Читаем без скачивания Рождение и гибель цивилизаций - Юрий Емельянов

Схематическое изображение греческих колоний напоминало Платону лягушек, сидевших по краю пруда. Правда, скромные «лягушачьи» размеры отдельных колоний Греции, а также Финикии и других стран не позволяли оценить их совокупный вес в цивилизованном мере. Между тем насколько общая линия побережья Средиземного моря больше длины любой доки, впадающей в это море, настолько же размеры колоний морских государств превышали размеры любого государства, сложившегося в долине одной, даже крупной реки. Народы-мореплаватели создавали вдали от древних государств по побережью Средиземноморья новые цивилизации.

Финикийские и греческие колонисты Северной Африки, Сицилии, юга Италии, Причерноморья, Приазовья возделывали землю и пасли скот, оттуда вывозили в Финикию и Грецию зерно и другие продукты. Морские торговые города превращали целые регионы в свою деревню, а их жителей в рабов, занятых сельскохозяйственным трудом. Одновременно морские государства вели разработку месторождений полезных ископаемых в своих колониях.

Хотя многие переселенцы их Финикии и Греции занимались в колониях земледелием, скотоводством и ремеслами, то есть теми же занятиями, что и в своих родных городах, колонии не только расширили территориальную и социальную нишу цивилизованного мира для населения приморской периферии. Захват приморской полосы Средиземного, Черного и других морей позволял перестроить отношения между цивилизацией и остальной ноосферой. Прежняя граница между цивилизованным и нецивилизованным миром находилась в состоянии неустойчивого равновесия. Порой она служила зоной торгового контакта между цивилизованным миром и остальной ноосферой. Иногда она становилась фронтом наступления цивилизации, когда оседлые народы захватывали земли кочевников и превращали последних в своих рабов. Наконец, эта же граница превращалась в передовую линию орд кочевников, вторгавшихся в цивилизованные страны. Колонии на побережьях Средиземного и других морей позволяли цивилизованным странам существенно увеличить возможности для наступления на остальную ноосферу, свести к минимуму возможности для их успешной контратаки и сделать для них намного прибыльнее условия торговли. Каким же образом?

Во-первых, колонии представляли собой выдвинутую вперед передовую линию цивилизации, расположенную далеко от метрополии. Если степные кочевники могли в любой удобный для них момент атаковать речную долину, то для нападения на города Финикии и Греции кочевые народы Западного Средиземноморья, Причерноморья или Северной Африки должны были иметь мощный флот и долго плыть, прежде чем достичь цели. Во-вторых, сравнительно небольшие колонии не создавали столь мощное поле притяжения, как огромная сухопутная держава, а потому обычно не провоцировали нашествия огромных армий кочевых народов. В-третьих, защитить сравнительно небольшую колонию, расположенную на полуострове или острове, было неизмеримо легче, чем огромную страну, растянувшуюся длинной полосой вдоль речной долины. Как правило, заморские колонии Финикии и Греции представляли собой города-крепости, постоянно готовые к бою. В-четвертых, при создании колоний греки и финикийцы руководствовались иными соображениями, чем создатели сухопутных цивилизаций. В последнем случае люди прежде всего заботились о том, насколько земля будет удобна для ведения хозяйства, а затем уже о том, как ее защитить от нападений кочевников или как осуществлять экспансию против них. Колонии же создавались прежде всего как опорные пункты наступления (военного или торгового) против нецивилизованных народов. Инициатива в выборе наиболее удобных направлений и методов наступления, а также систем обороны принадлежала колонизаторам.

Все эти обстоятельства позволяли морским странам превратить свои колонии в атакующий фронт цивилизации против нецивилизованных народов. Создав широкий фронт наступления на остальную ноосферу, морские страны могли теперь активнее захватывать земли, тем самым решая проблему перенаселения и продовольственного обеспечения. Для захвата рабов им не надо было осуществлять дорогостоящие военные походы. Взяв под контроль все побережья ближних морей, они могли заниматься порабощением людей регулярно, выбирая место и время набегов по своему усмотрению. Как свидетельствует «Одиссея», похищение людей и превращение их в рабов стало для финикийцев и греков таким же привычным к постоянным делом, как и морская торговля.

Наконец, превращение торговли в морскую сделало ее значительно прибыльней. По этой причине морская торговля сильнее, чем сухопутная, стимулировала развитие производство изделий на продажу. Как отмечал К. Маркс, «развитие торговли и торгового капитала повсюду развивает производство в направлении меновой стоимости, увеличивает его. размеры, делает его более разнообразным, придает ему космополитический характер, развивает деньги во всемирные деньги…В Коринфе и в других греческих городах Европы и Малой Азии развитие торговли сопровождалось высоким развитием промыслов». Морская торговля поощряла самые разнообразные ремесла: гончарное дело в городах Эгейского моря, производство стеклянных изделий и тканей в Финикии и т. д. Продажа этих товаров приносила немалые прибыли приморским городам и способствовала их обогащению.

Древние мореходы получали невиданные прежде возможности захватывать удобные земли на побережьях средиземных морей, превращать их в пашни и пастбища, а местное население — в своих рабов. Море не стало пашней, а морские маршруты — бороздами, в которые бросали товары (разве только в случае кораблекрушений), но мореплавание позволяло тем, кто умел переправлять товарные изделия и рабов через морские просторы, собирать баснословные урожаи.

ГЛАВА 23

ГДЕ НАХОДЯТСЯ СРЕДИМОРСКИЕ ЗЕМЛИ?

Появление морских государств изменило отношения внутри ноосферы. Эти страны стали новым звеном в механизме, с помощью которого распространялась цивилизация по планете. Устройство этого «звена» существенно отличало его от остальных цивилизованных стран. Если бы Платон был знаком с современными моделями строения атомов, то он не стал бы сравнивать средиземноморский мир с прудом, по краям которого уселись лягушки. Он мог бы найти в колониях сходство с электронами, а их размещение по побережью уподобил бы электронной оболочке. Он мог бы увидеть в Средиземном море, контролировавшемся греками и финикийцами, поле внутриатомных сил. Он мог бы изобразить города Греции и Финикии в виде атомных ядер, удерживающих силы внутриатомного притяжения.

Мощные внутриатомные силы не только удерживали «электронную оболочку», но и притягивали к «атомному ядру» все, находившееся в его «поле». Сходство морских государств с атомными структурами позволяет увидеть их глубокие отличия от механического устройства сухопутных государств, образовавшихся на осях древних дорог. Войны против своих соседей и торговля с ними занимали значительное место в деятельности сухопутных цивилизаций, но их главным источником жизнеобеспечения являлось сельское хозяйство, которое было организовано на участках древних звериных троп или вблизи от них. Хотя сельское хозяйство, которым занимались крестьяне Греции и Финикии, удовлетворяло многие потребности местного населения, главным источником жизнеобеспечения этих стран являлось мореходство. Через морские просторы в эти государства поступали товары, рабы и аккумулированная энергия торговых прибылей.

«Атомные ядра» этих государств формировались на землях, которые оказывались на пересечении морских маршрутов. Здесь концентрировалась энергия морских коммуникаций. Если для охотников самыми желанными были места охоты, для земледельцев — места плодородной почвы вблизи реки, то для мореходов наиболее удобными были острова и полуострова, они служили станциями на морских дорогах. Их можно назвать «средиморскими землями».

Между Средиземным и Эгейским морями средиморское положение занимает южная часть Балканского полуострова и Пелопоннес, а также многочисленные острова, включая Крит. Средиморское положение в Эгейском море занимают и многочисленные острова и полуострова Греции. Одиссей, оказавшись в Итаке, сначала не узнал родную землю: «Остров ли это гористый иль в море входящий, высокий берег земли матерой, покровенной крутыми горами?» И все же с первого взгляда Одиссею было ясно, что он либо на острове, либо на полуострове, почти со всех сторон окруженном морем: ничего иного он не смог бы найти в знакомом ему Эгейском море.

Средиморской можно считать и окруженную с трех сторон морями Малую Азию. Средиморскими являются и многочисленные полуострова Малой Азии.

Защищенные со всех сторон на острове или почти со всех сторон на полуострове волной стихией, средиморские земли превращались в крепости, неуязвимые для сухопутных врагов. В то же Время обитатели этих средиморских крепостей могли атаковать любую прибрежную страну, в том числе и могучую континентальную державу. Такой морской крепостью был крупнейший город Финикии — Тир (или Цур, по-финикийски «скала»). Он состоял из двух частей — поселения на материке и поселения на острове, отделенного от материка узким проливом. Во время нашествий все жители города спасались на островной части. Воду им доставляли кораблями. Хорошо защищенный Тир был неприступен для врагов, не имевших флота.