиваться от проигранного сражения и напомнил ветеранам о прежних победах и кампании под Герговией (Caes. В. С, III, 73). Трудно сказать, в какой степени Цезарь должен был стремиться к сражению, скорее всего, после Диррахия он уже не мог от него уклониться, поскольку это привело бы к весьма нежелательным последствиям. Италийский или «испанский» вариант продолжения войны стал невозможен. Первой насущной задачей стал отрыв от преследования, соединение с Домицием и другими войсками и перенос войны в Грецию, где надо было учитывать и политические последствия Диррахия.

7. Фарсал (9 августа 48 г.)

Снявшись с лагеря, Цезарь выслал весь обоз и один легион в Аполлонию, оставил 2 легиона в лагере, а затем вывел главные силы (III, 75). Помпей начал преследование. Конница догнала армию Цезаря на реке Генуе, но была отброшена. Переправившись через Генуе, Цезарь разбил лагерь у Аспарагия. Туда же подошел Помпей (III, 76). Когда помпеянцы занялись устройством лагеря, Цезарь внезапно выступил, снялся с лагеря и оторвался от противника, отрыв продолжался и далее (III, 77).

Следующей задачей стало соединение с Домицием. Цезарь ненадолго задержался в Аполлонии, а Помпей выступил в Македонию через Кандавию (III, 79). Сам того не зная, Домиций шел навстречу Помпею, но чисто случайно узнал о подходе противника, повернул и соединился с армией Цезаря возле Эгиния у границы Фессалии (III, 79).

Стали сказываться и политические последствия Диррахия. Стратег Фессалии Андросфен запер ворота первого из фессалийских городов, Гомф, и стал готовиться к обороне. Сципион подошел к Лариссе, к Фессалии приближался Помпей (III, 80). Цезарь приказал атаковать Гомфы. Город был взят штурмом и командующий отдал его на разграбление армии, а затем подошел к другому городу, Метрополю. Наученные примером Гомф, жители Метрополя открыли ворота (III, 80–81). Здесь в Фессалии Цезарь стал ждать противника (Арр. В. С, II, 63–64; Plut. Caes., 39; Cato, 55; Dio, 41, 55; Veil., II, 52).

Помпей соединился со Сципионом. Обе стороны готовились к генеральному сражению. Колеблющийся Помпей уступил давлению окружения (Арр. В. С, II, 67–69; Caes. В. С, III, 82–83; Dio, 41, 52–57; Plut. Caes., 41, Pomp., 66–69). Требование завершить войну было связано и с желанием оптиматов освободиться от концентрации власти в руках Помпея (Арр. В. С, II, 66; Dio, 41, 53; Veil., II, 52). Помпеянцы активно обсуждали последствия победы, уже распределяя должности и денежные награды. Обсуждались и обширные репрессивные планы помпеянского руководства. Цезарь упоминает о проскрипциях в отношении нейтральных лиц (III, 83); в отношении собственно цезарианцев предполагалось, видимо, полное уничтожение. Палатки помпеянских военачальников украшались плющом, для праздничного пира готовилась серебряная посуда (III, 96).

9 августа 48 г. возле Фарсала состоялось генеральное сражение. Несмотря на детальные описания многих авторов (Caes. В. С, III, 84–99; Арр. B.C., II, 72–82; Plut. Caes., 43–46; Pomp., 68–72; Cato, 55; Dio, 41, 55–62) в сообщениях о Фарсальском сражении есть ряд неясностей.

Цезарь оценивает численность помпеянцев в 110 когорт (45 000 пехоты) и 2 000 evocati, а свои — в 80 когорт (22 000 пехоты) плюс семь когорт для охраны лагеря (ок. 3–3, 5 тыс. человек) (Caes. В. С, III, 89–90). Эти же цифры приводят Плутарх (Plut. Caes., 42; Pomp., 69) и Аппиан (Арр. В. С, II, 70). Эти авторы оценивают конницу Помпея в 7 000 (впрочем, это исходная цифра) (Caes. В. С, III, 4; Арр. В. С, II, 70; Plut. Caes., 42) и 1–1 500 человек у Цезаря (Caes. В. С, III, 6, 9; App. В. С, II, 70).

Правый фланг армии Помпея был прикрыт рекой Апс, и вся кавалерия и стрелки находились на левом крыле под командованием Лабиена. Эти силы и наносили основной удар и должны были смять кавалерию Цезаря и ударить в тыл пехоте. Помпей и Лабиен уверяли, что сражение решится еще до его начала (Caes. В. С, III, 86–84; Арр. В. С, II, 73–75; Dio, 41, 60). Пехота Помпея, как обычно, строилась в три линии. На правом крыле стояли 1 и 3 легионы, выведенные из Италии (бывшие легионы Цезаря), в центре — 2 сирийских легиона Сципиона, а на левом фланге — легион из Киликии. Эти пять легионов Помпей считал лучшими в своей армии и поставил в качестве опоры боевого порядка. Остальные были расположены между ними. Согласно Аппиану, в боевых порядках было много греков (Арр. В. С, II, 70–71). Плутарх сообщает, что командование левым флангом взял на себя Помпей, центром — Сципион, правым флангом — Домиций Агенобарб, а кавалерия была подчинена Лабиену (В. С, III, 87–88).

Цезарь противопоставил противнику свой боевой порядок. На правом фланге стоял 10 легион, на левом — 8 и 9. Положение остальных частей Цезарь не уточняет. Левым флангом командовал Марк Антоний, центром — Домиций Кальвин, правым флангом — П. Корнелий Сулла (Caes. В. С, III, 89). Конница стояла на правом фланге. Цезарь применил два тактических новшества, которые Г. Дельбрюк считает блестящим развитием эшелонной тактики и, возможно, высшим словом в античном военном искусстве{226}. По приказу Цезаря третья линия должна была задержаться и не вступать в бой без специального приказа (Caes. В. С, III, 89). Кроме того, в тылу у кавалерии были поставлены 6 когорт (3 000 пехотинцев), которые, возможно, и решили исход сражения.

Помпей отдал приказ пехоте стоять на месте, рассчитывая на усталость цезарианцев, которым предстояло пройти двойное расстояние. Цезарь считает это ошибкой, полагая, что Помпей лишил армию важного эмоционального фактора (III, 92). Легионеры Цезаря дошли до середины поля, сделали остановку и пошли в атаку. Атака началась с героического удара отборного отряда центуриона Крастина (III, 93). Тем временем кавалерия Помпея обрушилась на цезарианскую конницу.

Атака была очень сильной. Конница Цезаря быстро отступила. Как полагает Г. Дельбрюк, ее целью было просто отступить и позволить помпеянцам наткнуться на построенное каре 6 когорт{227}. Произошло неожиданное: кавалерия Помпея начала быстро отступать, за ней последовали лучники и пращники, вскорости перебитые когортами. Тем временем в центре шло ожесточенное пешее сражение, когда две цезарианские линии сдерживали наступление помпеянской пехоты. Конница и когорты ударили помпеянцам в тыл и фланг, и тогда Цезарь бросил в бой свою третью линию (Caes. В. С, III, 95). Цезарианцы штурмом взяли лагерь противника, остатки помпеянцев бросали оружие, сдавались и разбегались, часть из них бежала в находящиеся за лагерем горы (III, 96–97).

Цезарь продолжал преследование. Он окружил гору и стал отрезать противника от воды, после чего помпеянцы бежали к Лариссе. Оставив часть сил в лагере, Цезарь взял 4 легиона и продолжал следовать за противником. Помпеянцы снова остановились на горе, но Цезарь стал отрезать их от воды. Остатки армии Помпея сдались (III, 97–98).