Мистраль проник через двери, ругаясь себе под нос. Его волосы были равномерно серыми, как дождевые облака, но в отличие от Уилсона, этот цвет был у него всегда. Его глаза были зелено-серого цвета неба за миг до того, как разразится ужасный шторм и уничтожит мир. Только в страшной тревоге или в ужасном гневе глаза Мистраля становились такого цвета. Когда-то очень давно сами небеса менялись вместе с цветом глаз Мистраля. Теперь же он был лишь очень высоким мускулистым воином. Как и большинство моих мужчин, он был широкоплечим. И очень красивым, хотя его нельзя было назвать таким, если смотреть только на лицо. Он был слишком мужественным для этого. И он был единственным, кто в плечах был шире Дойла и Холода. Он не мог соревноваться в физическом плане с Баринтусом, но что-то особенное было в Мистрале, Боге Штормов, что делало его большим. Он был большим мужчиной, занимавшим много места. Сейчас же он был большим и сердитым мужчиной. Единственное, что я уловила в потоке древнего гэльского, было имя Нисевин и несколько отборных проклятий.
Гален сказал:
- Уверен, что Нисевин не передумала.
- Она хочет из этого союза по причине. - Он предпринял видимое усилие справиться со своим настроением и подошел ко мне. - Я подвел тебя, Мерри. Ты должна накормить это ее существо сегодня вечером.
- Позволь мне пытаться поговорить с нею, - сказал Рис.
- Ты думаешь, что ты можешь сделать то, что я не мог?
- Я могу сказать ей, что Мерри было плохо сегодня вечером. У Нисевин были дети. Может быть, она сделает для Мерри послабления.
Мистраль сел на кровать рядом со мной, озабоченно спросив:
- Тебе нехорошо?
- Кажется, теперь нормально. Думаю, что я вряд ли обошлась совсем без токсикоза.
Он обнял меня очень мягко, как будто боясь, что я сломаюсь. Мистралю нравился довольно грубый секс, поэтому его отношение ко мне, словно у меня была хрупкая скорлупка, вызвало у меня улыбку. Я обняла его в ответ гораздо сильнее.
- Позволь мне почистить зубы, а потом мы посмотрим, как я себя буду чувствовать. - Именно это мы и сделали. Я взяла подготовленную для меня одежду в ванную, почистила зубы и сняла юбку. Я вернулась в комнату, держа в руках одежду, а там никого за исключением Риса не было. Он сидел на краю кровати, внимательно вглядываясь в меня.
- Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - ответила я.
Он смотрел на меня.
- Действительно, все хорошо, что бы ни вызвало недомогание, кажется это прошло.
- Я скажу, чтобы повара составили список еды, которую ты сегодня ела. Некоторые беременные женщины не могут есть только определенные продукты.
- Как твоя жена? - Спросила я.
Он покачал головой, легко улыбаясь, и встал.
- Нет, я не буду говорить об этом. То, о чем стоит сказать - это Роял снаружи. Он кажется искренне смущенным, что его королева настаивает, даже зная, что тебе было сегодня плохо, но он волнуется, что она может отозвать его домой, если он откажется быть здесь ее заместителем.
Я подошла к нему, обхватывая его талию руками. Он обнял меня в ответ, и с нашей разницей в росте в шесть дюймов, было удобно смотреть друг другу в глаза.
- Китто упоминал, что Кураг желает от нашего союза, и Китто боится давать ему какие-то обещания. Что-то в Неблагом Дворе случилось, что я должна знать?
- Ты не хотела править Неблагим Двором, значит это не твоя проблема.
- Да, это так. Но там что-то происходит.
- Все же не то, что вам нужно знать.
Я всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать что-то за этой приятной улыбкой.
- Почему гоблины и феи-крошки, оба хотят разорвать союзы со мной?
- Когда-то они думали, что ты собиралась стать королевой, которую они могли бы контролировать, но теперь они хотят быть готовыми заключить союз с тем, кто выиграет гонку.
- У Неблагого Двора все еще есть королева, - сказала я.
- Которая, кажется, сошла с ума из-за смерти сына.
Я спрятала лицо на его груди.
- Кел собирался убить меня. У меня не было выбора.
Он опустил свое лицо в мои волосы.
- Он убил бы нас всех, Мерри, и она позволила бы ему это. То, что у тебя было достаточно силы не дать ему это сделать, удивительно и замечательно. И давай смотреть правде в глаза, она всегда была не слишком уравновешенной.
- Я не хотела оставить наш двор в таком беспорядке. Я только хотела обезопасить нас.
- Никто не обвиняет тебя, Мерри.
- Баринтус обвиняет, и если это делает он, то и другие так думают.
Он поцеловал меня в щеку и прижал к себе ближе, и снова это было достаточным для меня ответом. Я задавалась вопросами, как бы это было бы, и что мы могли бы сделать, но единственное, что мы могли сделать, это вернуться и занять трон, но мы уже однажды отказались от корон волшебной страны. И вряд ли нам сделали бы такое предложение еще раз. Даже если бы мы согласились их принять, шансы на то, что Дойл и я смогли бы удержать трон против всех заговоров, которым Андаис позволила появиться во Дворе, были слабыми. Я хотела остаться в безопасности и спокойно родить наших детей. Они и мужчины, которых я любила, значили для меня больше, чем любые короны, даже больше, чем неблагие. И я позволила ему обнимать меня и не выспрашивала подробности, потому что была уверена, что они будут плохими.
Глава 40
Роял, кажется, был смущен нехваткой манер у его королевы, но не мог скрыть факт, что он хотел быть со мной. Конечно, в культуре фейри скрытие факта, что ты посчитал кого-то привлекательным, особенно если они пытались быть привлекательными, было оскорблением. Я точно не пыталась быть привлекательной, но и не быть тоже не пыталась.
Я лежала в белой пижаме на постельном белье цвета сливок поверх золоченой кровати. Роял порхал надо мной на красно-черных с серебристым крыльях. От движения они воспринимались лишь размытым пятном, и хотя были больше крыльев стрекозы, двигались они скорее как у пчелы и намного быстрее, чем у стрекозы, крылья которой и напоминали. Он медленно снижался ко мне, пока его крылья не стали развевать красными волнами мои волосы по подушке. Он приземлился по центру моей груди. Он был не так тяжел, чтобы я стала возражать, но все же достаточно, чтобы я знала, что он там стоит. Он встал на колени между холмами моих грудей, его колени касались мягкой плоти лишь немного. На нем была одна из тонких набедренных повязок, которые так любили некоторые из фей-крошек. Это был настоящий взрослый вариант одежды, которую убийца надел феям-крошкам на месте первого убийства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
