Когда война закончилась, бирмингемские власти задались целью перевести 325 тысяч фунтов, оставшихся в фонде военной экономии (деньги эти хранились, так сказать, «на черный день»), на счета муниципального банка. Интересно, что самого банка тогда еще не существовало, город только планировал его открыть. И что же они сделали? Прежде всего (гениальный, на мой взгляд, ход!) чиновники избавились от слова «экономия» — у людей оно вызывает неприятные ассоциации в виде пустой пивной кружки и незажженной трубки! После этого банковские крестоносцы вышли в свой поход по фабрикам и заводам. Они беседовали с людьми и убеждали их не «экономить» в расчете на призрачные перспективы когда-либо разбогатеть, а вкладывать деньги в банк — с тем, чтобы уже в ближайшем будущем получить возможность с умом (и приятностью) потратить средства.
Им удалось убедить горожан! Доводы показались вполне разумными. Людям не морочили голову рассказами о каких-то непонятных сложных процентах, а четко и ясно объясняли, как их деньги будут неделя за неделей накапливаться и в конце концов обеспечат им отпуск в Уэльсе.
Итак, банк завоевал право на жизнь!
Число вкладчиков быстро увеличивалось. Каждую субботу на банковские счета поступали деньги — суммы от одного пенни и выше. Когда дети тоже пожелали участвовать в этой затее, возникла идея домашних сейфов. Очень скоро в продажу поступило свыше десяти тысяч подобных сейфов. Они представляли собой маленькие, но прочные ящики, которые могли открыть лишь владельцы. Отличная защита от недобросовестных родителей с их кухонными ножами, молотками и даже топорами!
— Если кто-нибудь соберется описать историю зарождения нашего банка, — говорил председатель, — то получится настоящий роман. Наши филиалы открывались в самых неожиданных и, казалось бы, неподходящих местах. Помню, как мы буквально выпросили древнюю вахтерскую будку у департамента общественных работ и перетащили ее в Солтли. Этот район один из самых густонаселенных в городе, и нам очень хотелось иметь там свое отделение. Представьте себе, за пять лет работы в той самой нелепой будке к нам пришли свыше пяти тысяч клиентов, и с их помощью мы накопили 170 тысяч фунтов! Со временем мы пристроили к будке нормальное здание, и теперь там работает полноценный филиал банка…
— Но как вы уговорили людей расстаться с наличностью?
— Мы беседовали с ними, объясняли, что к чему. Приводили расчеты, показывали, сколько денег у них ежедневно уходит понапрасну. Была и другая сторона дела. Мы поняли: чтобы банк стал успешным, он должен быть непохожим на обычные акционерные банки. Ведь все свои деньги — пресловутые 6 миллионов фунтов — мы получили от людей, которые ни за что бы не пошли в акционерный банк. В частности, нам пришлось попозже закрываться, чтобы люди могли зайти после работы и положить на счет деньги. Кроме того, мы полностью пересмотрели систему отношений с клиентами. Если бы наши менеджеры и клерки вели себя, как в акционерном банке, мы бы растеряли половину вкладчиков. Мы претендуем на роль дружелюбного банка! Каждого клиента — пусть даже он явился с суммой в несколько пенсов — мы встречаем радостной улыбкой. И не выражаем недовольства, если человек решил забрать все свои деньги и «разбазарить» их на какие-то нужды. К чему нам ссориться с клиентом, ведь рано или поздно он снова вернется в наш банк!
Вкладчики банка пользуются серьезными льготами. Любой человек, у которого на счету есть хотя бы двадцать фунтов, может купить собственный дом. Город предоставляет нашим клиентам ссуду для покупки муниципального жилья в рассрочку. За истекшие пять лет свыше четырех тысяч человек воспользовались этой схемой и стали собственниками недорогих домов. Вы, наверное, заметили, как много жилья строится в нашем районе!
Банк год от года расширяет свою деятельность. Мы вошли в ряд муниципальных организаций и в будущем надеемся расширить свои полномочия. Уже сейчас наши вкладчики могут оплачивать коммунальные расходы и отчислять налоги через наш банк. Они могут договориться, чтобы их зарплата поступала прямо на банковские счета. Короче, круг наших услуг будет расширяться.
Таким образом, золотой ключ — не просто символ, который сияет над зданием банка. За ним стоят тысячи бирмингемцев, которые упорно выкраивают из своих еженедельных шиллингов хотя бы по шесть пенсов для вложения в банк. Они осознанно отказываются от каких-то трат, чтобы накопить средства. Для чего? У каждого своя цель. Кто-то копит на новую шляпу, а кто-то — на первую в жизни поездку к морю… Или, может быть, они мечтают о муниципальном домике с россыпью цветных конфетти на пороге. Не знаю! (Но, надеюсь, это известно управляющему отделения банка!)
Время близилось к семи вечера, когда я вошел в филиал банка, расположенный в одном из рабочих районов города. Здесь кипела работа. Возле окошечка выстроилась длинная очередь из мужчин и женщин. Все они стремились поскорее положить сэкономленные деньги на счет — пока те не разлетелись невесть куда. В толпе было много рабочих, которые не удосужились даже помыться после рабочей смены. Здесь же стояли и фабричные девушки, явившиеся в банк прямо от стола рабочего кассира. Юные клерки и секретарши дожидались своей очереди с заготовленными тощими конвертиками. Среди клиентов банка было и несколько стариков, которые принесли явно не больше полукроны.
— Обратите внимание, — прошептал мне на ухо менеджер, — как много людей копит деньги на свадьбу!
Я оглянулся и сразу понял, о ком он говорит. В зале было несколько молодых парочек, внимательно изучавших бумаги. Интересно, что молодые люди пришли вместе, но свои шиллинги клали на раздельные счета! У некоторых на лицах застыло непроницаемое выражение: очевидно кредит их счета пока не давал оснований для оптимизма. Но были и такие, которые с довольной улыбкой возвращали свои карточки кассиру и рука об руку удалялись из банка. В мечтах им, очевидно, уже виделся ключ от собственного дома. И сколько таких пар по городу — в Хокли, Дадлстоне, Солтли и Остоне — лелеют мечты о скором счастье!
После свадьбы они приходят в банк и заявляют:
— Мы хотели бы открыть еще один счет!
— Вы имеете в виду совместный счет?
Молодые супруги в замешательстве, они не владеют банковской терминологией. Выслушав необходимые пояснения, они обмениваются быстрыми взглядами, в которых читается естественная подозрительность. Но все же любовь побеждает, и они решаются:
— Ну, э-э… пожалуй.
— Деньги может снимать любой из вкладчиков? — уточняет менеджер банка. — Под свою личную подпись?
Еще один обмен недоверчивыми взглядами! Некоторое время молодые люди колеблются, затем объявляют, что хотят подумать. В понедельник они вернутся и объявят, что «по зрелому размышлению решили: деньги будут снимать только в присутствии друг друга».
