Лена, облокотившись на стол, повернулась. Крафик торопился к ним, держа в руках золотистую верёвку, перевязанную тряпицей.
— Вот, — он протянул девушке небольшую змею, — это вестник. Передай его своему жениху. Только побыстрее, а то я не разобрался и слегка покусал его, прежде чем выяснил, что к чему.
Ученица присмотрелась, у неё на коленях лежал полумёртвый ужик, точнее говоря, золотистая медянка. Не раздумывая, она запихнула его к себе за пазуху, и чуть прижала рукой, посылая целительный импульс. Змейка слабо шевельнулась, отчего одежда на груди девушки вздулась, придавая ей неправдоподобно пышные формы. Снова примолкший зал проводил её оценивающими взглядами. Раздались смешки, кто-то восхищенно поцокал языком.
Крафик исподлобья наблюдал за её действиями.
— И ещё, скажи ему, что род императорских кобр уничтожен, и на престол собирается сесть какой-то Кисс.
Лена похолодела, ноги подогнулись от такого известия. Значит, коралловые аспиды добрались до власти. Самые яркие, самые злобные и самые коварные оборотни могли разрушить весь Туран. Она поднялась из-за стола, чуть шатаясь после выпитого, но голова работала трезво. Осталось только добраться до Школы. Трашт нахмурился, соображая как можно быстрее дойти обратно.
— Отдай хозяину, — он кинул Крафику несколько монет, — Нужно срочно доставить чешуйчатое послание.
Быстро идти не получалось, обоих мотало довольно прилично. В одном из переулков навстречу к ним шагнула тёмная фигура, хватая обоих за плечи и привлекая к себе. В глазах мгновенно помутилось, оставляя только серебристый смазанный росчерк.
В комнате Верли они оказались почти мгновенно. Рядом с ними стоял нахмурившийся Гримьер.
— Вот, — Лену продолжало качать, — мне надо к Мирхану, тут…, — она потянула из-за пазухи полумёртвую медянку.
Теневой лорд ловко выхватил из её пальцев змейку, повисшую как верёвка. Повинуясь его приказу, плотное серебристое облачко окутало гибкое безжизненное тельце. Ползучее создание слабо шевельнулось. В комнату влетела большущая кобра, и Трашт моментально шарахнулся в сторону, чтобы его впопыхах не сбили с ног. Шаха шатало не меньше девушки, руки дрожали. Он видел, что Тень пытается помочь медянке, но у него не получается, слишком стара была змейка. Наконец магии хватило, чтобы умирающее существо смогло принять человеческий облик. На полу лежал невысокий высохший старичок с полосками золотистой чешуи на висках. Оборотень встал около него на колени, бережно беря его руки в свои ладони.
— Мой повелитель, — зашептал вестник, — в Туране беда. Зираны убивают всех, в первую очередь тех, кто совершенно безобиден, кто не умеет сражаться. От солнечных ужей и медянок скоро никого не останется. Кисс хочет оставить в империи только собственный род Аспидов. Он фактически уже занял трон. Единственно кого, он может помиловать — это пустынные гадюки. Они всегда были преданы ему. Я искал тебя в подземелье, но там было пусто. А потом его начали заливать водой, и мне чудом удалось ускользнуть.
Вздох старичка прервался, глаза начали тускнеть, затягиваясь прозрачной плёнкой. Мирхан зарыдал в голос, не стыдясь своих слёз и окружающих, сгорбясь над телом старого слуги. Там, в Туране, уничтожали тех, кто вёл свой род от его любимой жены.
Трашт замер: шестерёнки в его мозгу со скрежетом пытались провернуться, чтобы попытаться дать ему сообразить, почему к Крылатому Змею обращаются с таким титулом.
Верли повернулась к Гримьеру:
— В тебе же силы немеряно, помоги ему.
— Лена, старость не лечится. Если бы в нём была хоть капля магии, я бы попытался, — лорд развёл руками.
— Я понимаю, — её голос дрожал, — Только речь идёт о Мирхане. Его империя гибнет, как и всё, что он создавал.
Тень помрачнел. Уходить от девушки он не имел права. Старый шах поднялся на ноги:
— Просто создай мне туда портал, я попробую разобраться сам. У меня там не осталось даже маяка. Теперь, когда лабиринт затоплен, он просто не сработает.
— Грим, — Лена вцепилась в его рукав, — он один не справится. Империя велика, ему не успеть сразу и везде. Ему нужна помощь.
— Я не могу тебя оставить, — голос теневого лорда стал холоднее. Его хозяйка требовала от него невозможного.
— Тогда я сама пойду, тем более мне очень хочется свести счёты с Киссом и его зиранами, — девушка закружила по комнате, лихорадочно соображая, что из вещей может понадобиться.
В комнате появился искрящийся овал. Гримьер, вздохнув, опустился на колено. Молчавший до сих пор, Трашт сделал то же самое. Чувствительный демон уже ощутил давящее ощущение силы. Высокий черноволосый мужчина, держащий на руках размякшую кошку, шагнул на пол.
— На тебе твою животинку, — он ловко сгрузил Анатолию на руки девушке. Она тут же согнулась, не ожидая, что киса окажется такой увесистой, — А то за ней присматривать будет некому, — Мерсер повернулся к старому змею, — Я сам пойду с тобой. Вот только браслет тебе придётся снять. Вряд ли ты вернёшься назад, восстанавливать разрушенное придётся долгие годы.
Мирхан остолбенел. Вместе с ним наводить порядок пойдёт Великий Маг? Всё — мир уже рухнул, просто от неожиданности. Он повернулся к Лене, показывая ей, что вообще-то не мешало бы раздеться, а то до браслета не добраться. Верли плюхнула Хранительницу на постель, та тут же открыла глаза, подпёрла лапой пушистую щёчку и с интересом уставилась на присутствующих.
— Мужчины, может, отвернётесь, нечего меня разглядывать, — голос девушки приобрёл язвительность не меньше, чем у Тольки.
Гримьер с Первым лордом чуть усмехнулись. Для них не имело никакого значения, спиной они к ней стоят или нет. Трашт фыркнул, демонстративно опуская голову. Мирхан рассерженно зашипел на непонятливых представителей сильного пола.
— Хоть видимость создайте, что отвернулись. Всё девчонке поспокойнее будет. А то уставились, совести у вас нет.
Верли пыталась расстёгнуть пуговички, выпитое пиво немножко мешало ей попадать на них пальцами. Отвернувшийся Мерсер, пару секунд прислушивался к её шебуршанью, потом просто щёлкнул пальцами, и вся одежда свалилась к ногам старого змея. Бурчащая что-то нецензурное девушка, протянула руку к плечевому браслету оборотня.
— Я, Мирхан да Сантиэйра, разрываю с тобой помолвку, — её браслет тонко щёлкнув замочков упал в его ладонь.
— Я, Лена Верли, разрываю с тобой помолвку, — второй браслет расстегнулся и перекочевал в руки бывшего шаха.
— Прости меня, девочка. Теперь я не смогу тебя защищать. Надеюсь, что у твоей охраны с головой будет всё в порядке, — он порывисто обнял воспитанницу, не обращая внимания на её наготу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
