— Договорились! — без малейших колебаний согласилась Андреа.
Когда она скатилась с кровати и быстро побежала принимать душ, Хэл жадно пожирал глазами каждый изгиб, каждый дюйм ее соблазнительного тела.
— Значит, заметано, ты отдашь долг, когда я скажу и где я скажу:
Андреа оглянулась в дверях ванной:
— Ты любишь добиваться цели любой ценой, не так ли?
— Ты сама виновата, — напомнил Хэл, — это ты оставила меня в таком состоянии. И В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ. КОГДА ПО ТЕЛЕФОНУ ПОЗВОНЯТ ТЕБЕ, МОЛИ БОГА, ЧТОБЫ МЫ НЕ БЫЛИ НАЕДИНЕ. Посмотрим, как ты сможешь сосредоточиться на разговоре, если я начну проделывать с тобой все те штуки, что ты проделывала со мной несколько минут назад.
— Неужели ты опустишься до низкой мстительности? — спросила Андреа.
При виде ее счастливой улыбки и веселых искорок в глазах у Хэла захватило дух.
— Ни минуты не колеблясь, — заверил Хэл улыбаясь самой идиотской улыбкой и нимало об этом не беспокоясь.
— Независимо от того, кто позвонит?
— Кто угодно, когда угодно.
— Интересно будет сравнить, кому из нас удастся вести более умную беседу при подобных обстоятельствах, — парировала Андреа… — По-моему, сегодня ты не слишком преуспел. Твой голос заметно дрожал.
Хэл швырнул в нее подушкой, но промазал — «снаряд» ударил по дверному косяку в том месте, где долю секунды назад стояла Андреа. По комнате разнёсся ее веселый звонкий смех. Она счастлива, понял Хэл. После нескольких долгих лет, когда Андреа пряталась от мужчин, Хэлу удалось вернуть ей способность улыбаться.
Эта мысль наполнила его непривычным, ощущением безмерного удовлетворения. Это было нечто большее, чем радость победы, которую он, бывало, испытывал, продержавшись восемь секунд на спине необъезженной лошади. Даже большее, чем ощущение триумфа, когда он слышал восторженные крики толпы после отличного выступления.
Хэл покачал головой, удивляясь самому себе, и свесил ноги с кровати. За последний месяц с ним произошло нечто странное: он, казалось, совсем переменился, изменилось его отношение к жизни. Наблюдая его взрывную реакцию на Андреа, оставалось только гадать и удивляться: не стал ли он снова горячим юнцом. И все же в его чувстве к этой удивительной женщине заключалось нечто большее, чем простое физическое влечение. Андреа имела над ним какую-то мистическую власть.
Одеваясь на ходу, Хэл заспешил вниз, на кухню, чтобы приготовить Андреа завтрак. Как-никак, ей предстоял двойной день, значит, нужно приготовить что-нибудь посытнее. Через несколько минут он уже склонился над плитой, как какая-нибудь заботливая тетушка. Непонятно почему, но дом Флетчеров вдруг стал для Хэла почти родным домом, и он по-хозяйски занялся завтраком.
Через несколько минут на сковородке уже шипел омлет с ветчиной. Хэлу самому не верилось, что после того, как он много лет жил неугомонным кочевником, постоянно бросал вызов опасностям на аренах родео, вел бурную ночную жизнь и получал от всего этого удовольствие, он внезапно превратился в эдакого образцового домашнего мужчину.
На лестнице послышались торопливые шаги Андреа. Хэл окликнул ее из кухни и предложил бутерброд с омлетом и свежий апельсиновый сок. Девушка замерла на месте, глядя то на еду, то на Хэла, потом бросилась ему на шею и крепко поцеловала в губы.
— Я… — Отстранившись от Хэла, она помедлила, потом, как будто приняв для себя решение, затараторила на одном дыхании: — Хэл Гриффин, я тебя люблю. Возможно, тебе это не нравится, возможно, ты предпочитаешь мне не верить — как хочешь, но лучше тебе смириться с этой мыслью. Я ничего не могу поделать со своими чувствами.
Прежде чем Хэл успел что-нибудь ответить, Андреа схватила со стола. завтрак и выбежала за дверь. А Хэл остался стоять в кухне, слушая постепенно удаляющийся гул мотора старого грузовика.
Месяц назад, когда Андреа впервые призналась ему в любви, он на нее накинулся. Он заявил тогда, что она принимает благодарность за нечто большее, свел все ее чувства к реакции на эмоциональную растерянность после всех перенесенных потрясений. Но это было месяц назад. Сейчас, после того, как Андреа стала частью его жизни, Хэл не мог себе представить, как сможет жить, не видя обращенной к нему улыбки, не слыша этих произносимых шепотом трех коротких слов.
Хэл снял с плиты сковородку и залил ее водой. Проклятие, он и впрямь превращается в одного из этих новомодных мужчин, чутких и внимательных. Кончится тем, что он обошьет свои джинсы кружевами и привяжет голубые ленточки к кожаным штанам. Ребята с родео просто покатятся со смеху!
Ну и пусть смеются, подумал Хэл, погружая мозолистые руки в раковину с мыльной водой. Одна открытая ласковая улыбка Андреа стоит дороже, чем хохот всех ковбоёв, вместе взятых. Что может быть лучше, чем заставить ее рассмеяться? Хэл поймал себя на мысли, что ее звонкий жизнерадостный смех постепенно становится для него самой драгоценной наградой. Он никогда не думал, что такие простые радости могут сделать его счастливым.
Войдя в больничную палату Джейсона, Хэл застал мальчика одетым. Джейсон сидел на краю кровати, а в кресле у окна сидела необычайно привлекательная молодая девушка с живыми голубыми глазами и длинными светлыми волосами.
— Привет, Хэл. Познакомься, — мальчик указал на гостью, — это Бренда Уорнер.
Хэл мгновенно оценил ситуацию и, повернувшись к прелестной блондинке, лукаво улыбнулся.
— Что, в школе сегодня отменены занятия? — спросил он.
Бренда виновато улыбнулась, отчего на щеках появились очаровательные ямочки.
— Я позвонила и сказала, что заболела.
Хэл быстро покосился на Джейсона и снова посмотрел на Бренду.
— Заболели из солидарности?
Девушка кивнула:
— Я решила составить компанию Джейсону… если вы, конечно, не против.
— Ваша помощь придется очень кстати, — ответил Хэл, забирая чемодан Джейсона. — Мне нужно выполнить кое-какие поручения, но я собирался их отложить, потому что не хотел в первый день оставлять Джейсона дома одного. — Он наклонился к мальчику и добавил вполголоса: — Но чтобы в мое отсутствие без глупостей, парень! А то твоя сестра с меня шкуру спустит.
Джейсон покраснел под синяками. Бренда поднялась.
— Я поеду до ранчо вслед за вами, — предложила она.
— Неплохая мысль, — ответил Хэл. — Учитывая происшествия, которые постоянно случаются в здешних краях, я бы не стал рисковать. Если мы едем по отдельности, нам пора отправляться.
Бренда вызвалась предупредить медсестру, что Джейсон собрался уезжать, и вышла из палаты. Провожая девушку взглядом, Джейсон мечтательно улыбался.
— Правда, она самая красивая девушка на свете?
