— Вроде того, — прохрипел Хэл.
— Ребра разболелись? Или рука под гипсом чешется?
В ответ Хэл смог только промычать нечто нечленораздельное, отчаянно призывая на помощь остатки самообладания, потому что в этот момент рука Андреа обхватила его затвердевшую плоть и стала исследовать ее любопытными пальчиками.
— Хочешь, я попрошу Кристу выписать болеутоляющие таблетки? — участливо предложил Нэш.
— Я уже и так проглотил лекарств больше, чем нужно…
Его голос сорвался — Андреа слегка коснулась его восставшей плоти губами, вызывая у Хэла острейшие ощущения на грани между наслаждением и мукой.
Он подумал — насколько его разум еще сохранил такую способность, — сознает ли Андреа, что сводит его с ума? Вероятно, сознает. Маленький бесенок наверняка догадывается о своей власти над ним, да и трудно было бы не догадаться. И еще Хэл подумал, что получил именно то наказание, которого заслуживает. Когда-то он сам мешал Нэшу и Кристе, причем делал это нарочно. Но сладкая мука, которую несли ему прикосновения Андреа, заставляла его молить не о меньшем, а о большем. Будь этот звонок не так важен, он бы послал Нэша куда подальше, и Андреа не успела бы и глазом моргнуть, как очутилась бы на спине, а он — сверху.
Хэл снова застонал и услышал в трубке тихий смешок.
— Эй, братишка, уж не помешал ли я тебе на этот раз — для разнообразия? Как удобно получилось, что бедняга Джейсон помещен в больницу, а ты вызвался быть телохранителем этого маленького сногсшибательного ковбоя в юбке. Может быть, именно сейчас тебе даже не очень хочется выслушивать то, что я собирался сообщить.
— Раз уж начал, давай заканчивай.
— Так вот, по словам…
Как раз в это время Андреа решила, что Хэлу не терпится перейти к более чувственным ласкам, и взяла его в рот. От молниеносных прикосновений ее языка и легких покусываний Хэл зажмурил глаза и стиснул зубы, тщетно пытаясь совладать с собой.
— Не делай этого! — простонал он вслух, просовывая руку под простыню, чтобы коснуться ее сосков. Ему хотелось возбудить Андреа так же, как она возбудила его.
В трубке послышалось деликатное покашливание.
— Я тут смущен.
— Можешь себе представить, что чувствую я, — процедил Хэл сквозь стиснутые зубы.
— Могу. Судя по звукам, ты чертовски возбужден и озабочен, — безжалостно поддразнил брата Нэш. — Знаешь, мистер лихой чемпион родео, когда ты связался с Андреа, я сразу подумал, что ты откусил больше, чем можешь прожевать.
— Нэш… — угрожающе прорычал Хэл.
— Ладно, ладно, молчу. Я уже достаточно развлекся… — Нэш все-таки не смог устоять перед соблазном и лукаво добавил: — Не сказать, что ты тоже не развлекаешься. — И продолжил уже серьезно: — Вчера вечером шериф поручил своему помощнику навести справки о Дженне, они поискали информацию в компьютере по номеру ее удостоверения личности. Как и следовало ожидать, у Дженны есть постоянный адрес в Оклахома-Сити, но не тот, по которому она жила, когда ты с ней познакомился. У нее шикарная квартира на севере города. Физерстбун попросил тамошнее полицейское управление об одолжении, и те послали к квартире Дженны патрульную машину. У нее там припаркован на стоянке роскошный «мерседес». Сейчас полиция наводит справки о машине, чтобы установить связи Дженны.
Хэл перехватил руки Андреа и попытался сосредоточиться на словах брата. Но Андреа вырвалась из его хватки и снова принялась мучить его возбуждающими ласками. Эту часть решительно нельзя включать в ее учебник по сексу, подумал Хэл. Существуют некоторые тайные способы, которые любовники должны открывать самостоятельно. Если изложить тактику Андреа на бумаге, книга, пожалуй, загорится.
— Физерстоун запросил информацию о банковских счетах и кредитных карточках Дженны. Он пытается отследить перевод крупных сумм денег в случае, если кто-то захочет выкупить ранчо Флетчеров, когда — и если — оно будет выставлено на торги. Пока это все, кто есть у шерифа, но думаю, вскоре выяснится, что Дженна работает на очередного деятеля вроде того, с которым ты… в свое время столкнулся в ее квартире.
— Передай Физерстоуну, чтобы продолжал копать и побыстрее, — произнес Хал все еще не вполне окрепшим голосом.
— Я думаю покрутиться у него в конторе и посмотреть, что он еще выяснит. — Нэш хмыкнул. — Попробую перезвонить тебе позже, когда ты будешь не так занят.
Хэл, повесил трубку и переключил все внимание на женщину, которая действовала на него как угодно, только не расслабляюще.
— Сейчас ты дорого заплатишь за свои проделки, пообещал он, протягивая руку и укладывая Андреа рядом с собой.
Густые ресницы с удивленным выражением взлетели над фиалковыми глазами. Андреа открыто улыбнулась Хэлу с такой нескрываемой чувственностью, что эта откровенная улыбка подействовала на него, как удар в солнечное сплетение.
— Я намерена закончить то, что начала, — заверила Андреа. — Ты для меня не просто объект эксперимента, никогда не был им и не будешь. Мне нравится к тебе прикасаться…
В эту минуту оглушительно зазвенел будильник. Хэл цветисто выругался, Андреа вздрогнула и, постепенно возвращаясь к реальности, посмотрела сначала на часы, потом на Хэла.
— Прости, Хэл, я не знала, что уже так поздно. Я не собиралась…
— Дразнить меня до тех пор, пока я чуть не кончил тебе в руки? — договорил за нее Хэл. — Догадываюсь, что не собиралась.
Андрей вспыхнула.
— Признаюсь, мне приятно сознавать, что я способна тебя возбуждать, но…
— Это, радость моя, слишком мягко сказано, — перебил ее Хэл.
Когда Андреа к нему прикасалась, все его тело охватывало пламя, и когда она ласкала его мягкими губами, он сгорал заживо. Ничего не поделаешь, маленькая хитрющая дикая кошка его раскусила. Он своими глазами наблюдал за преращением неуверенной и пугливой женщины в умелую соблазнительницу. Черт возьми, не только наблюдал, он способствовал этому превращению! Он вызвался быть ее учителем и наставником, и что же — она сама научила его таким, вещам, о которых он даже не мечтал когда-нибудь узнать.
Ее щедрая чувственность — редкий дар, из тех, каких он никогда не получал и никогда не мечтал дарить в ответ, пока в его жизни не появилась Андреа. Она предложила ему свою любовь: подходи и бери! Вот только сможет ли он преодолеть выработанные годами цинизм и недоверие? Сейчас она заявляет, что любит его, но что будет через месяц, когда он окажется в тысяче миль отсюда? Что будет через десять лет, когда страсть притупится? Хватит ли его на то, чтобы по-прежнему вызывать ее интерес, возбуждать ее, доставлять ей наслаждение?
Андреа потянулась через него, чтобы нажать кнопку будильника, и Хэл застонал: ее груди потерлись о его мохнатую грудь, — За вами должок, леди босс, и огромный!
