чудо местной медицины?
— А из чего они сделаны? Вы знаете состав?
— Ну откуда ж я знаю, милая, — Валла с сожалением развела руками. — Я ведь не ученая, что лекарь сказал, то и пила. Недолго, правда, в самом начале. Помогало плохо, и я бросила. Тошнота потом сама прошла.
А вот это было уже интересно. Надо спросить у нейта Энкеля, что за мильтона такая.
Закончив с матерью, я принялась за маленького пациента. Он меня слышал, понимал, на просьбы реагировал, впрочем, весьма неохотно. И правда, чего это взрослая тетка привязалась? А вот повторять за мной слова категорически не хотел или не мог, как бы я ни ухищрялась.
Физическое развитие Рона было по возрасту, и тогда я медленно моргнула, направляя магию в глазные яблоки и переходя на целительский взор. Так и думала! Картина та же, что у Эллин и остальных: затемнение в головном мозге, как раз в области речевого центра.
Валла смотрела на меня с надеждой, и как тяжело было ее разочаровывать, признаваясь, что такие недуги я пока не могу лечить.
— Вы еще молоденькая, у вас все впереди, — спохватилась она, видя, что я расстроилась тоже. — Учитесь, нейра магичка, мы подождем. Да, Рончик? Мы в вас верим, а вы уж про нас не забудьте потом.
Когда мать и сын ушли, я некоторое время просидела в раздумьях. С одной стороны, лекарства во время беременности, особенно на ранних стадиях, могут нанести вред ребенку, поэтому беременным препараты назначают с огромной осторожностью. А тут, естественно, никаких глубоких исследований не проводится, медицина развивается, постоянно появляются какие-то новые сомнительные средства, порошки, капли — рискуют и лекари, и больные. А как иначе?
С другой стороны, слишком маловероятно, чтобы проблемы всех этих детей были вызваны одним и тем же. Тем более, я не могу проверить и опросить родителей сирот. Если только удастся связаться с ними через приюты?
Голова взрывалась от наплыва мыслей и проблем. Как назло, вспомнилась ужасная история про талидомид, который несколько лет был популярен в середине двадцатого века в Европе, как “лучшее снотворное для беременных”. Только вот после него родились тысячи детей с врожденными уродствами. Даже спустя годы по коже мороз от этой истории.
Так, решено. Пойду узнаю у Энкеля, что там за чудо-капельки.
Глава 33
— Мильтона? Хм… — лекарь потер подбородок. — Знаю, знаю. Там содержится вытяжка из сонного мака, очень сильный препарат. Мильтону раньше назначали по поводу и без, сначала как снотворное и успокоительное, но сейчас аптекари ее не делают, гильдия лекарей запретила.
Я опустилась на краешек стула и внимательно уставилась на нейта Энкеля.
— Запретила?
Хирург отложил в сторону очки и потер усталые глаза. Сегодня он успел принять несколько пациентов, но была и хорошая новость — гильдия обещала прислать ему в помощь двух практикантов! А это значит, что я буду свободна для других дел и успею больше.
— Да, потому что работы сразу нескольких знаменитых лекарей доказали, что мильтона вызывает помутнение сознания и зависимость. Некоторые специально пили ее ради этого эффекта.
— А беременным тоже назначали?
— Да всем подряд.
Я опустила взгляд и сжала пальцы в кулак. Заметив мое растерянное состояние, лекарь заботливо спросил:
— Ты думаешь, из-за нее у детей появились проблемы?
— Не исключаю, нейт Энкель. Мне надо больше информации. Вы ведь знаете, как хрупок процесс формирования новой жизни, ему может помешать что угодно.
Хирург вздохнул.
— Нейт Родеус несколько лет пытался разобраться с проблемой, разрабатывал методы лечения…
— Я знаю. Он издевался над детьми. Ледяные ванны, голодовка — это разве нормально? — я не хотела, но в голосе против воли зазвучала злость.
— Он не позволял вмешиваться в его дела, — произнес лекарь раздосадованно. — И я не знал о том, что он делал. Родственники отказались от этих детей.
— Поэтому за них некому было заступиться. Но я больше не позволю проводить такие бесчеловечные эксперименты. От них пациентам становилось только хуже!
Теперь у меня есть кое-какие знания. И кольцо. Но этого мало! Я бросила взгляд на тусклый медный ободок на пальце. Порой казалось, будто артефакт — одушевленный предмет, он сам знает, когда мне нужна помощь, но срабатывает далеко не на все. Разгадать бы его тайну!
Мне удалось найти документы на детей, которых привезли из разных приютов. Надо обязательно выкроить время и поговорить с руководителями. Может, удастся найти чьих-нибудь родителей, встретить того странного человека и отыскать следы маленького Терина, которого он забрал. Эта история не давала покоя, засела в голове занозой.
А сегодня нужно посетить занятия в магическом госпитале у нейта Грейвса. Я убаюкала Марусю и осторожно опустила в кроватку. Мы с ней пока оставались в палате, я пока не знала, куда можно определить малышку. Лилит и Марни обещали присмотреть за ней в мое отсутствие, но я с тревогой воображала, как Маруся расстроится, когда, проснувшись, не увидит меня рядом.
— Я могу остаться, — предложил Уголек и тут же прыгнул в кроватку. Девочка беспокойно вздохнула, ресницы задрожали. Я погладила короткий светлый ежик волос. Она была такой умилительной и, если бы не дела, я бы никуда от нее не уходила.
— Спасибо, Уголек. Я твоя должница.
Кот посмотрел на меня с превосходством и свернулся в клубок.
В палату заглянула Лилит. На ней был новый передник с алым крестом на груди и белоснежная косынка. В ателье форму для наших работниц сшили в рекордно короткие сроки, и теперь женщины носили ее с гордостью, то и дело крутясь друг перед другом. Правда, к маскам пока относились с настороженностью.
— Да никуда она не денется, не переживай, — прошептала Лилит с усмешкой. — Иди уже на свои занятия.
Когда я покидала палату, женщина вдруг остановила меня и по-матерински обняла за плечи. Не ожидая такого проявления чувств, я застыла.
— Что бы мы без тебя делали, дорогая наша Аннис. Ты как солнышко, что появилось из-за туч, — она шмыгнула носом. — Ладно, прости тетку, не буду тебя задерживать. Старею, вот и сентиментальничаю не по делу.
— Я тоже люблю тебя, Лилит, — я обняла ее в ответ. Что и говорить, все эти люди стали мне как родные.
А на груди, согревая ласковым теплом, висела цепочка с жетоном от нейта Шерриана. Опробую прямо сегодня, как раз недалеко отсюда есть
