Товарищ, резко встав с кресла, порекомендовал ему не лезть в это дело и, не попрощавшись, вышел на улицу, на ходу прижимая руки к груди в странном жесте. Глухов тогда ещё подумал, что у бедолаги что‑то не так с сердцем…
– Ага, как же, сердечник, сука! – вслух проматерился Ростислав, вспоминая тот момент.
Естественно, совета знакомого сыщик не послушался, решив для начала прокатиться по району самостоятельно.
Внешне эта часть города выглядела именно так, как её Глухов и помнил. Те же обшарпанные стены с множеством граффити различного, зачастую нецензурного содержания, горы мусора и толпы разномастного сброда, кучкующегося то тут, то там.
Вот только намётанный глаз сразу заметил, что свежих «наскальных» рисунков не появлялось, а местные обитатели вели себя совершенно неестественно. Кто‑то передвигался едва ли не короткими перебежками, словно ожидая нападения в любой момент, а кто‑то, напротив, двигался так, будто весь мир лежал у его ног. Особенно странно это смотрелось, когда таким макаром перед автомобилем перешёл дорогу нищий. Нищий король…
Но что больше всего удивило, так это то, что его машину пропустила группа каких‑то панков, даже не попытавшись продать дурь или свинтить на ходу колеса. Вообще ни в какие рамки!
Сделав круг по району, Глухов все больше убеждался, что здесь творится неладное. Он словно в другую вселенную попал, и это начинало нервировать и пугать.
Ладно, если бы изменилась одна улица, это ещё можно было бы объяснить сменой главенствующей группировки, но не целый же район!
Насмотревшись на все эти странности, сыщик решился ещё на один звонок.
– Да? – несмотря на неуверенность Ростислава, что местный осведомитель все ещё жив, ответил тот на удивление быстро, словно ждал звонка.
– Привет, Фил! Как оно? – стараясь придать голосу добродушия, поприветствовал доносчика Глухов.
– О, Ростик! Нормально! Ты сам‑то как? Как жена, как дети? – не изменяя себе, осведомитель тут же принялся выпытывать любые крохи информации.
– Эй, эй, остановись! Сам же знаешь, что со мной такие штуки не прокатывают, – усмехнулся в трубку бывший полицейский.
– Попытка не пытка, ты же знаешь, – как ни в чем не бывало продолжил собеседник. – Так чем обязан такой чести?
– Информация нужна. Ты как, сможешь подсобить? Если нужно, то могу подскочить, я тут не далеко, – перешёл к делу Ростислав.
– Если ты про мою старую квартиру на Емельянова, так там уже не обитаю, – голос Фила утратил весёлость и стал предельно серьёзным. – Слушай, Ростик, раз ты сейчас в том районе, то смею предположить, что тебя Цепи интересуют.
– Угу, – произнёс удивлённый Глухов. Можно подумать, что кроме них тут ничего интересного и не происходит.
– Так вот, по поводу них я тебе ничего не скажу. Единственное, дам совет по старой дружбе. Вали оттуда. Прям сейчас! Садись в свою красивую тачку и уезжай как можно дальше, забыв, что этот район вообще существует.
– Но… – начал было сыщик, но в ответ услышал лишь гудки. Похоже, абонент уже не абонент. И откуда только этот шнырь узнал про машину?
Повертев головой, но так и не заметив ничего подозрительного, Ростислав принялся выстукивать простейший ритм. За ним следят, это однозначно, правда, за последний час он не увидел ни одного подозрительного человека. Следовательно, наблюдателей больше трех. Как‑то слишком хитро выходит для обычной банды.
– Херня какая‑то, чес‑с‑с слово, – раздражённо подумал мужчина, понимая, что все же придётся заниматься тем, что не любил больше всего. Не мог же он вернуться к Шипову с пустыми руками!
На сопляка‑то пофиг, но вот старушенция его за подобный прокол в первый же день с говном смешает, карга злобная!
Разогнавшись, он проскочил пару перекрёстков, нарушая правила дорожного движения, впрочем, здесь на это внимания никто не обращает. Убедившись, что хвоста за ним нет, Глухов свернул на очередном съезде и загнал машину под небольшой мост.
Заглушив авто, он откинул спинку сиденья, расстегнул клапан кобуры, и, прикрыв глаза, провалился в состояние полудрёмы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разбудил Глухова небольшой гул разговоров да редкие крики, переходящие в угрозы. Недалеко от места его остановки постепенно стали собираться те, для кого улица против воли стала родным домом.
Это был самый ненадёжный источник информации, и в большинстве случаев бывший полицейский брезговал им пользоваться, но сейчас иных возможностей не видел, так что, выбравшись из машины, Ростислав направился к парочке бомжей.
Те – что вообще странно, – при его появлении моментально бросились на утёк, побросав своё нехитрое барахло, сложенное в магазинную тележку с отсутствующим колёсиком.
Впрочем, далеко им убежать не удалось. Глухов, подхватив с земли увесистый булыжник, швырнул его в спину ближайшего забулдыги, правда, попав по ногам.
Как бы то ни было, Ростислав, наблюдая за падающим на землю отщепенцем, результатом броска оказался доволен.
Второй «спортсмен», услышав вскрик товарища, остановился и обернулся, мигом растеряв все преимущество в расстоянии, чем и воспользовался сыщик, ударом ноги повалив того на землю.
Демонстративно вытерев подошву возле лица ближайшего «мусорщика», Глухов носком ботинка ткнул бедолагу под ребра и кивком указал на второго.
Нищий, быстро сообразив, что к чему, не поднимаясь, на карачках пополз к товарищу. Сев рядом с ним, мужчина неопределённого возраста молча уставился на Глухова, подслеповато щурясь.
– Так, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, у меня есть к вам дело, так что советую по‑быстрому все рассказать, – Ростислав остановился в нескольких метрах от этой парочки, стараясь встать с подветренной стороны.
К сожалению, именно сейчас отсутствовал даже малейший ветерок, и несчастный сыщик вынужденно прочувствовал всю прелесть ароматов, исходящих от бомжей.
– В том случае, если меня удовлетворит полученная информация, гарантирую вознаграждение, – зашёл с козырей он и, кажется, попал впросак.
Поняв, что убивать их никто не собирается, асоциальные элементы общества стали наглеть, выдвигая все новые требования за информацию. К их несчастью, настроение Ростислава было далеко от идеального, так что протащив одного лицом по земле в качестве демонстрации, он вновь начал задавать вопросы. И на этот раз куда агрессивнее.
Слегка помятую «сладкую парочку» Глухов отпустил восвояси минут через двадцать, выпытав все что только можно и в качестве моральной компенсации оставив пару измятых купюр.
Сидя в машине и морщась от запаха, пропитавшего его насквозь, мужчина пытался сложить части пазла воедино. Выходило пока не очень. Либо ему не хватало каких‑то важных частей головоломки, либо, что звучало более логично, все события – простое совпадение, и он, Глухов, мается всякой ерундой.
Размышляя подобным образом, Ростислав добрался до заброшенной гостиницы, на которую указали бомжи. Именно сюда, по их словам, приходили члены Цепей, периодически таща свёртки, по форме напоминающие людей.
Решив, что слоняться по пустому зданию в поисках приключений на свою задницу как минимум глупо, мужчина поднялся на крышу соседнего недостроенного дома и, достав бинокль, принялся наблюдать.
Ждать пришлось до самого позднего вечера. Обычно в это время всякая жизнь в подобных трущобах замирает, но сейчас небольшая парковка у входа в гостиницу оказалась необычайно оживлённой.
Вереница различного транспорта двигалась непрерывной колонной, останавливаясь лишь для того, чтобы высадить очередную группку людей. Прежде чем она закончилась, Глухов насчитал не меньше сотни человек, правда, треть из них здесь находилась явно против своей воли.
Вспыхнувший свет на шестом этаже заставил переключить внимание Глухова с парковки. Прильнув к окулярам бинокля, сыщик внимательно разглядывал огромное, судя по всему, занимавшее весь этаж помещение.
В центре него находился небольшой камень‑обелиск лазурного цвета, от которого на пол свисали гроздья трубок.
