Читаем без скачивания Рождение и гибель цивилизаций - Юрий Емельянов

Влияние экстенсивного развития империй на интенсификацию прогресса проявлялось в самых разных областях жизни. Расширение границ империи и вызванная этим необходимость быстрой переброски армий из одного ее конца в другой требовало хороших дорог. Римляне особенно преуспели в совершенствовании техники дорожного строительства. Римские инженеры не только разработали приемы строительства прямых и мощенных дорог, а также мостов через крупные реки, но и создали новые приборы, применявшиеся в ходе этих работ.

Создание Римской империи сконцентрировало огромную энергию «атомных структур» бассейна Средиземноморья. Как справедливо замечал де Кэмп, «создание большой и хорошо управлявшейся империи с единым официальным языком и без внутренних барьеров само по себе способствует материальному процветанию. Устранение национальных границ стимулирует развитие торговли, а это вызывает накопление богатства, что, в свою очередь, обеспечивает условия для осуществления научных исследований и инженерных работ. Облегчение условий для передвижения само по себе стимулирует технический прогресс, так как… увеличивает количество общающихся друг с другом, взаимосвязанных людей, а поэтому открытие, сделанное в одном месте, быстро распространяется на остальную страну». Поставив себе на службу экономический и культурный потенциал покоренных им государств, Римская империя превратилась в одну из самых крупных держав мира, а ее столица, Рим — в один из величайших центров цивилизации.

Даже бедные свободные граждане Рима получали бесплатно хлеб и яркие зрелища. Казалось, что идея Римской империи была воплощена в Колизее. Это сооружение символизировало равные возможности всех свободных жителей Вечного города лицезреть жестокие зрелища, которые ими наиболее ценились. Сами же зрелища олицетворяли всевластие Рима над людьми и зверями, населявших известный им мир, то есть над всемирной биосферой и ноосферой.

Наступление на нецивилизованную ноосферу привело к подчинению Риму значительной части Западной Европы. Средиземноморская империя навязала значительной части Европы свои порядки и свои границы. Северный путь перестал служить географической осью Европы, соединявшей ее с остальной Евразией, а поэтому в пределах Европы вокруг него так и не стали складываться цивилизованные государства. Европа оказалась разделенной на две части: «цивилизованную» (в пределах империи) и «варварскую» (за ее границами). Пиренейские, кельтийские, иллирийские, фракийские племена оказались в основном в пределах империи. Германские, славянские, летто-литовские племена в основном — за ее бортом. Одновременно римляне проводили политику натравливания одних племен на другие, следуя принципу; «Разделяй и властвуй». Последствия разделения Европы отразились в языках, культуре и истории европейских народов на протяжении последующих двух тысячелетий.

Одновременно Рим распространял свое влияние на цивилизованный мир. Римские легионы методично вгрызались в страны с тысячелетней культурой, превращая их в продолжение своей морской державы. И все же экспансия Рима стала постепенно замедляться, а затем прекратилась. Почему же его марш по планете был остановлен?

ГЛАВА 25

СКОЛЬКО БЫЛО СРЕДИЗЕМНЫХ МОРЕЙ?

События после поражения Персии в войнах против греков казалось бы свидетельствовали о неуклонном движении средиземноморских государств к достижению мировой гегемонии. Римская империя представляла собой значительно более могучую и сплоченную державу, чем империя Александра Македонского, а потому можно было бы ожидать, что покорение римлянами всех стран цивилизованного мира — это лишь вопрос времени. Однако продвижение Рима на восток было остановлено Парфией, возникшей в середине III века до н. э. на территории современной южной Туркмении и иранского Хорасана, а затем покорившей земли от Каспия до Персидского залива и от Евфрата до Инда. Хотя порой Риму удавалось в ходе войн с Парфией овладевать ключевыми странами центральной магистрали — Арменией и Месопотамией, Парфия не раз отбрасывала римские легионы и даже захватывала Малую Азию, Сирию и Палестину. Несмотря на постепенное ослабление Парфии, Рим так и не сумел повторить завоевания Александра Македонского в Азии, и его границы остановились в начале II века н. э. за пределами Армении и Месопотамии.

Если исходить из того, что рабовладельческий строй являлся наиболее передовым для древней истории, то в таком развитии событий не было логики. По сравнению с Римской империей Строй, существовавший в Парфии, не был «развитым рабовладельческим». По имеющимся у историков сведениям, он напоминал тот, что был характерен для всех древних сухопутных государств. Главными производителями были свободные сельские труженики, объединенные в общины. Государство облагало их налогами или заставляло обрабатывать «царские земли». Помимо царя, обладавшего своими землями, существовал и значительный слой знати, на землях которой трудились свободные труженики. Лишь на части земель, принадлежавших верхам, трудились рабы, которые пополнялись главным образом за счет военнопленных. Однако, как и в других древних цивилизованных странах, рабство не стало значительным источником общественного производства в Парфии.

В то же время все более значительную роль в развитий Парфии играли города. В них процветали ремесла, ориентированные на рынок. Развитию товарного производства в немалой степени способствовали международные торговые связи, в частности, со странами Средиземноморья. Вместе с тем положение Парфии во многом определялось ее тесными отношениями с Индией, Китаем и другими странами Южной Азии.

Эти страны не были погружены в спячку, терпеливо ожидая прихода завоевателей с запада, а продолжали развиваться своим путем. Они избежали превращения в рабовладельческие державы. Трудно было уложить общественную организацию Этих стран и в прокрустово ложе представлений о европейском феодализме. Хотя и в Китае, и особенно в Индии власть богатых землепользователей была огромной и они старались расширить сферу своего контроля над землей и зависимыми от них крестьянами, последние не были их собственностью. В Индии и Китае земля была государственной собственностью, и права местных помещиков постоянно оспаривались верховной властью государства. Противостояние между интересами централизованного государства и местными крупными землевладельцами было источником постоянных конфликтов и усиливало центробежные тенденции, которые порой приводили к распаду единых держав в Индии и Китае. Большая зависимость Китая от ирригационных систем способствовала более быстрому восстановлению централизованной власти, чем в Индии. Последняя чаще превращалась в поле боя соперничавших между собой отдельных княжеств.

Восстановлению единства обеих стран способствовала стабилизирующая роль ее сельских тружеников. Древние трудовые, житейские, культурные, мировоззренческие традиции сельских тружеников, накопленные веками, являлись огромной созидательной силой, обеспечивавшей производительность сельской общины, прочность ее структуры. Несмотря на повторявшиеся восстания, смуты, расколы, войны и нашествия кочевых народов, владения централизованных государств на полуострове Индостан и на землях, лежавших по обе стороны течений Хуанхэ и Янцзы, медленно, но постоянно увеличивались.

Еще в III веке до н. э. под властью династии Маурьев оказалась территория, на которой ныне размешается почти вся республика Индия (без штатов крайнего юга), Бангладеш, Пакистан и Афганистан! Идейным орудием для создания новой империи стала буддийская религия. Учение Будды отвергало брахманизм, освещавший строй прежних государств, существовавших до империи Маурьев. Видимо, эта религия, провозглашавшая иллюзорность окружающего мира, непостоянство сущего и возможность спасения для каждого, отвечала интересам руководителей новой империи, разрушивших прежнюю брахманистскую культуру, и открыла больше возможностей для представителей недавно угнетенных каст. Идея равенства всех людей, присутствующая в учении Будды, отвечала скрытым чаяниям широких слоев населения, мечтавших о ликвидации тяготивших их социальных и классовых барьеров разделенного общества.

Примерно в те же времена, когда создавалась империя Маурьев, а на западе цивилизованного пояса рождалась Римская империя, под властью династии Цинь, а затем династии Хань оказались объединенными все земли нынешнего восточного Китая.

Расширение пределов Индии к Китая, первоначально сложившихся вокруг сухопутных дорог зверей и речных потоков, не только обеспечило их дополнительным пространственным резервом прочности (о чем выше шла речь). Продвижение по пространствам земной суши Индостана и междуречий Китая в конечном счете позволило этим державам выйти на морские побережья. В отличие от Египта, Месопотамии и других стран центрального перекрестка Индия и Китай не были изначально привязаны к линейному порядку сухопутной магистрали и течения рек. Они активно осваивали обширные морские побережья. В результате этого в Южной Азии морская периферия оказалась в значительной степени под властью сухопутных держав. Не маргиналы древней цивилизации — крито-микенцы, финикийцы, греки, этруски, римляне, а представители древних цивилизованных стран — индийцы и китайцы — стали первыми мореходами Южной Азии.