Солнце уже во всю силу освещало вершины Торвальдсберга.
— Повяжите шарфы, — сказал Свейн Синий Зуб, и воины стали быстро передавать друг другу его приказ.
Северяне, стоящие на другом конце долины, сейчас делают то же самое. Каждый из нас повязал на левое плечо желтый шарф. Именно благодаря таким шарфам курии распознавали своих союзников — людей Торгарда из Скагнара. Мы поступим так же — тоже повяжем желтые шарфы. И отомстим тем, кто предал свой народ.
— Достать оружие, — приказал Свейн Синий Зуб.
Мечи вынырнули из ножен, стрелы скользнули в луки, руки крепко сжали древки копий.
Мне казалось странным, что мужчины, и только мужчины, осмеливаются противостоять куриям.
Впрочем, тогда я еще не знал, какие это злобные и отвратительные существа.
Свейн Синий Зуб стоял, опустив голову.
Впервые я услышал боевой клич великана Ролло, трудно было себе представить, что его издает человек — глухое, угрожающее рычание, так ревет только что проснувшийся ларл. У меня на голове зашевелились волосы. Я повернулся. Огромная голова начала подниматься и поворачиваться. Глаза оставались закрытыми. Кровь пульсировала в венах на лбу. А потом глаза открылись, и они больше не были пустыми, где-то в самой глубине метался наводящий ужас, обещающий страшную смерть свет. Я видел, как Ролло сжимает и разжимает кулаки. Он чуть наклонился вперед, точно напряженно ждал, когда в его душе расцветут нечеловеческая сила и ярость.
— Начинается, — сказал Ивар Раздвоенная Борода.
— Не понимаю, — проговорил я.
— Тише, начинается, — повторил Раздвоенная Борода.
Я увидел, как Свейн Синий Зуб, могущественный джарл Торвальдсленда, поднял голову, и я его не узнал. Мне казалось, что этого лица я никогда до сих пор не видел. У благородного Свейна Синий Зуб были совсем другие глаза. Неожиданно он полоснул копьем по своей левой руке и, к моему ужасу, принялся слизывать собственную кровь.
Моим глазам предстал человек, который пытается справиться со своим безумием, вырывая целые пряди волос, но оно накатило на него, и он оказался бессилен в этой битве.
Остальные воины забеспокоились. Кое-кто принялся топать ногами, многие явно испугались.
У одного из людей Свейна закатились глаза, тело затряслось, и он принялся бормотать что-то неразборчивое.
Другой отшвырнул щит, распахнул на груди рубаху и стал отчаянно всматриваться в долину, словно надеялся увидеть там что-то очень важное.
Многие стонали, а в следующее мгновение их стоны превратились в звериный вой, в злобный, нечленораздельный рев.
Впрочем, были и такие, кто спокойно стоял среди своих товарищей по оружию — их еще не захватила ярость предстоящего сражения. Они находились среди страшных чудищ.
— Курии, — сказал кто-то.
— Убьем курий! Убьем курий!
— Что все это значит? — спросил я у Раздвоенной Бороды.
Какой-то человек выцарапал себе глаз и не почувствовал никакой боли. Другим, уцелевшим глазом он уставился на долину, на губах у него выступила пена. Он задыхался.
— Посмотри на Ролло, — сказал Раздвоенная Борода.
Вены на шее и лбу могучего великана напряглись, голова склонилась набок. Я не мог смотреть в его глаза. Он вцепился зубами в свой щит и откусывал от него огромные куски.
— Это безумие Одина, — пояснил мне Раздвоенная Борода. — Безумие Одина.
Постепенно ярость заполнила сердца всех воинов Свейна Синий Зуб.
Я прошел между готовящимися к бою северянами; казалось, их состояние передается от одного к другому; появилось ощущение, что захлестнувшую их волну можно увидеть, тогда как на самом деле я стал свидетелем лишь результата ее воздействия. Сначала это было что-то вроде инфекции, заразной болезни, потом стало напоминать пожар, невидимый, но всепоглощающий. И вот уже возникает ощущение, что к душам этих людей прикоснулись незнакомые мне боги, не те, к которым могли бы обратить свои молитвы женщины или дети, а боги, которым поклоняются мужчины Торвальдсленда, страшные и жестокие божества Севера. И прикосновение этих богов, как и их воля, было ужасным.
Неожиданно Ивар Раздвоенная Борода откинул голову и обратил к небесам беззвучный вопль.
Боги добрались и до него.
Дыхание воинов, их сила, ярость и гнев полыхали вокруг меня.
Тетива натянута.
Я слышал, как люди вгрызаются в сталь своих клинков, в собственную плоть.
Смотреть на Ивара Раздвоенная Борода я больше не мог. Этого человека я не знал. Его место занял дикий зверь.
Я заглянул в долину, где расположились курии. Я прекрасно помнил, как устроен их лагерь. Помнил их предательство и страшную, жестокую бойню, которую они устроили в зале Свейна Синий Зуб.
— Убьем курий! — услышал я снова.
И вдруг я почувствовал, как в моей душе возникло странное, необъяснимое ощущение.
«Смотри на великолепный Торвальдсберг», — приказал я себе.
Но я больше не мог наслаждаться холодной, безрадостной красотой гор. Меня притягивала долина, где еще спал ничего не подозревающий враг.
«Это безумие, — убеждал я себя, — безумие».
Внизу спят курии, которые, не зная жалости, убивают людей. У меня в сумке лежит золотой браслет, который когда-то красовался на руке женщины по имени Телима.
А внизу, в долине, спит ничего не подозревающие враги — курии.
«Нет, — сказал я себе. — Я не позволю безумию взять в плен мою душу».
Я вытащил золотой браслет, который когда-то носила женщина по имени Телима.
Взял небольшой обрывок шелковистой веревки, повесил браслет на шею и крепко сжал в руке. Внизу, в долине, спал мой враг.
Я закрыл глаза и медленно сделал вдох.
Где-то в другом мире, озаренном той же звездой, люди спешили на работу.
Внутри меня нарастала безумная сила, но я отчаянно, изо всех сил сопротивлялся ей. С таким же успехом я мог бы пытаться победить извержение вулкана.
Вокруг меня рычали и не могли найти себе места воины Севера.
Внизу спали курии.
Я открыл глаза.
Мне показалось, что долину окутала алая пелена ярости, даже небо покраснело, окрасив в кровавые тона лица тех, кто стоял рядом со мной. Я чувствовал, что и меня тоже охватывает безумие Одина. Я хотел уничтожать, убивать, рвать врага на куски.
Тетива натянута.
На губах Свейна Синий Зуб появилась пена, в глазах плясало безумие.
Я поднял топор.
Тысячи людей, расположившихся по краям долины, готовились к бою. Их сила, напряжение, стремление поскорее встретиться с врагом наполнили воздух.
Копье с привязанным на острие красным талмитом поднято — Свейн Синий Зуб подал сигнал.
Тысячи людей, готовых в любой момент броситься в бой, помчаться в долину, на мгновение задержали дыхание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
