Тем временем девушка вскрикнула, но больше от неожиданности, чем от боли. Броня анимагов передаёт ощущения только по желанию владельца, и вряд ли Авинова настолько глупа, чтобы включать болевые рецепторы даже во время спарринга.
– А н‑нет, беру свои слова обратно, – пробормотал я, глядя, как двухметровый «волчонок» скулит и покачивает в когтистых лапах обрубок хвоста.
Чувства вины я не испытывал. Сама виновата. Однако пожалеть бедняжку стоило. Отсутствие мозга – та ещё проблема. Подойдя сбоку, положил руку на плечо, покрытое жёсткой шерстью, больше напоминающей металлическую губку.
– Ну не плачь. Рано или поздно тебе его надо было бы купировать, ты же у нас породистая, – когда сообразил, что ляпнул, было уже поздно. Язык мой – враг мой, а «соображалка» у меня, видимо, не лучше, чем у этой брюнетки.
Удар лапы показался куда сильнее и резче, чем тот, от которого развалился кристальный баклер, оттого и улетел я значительно дальше, умудрившись все же выкатиться с тренировочной площадки.
Приземлившись на ту самую беговую дорожку, где совсем недавно разогревался, не вставая, лягушкой отпрыгнул в сторону, пропуская над собой разъярённую тушу анимага.
– Оксан, я же не подумав ляпнул. Любя, так сказать! – поднявшись на ноги, попробовал успокоить девушку, благоразумно отступая назад.
И, судя по тому, как в считанных сантиметрах от моей левой ступни в пол воткнулся уже отросший хвост с вот такенным шипом, сделал я это вовремя.
Рычание, резкий рывок и последовавший удар лапой мне в грудь продемонстрировали, что простыми извинениями тут ничего не добиться.
Очередной тренажёр пал жертвой моей спины, стоило на него приземлиться. Так, внеочередная заметка: уделить внимание прокачке спинных мышц, а то, кажись, на них основная нагрузка и приходится.
Хищница вновь прыгнула, но на этот раз я не стал сильно разрывать дистанцию, и ударил в район локтя сформированным кастетом.
Хрустнуло и то, и другое. Оружие пошло трещинами, а передняя лапа анимага подогнулась. Немаленькая тушка рухнула на пол.
– Да отруби ты ощущения, дуреха! Ну вот ничему же не учится… – раздражённо выпалил я и, выждав пару секунд, отвесил пенделя в районе хвоста.
Мля, словно по каменной стене ударил. Да ещё, зараза, кроссовок порвал, зацепившись за стальную шерсть. Оксана зарычала, правда, рык теперь походил на визг, и лягнула меня задней лапой. Острые когти разорвали футболку на груди, заскрежетав по тонкой черной пластинке.
Фух! Вот же дура чокнутая! Едва сформировать успел, а то сейчас бы сверкал свежими порезами. Пришлось бы тогда идти к лекарю, а тот бы наверняка увидел и шрамы, оставшиеся после драки с морфом.
Наконец сообразив, к чему это может привести, перехватил лапу и, выпустив из ладони небольшой шип, воткнул в районе подушечек.
Игла прошла сквозь шерсть почти без усилий, но вскрика от девушки я не услышал, так что, поглотив немного допинга, с чистой совестью резанул по сухожилиям на ноге.
То же самое проделал и с передней лапой, фактически парализовав анимага‑истеричку. В завершении уселся сверху на все ещё брыкающегося «волчонка» и, наклонившись к уху, прошептал:
– А правда, что если анимага куснуть за загривок, он будет подчиняться?
– Хочешь рискнуть зубами? А ну слезь с меня, кретин! – рявкнула Оксана, и я почувствовал, как туша подо мной задрожала и стала постепенно уменьшаться.
Каких‑то пятнадцать секунд, не больше, и я очутился сидящим сверху на девушке в её настоящем обличие. Хм‑м, что тут скажешь, так значительно приятнее.
– Может, ты все же слезешь меня? А то расскажу твоей подружке лёгкого поведения, что ты других девушек лапаешь, – процедила Оксана, лёжа на животе и не предпринимая попыток подняться самостоятельно.
– Ну, раз ты настаиваешь! – поднявшись на ноги, протянул руку девушке.
Впрочем, она меня проигнорировала, перевернувшись на спину и раскинув руки и ноги в стороны, а после расслабленно выдохнула.
Хмыкнув, присел возле неё, окидывая взглядом весть тот погром, который мы вместе учинили в спортзале. Да уж, сбросил напряжение…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Слушай, а почему ты сразу ощущения не отключила? – спросил у по‑прежнему молчавшей девушки. – Это же вроде первое правило для начинающих анимагов.
– Павел рекомендовал тренироваться именно в таком режиме. Так скорость реакции выше, – Авинова рывком села и потёрла локоть. – Да и на следующих ступенях пригодится. Настоящие анимаги всегда работают на предельной чувствительности, а я хочу показать, что уже не тот слабый зверёныш, каким была раньше.
– Ну и дура, – пожал я плечами и, не удержавшись, хмыкнул, увидев удивлённое лицо девушки. – Что? Думала, похвалю тебя за рвение? Может, даже за ушком почешу?
Видимо, что‑то такое брюнетка и ожидала, так как даже не обратив внимание на «дуру», кивнула.
– Тогда объясняю на пальцах. Запоминай внимательно, или в следующий раз буду вдалбливать через пятую точку, – я поднял руку и растопырил пальцы.
– Во‑первых, ты тренируешься для себя, а не для кого‑то. Не надо пытаться произвести впечатление на окружающих своими попытками. Лучше удиви их, когда твои когти сомкнутся на шее какого‑нибудь оператора на пару ступеней выше тебя.
Оксана, чуть склонив голову на бок, так густые черные волосы скрыли от меня часть лица, сидела очень тихо, слушая мои слова. Прям себя мудрым наставником ощутил.
– Во‑вторых, думай головой, когда что‑то делаешь. Понимаю, что стиль у тебя такой – разорвать всех в клочья, – но делай это как‑то более взвешенно.
Голова девушки медленно опустилась сначала вниз, а после вверх. Хм‑м, это она кивнула или её просто в сон клонит?
– В‑третьих, рыба клевать не может, у неё нет клюва, – сохраняя тот же, полный серьёзности тон, продолжил я.
Одна, вторая, третья секунда молчания.
– Чего!? – а вот и реакция. Долго, однако.
– Ничего, просто проверяю, не уснула ли ты ненароком! – ухмыльнулся я.
– В‑четвертых, исходя из третьего, не воспринимай мои слова на полном серьёзе. У каждого своё видение жизни, и каждый проходит свой путь по‑своему. То, что кажется мне нормальным, тебе может совершенно не подходить, – продолжил загибать пальцы.
– А в‑пятых? – спросила Оксана, глядя на оставшийся палец.
– Ну а в‑пятых… ужинать пойдём? А то друзья Арины все сожрут. Я когда голоден, совершенно невыносимым становлюсь. И очень обожаю нудные лекции читать!
Глава 13
Следующее утро началось с двух новостей. Хорошей и не очень. Сидя за обеденным столом, завтракал и параллельно смотрел новости, пытаясь составить план на день. Впрочем, как обычно, куратор предполагает, а Бюро располагает.
Трель входящих сообщений заставила меня отвлечься от приёма пищи и достать телефон. Два сообщения. Одно прилетело от Авинова‑старшего, второе – от Ковальчука. И если на счёт того, о чем мне пишет Аркадий Михайлович, я ещё мог предположить, то вот что хотел Кирилл Григорьевич, было загадкой.
Так что первым делом открыл сообщение именно от дяди и, не удержавшись, чертыхнулся. В нем оказалась фотография счета за ремонт тренажёров и напольного покрытия спортзала. Причём, исходя из суммы, тренажёры должны были привезти откуда‑то из‑за Барьера на императорском флагмане, а пол так и вовсе изготовить из самого акримония.
– Ладно, намёк понятен, – тяжко вздохнул я. Сам виноват! Ну чего мне стоило того же Влада попросить организовать барьер для спарринга? Хотя, с другой стороны, я же не мог предположить, что Оксану так понесёт…
– Что, папа тебе тоже написал? – именно в этот момент в обеденной зоне появилась брюнетка, широко зевая от всей своей звериной души.
–Ага, – кивнул в ответ. – Он и с тебя деньги за испорченные вещи решил взыскать?
– Какие деньги? – удивилась девушка, усаживаясь за стол. – Просто попросил в следующий раз тренироваться аккуратнее, а то дорого такое удовольствие обходится.
