удержало меня от таких откровений. Вместо этого я попросила войти в положение, но нейт Шерриан прервал:
— Не беспокойтесь. Потом наверстаете. И, откровенно говоря, у вас есть полезные связи на кафедре менталистики, я могу и позаниматься с вами в частном порядке.
От этих слов и голоса, которыми они были произнесены, я снова залилась краской. Как какая-то школьница!
— У вас доброе сердце, Аннис, — добавил он серьезно. — Это в наше время редкость. Однако я не с пустыми руками, — Шерриан запустил руку в карман брюк и извлек круглую металлическую баночку. — Я подумал, что вам это пригодится. Специально проконсультировался с деканом целителей. Нейт Глациус сказал, что это новейшая разработка, помогает от кожных паразитов лучше традиционной серной мази. И пахнет не так отвратительно.
— Спасибо, — я протянула ладонь, и он вложил в нее подарок.
— Это еще не все. Вот, возьмите, — что-то блеснуло в тусклом свете фонаря, и менталист протянул квадратную золотую пластину на цепочке. — Это мой портальный жетон, позволяет путешествовать по городу быстро и бесплатно. Вам пригодится. И карта стационарных порталов, они обозначены точками, один ведет прямо к воротам Академии.
— Даже не знаю, как вас благодарить, — я бережно прижала подарки к груди, потом потрогала пальцем поверхность пластины. На ней был выгравирован какой-то затейливый узор.
— Считайте, что это маленькое извинение за мою поспешность и доставленные неудобства, — он развел руками. — Вам еще что-то нужно? Вы всегда можете передать поручение с фамильяром.
Нейт Шерриан посмотрел вбок, и я поняла, что все это время Уголек тихонько сидел на подоконнике. Услышав слова менталиста, гордо дернул хвостом и соскочил на пол.
“Напоминаю, что я не почтовый голубь!” — отправил мысленное послание, вызвав у меня улыбку. Он частенько вредничал, но на него всегда можно было положиться.
— Я подумаю, нейт Шерриан. Благодарю за заботу.
— Называйте меня просто Истен, — попросил он.
— Конечно… Истен, — имя из моих уст прозвучало непривычно, я не была уверена, что что язык повернется назвать менталиста так просто. Но, несмотря на это, имя мне нравилось.
Мы поговорили еще немного, а потом я смотрела, как темный силуэт удаляется по дорожке и исчезает за воротами лечебницы. Только когда Шерриан ушел, я поняла, что он не поинтересовался ни кольцом, ни моими воспоминаниями, ни потребовал ответа на свое предложение.
Что ж, может это и к лучшему.
Глава 32
Я зачерпнула кончиками пальцев густую светло-зеленую мазь и аккуратно нанесла на кожу малышки. Приятный запах трав наполнил помещение, особенно ярко ощущалась мята. Перед процедурой я прочитала состав, указанный на дне баночки, но о половине ингредиентов даже не слышала. Наверное, это местные растения, аналогов которым нет на Земле.
Также там говорилось, что препарат усилен магией. Что это значит, я пока не понимала, но доверяла нейту Шерриану и декану целительского факультета. Они точно плохого не посоветуют. Для излечения требовалось два применения, и одно — для профилактики. Порадовало, что лекарство подходит и детям, и взрослым.
Пока я мазала Марусю, она активно дрыгала ногами и руками, пыталась перехватить мои руки и смеялась. Конечно, бесконечный зуд мог довести любого, я даже представлять не хотела, что она испытывала прежде. Теперь испуганное и потерянное выражение пропало из взгляда без следа, она быстро освоилась и требовала играть целый день. К своему возрасту девчушка говорила “мама”, “на” вместо “дай” и несколько простых слогов. А, видя Уголька, кричала “тот”!
Фамильяр был моей второй рукой. Несмотря на порой вредный нрав, с детьми он был неизменно ласков и теперь укладывался спать вместе с Марусей, работая и нянькой, и грелкой. Хорошо, что кошки не заражались человеческим чесоточным клещом, и риска разнести заразу не было. Да и Уголек сам говорил, что у него не только характер, но и кровь ядовитая, любые паразиты дохнут.
Шел второй день нашего пребывания в палате, а казалось, что пролетело не меньше недели. Я привыкла к девочке и чувствовала ответственность за этого маленького беспомощного человека. Она спала два раза в день по несколько часов, и в это время я читала и обдумывала план доклада для будущей конференции.
Столько всего хотелось охватить! Но если пытаться объять необъятное, в итоге получится пшик, поэтому решила сосредоточиться на одной теме. Не так давно я стала свидетельницей того, как нейт Энкель производил срочную трахеотомию у девочки с отеком гортани и подумала, что хорошо бы ввести в практику некоторые современные методы и инструменты. Трахеотомия сама по себе была опасной операцией, особенно под руками неумелого хирурга. Да и нередки гнойные воспаления ран.
Не уверена, конечно, что местные светила воспримут новые предложения без скепсиса, но на моей стороне был нейт Энкель. Он верил, что я многому научилась у своего мифического наставника. Правда, иногда мне казалось, что лекарь просто делает вид, что верит. Но мы с ним хорошо сработались и понимали друг друга с полуслова, а это главное.
К вечеру следы от расчесов и сыпь заметно побледнели, а после второго нанесения исчезли без следа. Я испытала мазь на себе тоже и все время вспоминала Истена, без него мы бы мучились гораздо дольше. Поведение менталиста пока вызывало у меня больше вопросов, чем ответов, но я надеялась, что разгадать его истинные намерения время есть. И все же хотелось верить, что я ему нравлюсь, как женщина. Ведь бывает так, что симпатия возникает с первой встречи.
Еще я вспоминала Таннатара. Интересно, получится ли у него развить идеи, которые я ему подкинула? Было бы здорово. Юноша вызывал у меня теплые дружеские чувства, несмотря на высокое происхождение, в нем не было пренебрежения к простолюдинам и чувствовался живой интерес к делам королевства.
Надеюсь, скоро мы с ним снова сможем увидеться. Благодаря старику Энкелю у меня возникла еще одна идея по улучшению жизни в Рэнвилле. Лекарь как-то обмолвился, что в разных частях королевства периодически вспыхивают очаги сыпного тифа, посетил он и столицу лет пять назад. Тогда в город приехали зараженные рабочие с лесопилки, маги и лекари просто за голову хватались. Не только вирусы и бактерии вызывали смертельные эпидемии, но и паразиты. В случае сыпного тифа это была платяная вошь.
В бедных кварталах городов, на тех же лесопилках и мануфактурах большая скученность людей, любая инфекция распространяется со скоростью света. Было бы неплохо оснастить их банями с “вошебойками” — дезинсекционными камерами.
