— Да, но учителя занимаются со мной отдельно, — сказал Фаранд. — Я надеюсь, меня не заставят учиться вместе с подростками.
— Неужели вам не хочется подурачиться в веселой компании? — усмехнулся Дэннил.
— Не уверен, что мне будет весело. Я слышал, вам в свое время пришлось нелегко.
— Это правда, — кивнул Дэннил, — но пусть мой опыт вас не смущает. Многие маги считают университетские годы лучшими в жизни.
— Я надеялся, что в Гильдии мои проблемы закончатся, — сказал Фаранд, — а они, похоже, только начинаются. Говорят, что нам грозит война: или с Аккарином, или с сачаканскими магами.
— Боюсь, что вы оказались в Гильдии в неудачный момент, Фаранд, — признался Дэннил, — но вряд ли вам было бы лучше дома. Если Киралия падет, Элан долго не продержится.
— Тогда я рад, что оказался здесь, — улыбнулся Фаранд. — Тут я по крайней мере смогу хоть чем-то помочь. — Он вздохнул. — Я жалею лишь об одном.
— Дем Марэйн?
— Да.
— Мне тоже очень жаль, — сказал Дэннил. — Я никак не думал, что Гильдия проявит такую суровость.
— Я думаю, это из-за Аккарина. Ваши маги внезапно выяснили, что их глава занимается черной магией. Они должны были заметить это раньше. Они хотели казнить Аккарина, но не могли, поэтому вынесли смертный приговор следующему нарушившему закон человеку, чтобы показать, что с Гильдией шутки плохи. — Фаранд помедлил. — Я не хочу сказать, что все маги отдавали себе в этом отчет, но ситуация сильно повлияла на их решение.
Дэннил был изумлен проницательностью юноши.
— Вы осуждаете Гильдию?
— Я никого не осуждаю, — покачал головой Фаранд. — Я рад что наконец-то учусь магии. Говорят, что маги должны оставить политические пристрастия позади, и я собираюсь последовать этому правилу. Не уверен, впрочем, что мне бы это удалось, если б мою сестру не простили, — добавил он.
— Вы виделись перед ее отъездом?
— Да.
— Как она себя чувствует?
— Она скорбит по мужу, но в основном ее мысли о детях. Я скучаю по ней.
Звук гонга возвестил конец перерыва.
— Мне пора. Спасибо, что поговорили со мной, Посол. Вы скоро возвращаетесь в Элан?
— Вряд ли. Распорядитель хочет собрать в Гильдии как можно больше магов. На случай войны.
— Тогда, надеюсь, мы еще встретимся, Посол. Поклонившись, Фаранд удалился. Дэннил задумчиво посмотрел ему вслед.
Молодой человек так много вынес за последнее время! Ему трижды грозила смерть: когда он чуть не потерял Контроль, когда его пытались отравить и когда Гильдия решала его судьбу. Однако Фаранд не ожесточился и сохранил способность трезво мыслить. Его предположения о причинах казни Дема Марэйна говорили о немалой проницательности.
«У Фаранда есть все задатки хорошего Посла, — подумал Дэннил. — Я надеюсь, Гильдия снимет запрет на свободное перемещение. Увы, пока что он обречен оставаться на территории Гильдии».
Что-то нежно, но настойчиво коснулось губ Сонеа. Она открыла глаза. Лицо Аккарина было совсем близко. Улыбнувшись, Аккарин снова поцеловал ее.
— Просыпайся, — прошептал он, помогая ей подняться на ноги.
Сонеа огляделась. Хотя на небе висели низкие стальные облака и в полумраке все вокруг выглядело серым, ей показалось, что солнце еще не зашло.
— Нужно найти дорогу до захода солнца, — сказал Аккарин, словно прочитав ее мысли. — До восхода луны будет темно, хоть глаз выколи, а мы должны спешить.
Сонеа зевнула. После утренней встречи с Ичани они прошли I немного по ущелью, а потом уснули в небольшой пещерке, хорошо укрытой от посторонних глаз. Однако Сонеа не понимала, как I можно идти дальше в сумерках. По дну ущелья струилась река, а склоны были завалены острыми камнями.
После часа утомительной ходьбы Аккарин указал вперед.
Сначала Сонеа увидела лишь очередное нагромождение камней, но, приглядевшись, с изумлением различила высеченные в скале каменные ступени.
— Вот и дорога, — пробормотал Аккарин.
Когда они поднялись по гигантской лестнице, было уже совсем темно. Справа от дороги тянулась отвесная скала.
— Постарайся не шуметь, — шепнул Аккарин, — и держись рукой за скалу. Если захочешь что-то сказать, возьми меня за руку. Тогда Ичани не услышат нашего обмена мыслями.
Теперь, когда они выбрались из ущелья, им в лицо дул порывистый ветер. Аккарин шел быстро и уверенно. Опираясь правой рукой на скалу, Сонеа старалась ступать тихо, но при этом успевать за своим спутником. К счастью, ветер уносил все случайные звуки.
После долгих часов пути Сонеа различила впереди стену. Слева от дороги — точно, стена… Только она удивилась, что видит хоть что-то в кромешной тьме, как горные вершины слабо заблестели в тусклом свете пробивавшейся сквозь облака луны.
Левая скала подошла ближе к дороге, затем отдалилась, потом снова приблизилась. Луна поднялась высоко в небе, затем зашла за вершины, а они все шли и шли.
Дорога начала петлять, следуя изгибам склона, и, по ощущениям Сонеа, подниматься вверх. Чем выше они забирались, тем круче становились скалы. Скоро справа от дороги стена резко ушла вверх, а слева оборвалась в пропасть.
Впереди послышался слабый звук. Они остановились. Звук повторился.
Чихание. Вот что это было. Аккарин взял Сонеа за руку.
—Должно быть, Рико,— послал он ей мысль.
Они осторожно прошли еще несколько шагов. В слабом лунном свете Сонеа различила темную фигуру. Сидевший на камне у дороги человек дрожал и похлопывал себя по плечам. Что-то блеснуло у него на пальце.
—Парика забрал у него одежду, чтобы он не спал,— добавил Аккарин.
—Как же мы справимся с двумя?— спросила Сонеа.
—Слуга будет нашей приманкой. Ты готова?
— Да.
Нелегко было заставить себя шагнуть вперед, зная, что их поджидает Ичани. Сначала замерзший и несчастный Рико не заметил их появления. Затем он поднял голову и вскочил на ноги.
Аккарин громко выругался.
— Раб! — воскликнул он так, чтобы Рико услышал. — На перевале кто-то есть! Бежим!
Сонеа и Аккарин бросились назад. Немного пробежав, они остановились. Аккарин вскинул голову, оглядывая скалы. Обхватив Сонеа за плечи, он поднял их обоих в воздух.
Перед глазами Сонеа мелькнула поверхность скалы, затем полет замедлился. Скользнув в тень, они приземлились на узкий уступ, куда едва можно было поставить ноги. Сонеа прижалась к скале. Ее сердце никак не желало успокоиться.
В наступившей тишине слышно было только их дыхание. Затем они увидели, как внизу из-за поворота дороги показалась фигура. Человек осторожно вгляделся вдаль.
—Что-то он задумался,— заметил Аккарин, крепче сжимая руку Сонеа. Раздался звук упавшего камня. Ичани шагнул вперед, над его головой вспыхнул свет. Сердце Сонеа дрогнуло — он был так близко! Она хорошо видела его роскошный, подбитый мехом плащ и усыпанные драгоценными камнями пальцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
