- Ты не поверишь, но это Магомет, пророк Аллаха, - рассмеялся Коган. - Я попросил ребят из НАСА, они сделали с одного из своих спутников молекулярный рентген могилы в Мекке. Если верить компьютеру - а как ему не верить? - пророк выглядел именно так.
- Правоверные мусульмане, если узнают, приговорят вас к смерти, - заметил Мехмед, невольно отводя глаза от изображения на металле.
- Если только я сам не приговорю правоверных мусульман к смерти раньше, как-то странно пошутил Джерри Ли Коган, единственный сын выехавшей в 1912 году из царской России в Америку еврейской четы.
Метрики свидетельствовали, что, когда Джерри Ли родился, в городе Огаста, штат Мэн, его отцу было семьдесят девять, а матери - шестьдесят восемь лет. Это (в числе прочего) тоже заставляло Мехмеда (и не только его) смотреть на Когана если и не как на бога, то по крайней мере на существо, явившееся в мир с некоей целью.
Какой?
- В сущности, в мире остается не так уж много тайн, - заметил Джерри Ли Коган. - Иногда мне кажется, что предназначение денег - разгадывание тайн. Но что тогда станется с деньгами, когда все тайны будут разгаданы?
- Вы полагаете, у нас есть шанс дожить до этого времени? - спросил Мехмед.
- Теоретически - нет, - ответил Джерри Ли Коган, - но процесс можно ускорить, значительно ускорить.
Мехмед молчал. Если Коган хотел что-либо объяснить, он делал это без наводящих вопросов.
- Это зависит от того, сколько у нас будет денег, - продолжил Джерри Ли Коган.
- Научно-технический прогресс - штука дорогая, - согласился Мехмед.
- Я не имею в виду научно-технический прогресс, - возразил Коган. - Что такое тайна? Это что-то такое, что известно кому-то одному, а остальным нет. Если про это вообще никто ничего не знает, то это не тайна, узнавать ее бессмысленно. Узнавание тайны - это когда один отвечает на вопросы другого. Значит, первое, что надо сделать, - найти того, кто знает. Второе - спросить у него. Только вряд ли он захочет отвечать даром. Информация - товар. Третье: ему надо заплатить. Следовательно, дело за малым - сторговаться. Я предпринял кое-какие шаги в этом направлении, - продолжил Джерри Ли Коган. - Расценки очень высокие. Пока что я недостаточно богат, чтобы покупать эту информацию. Ты не поверишь, - понизил голос, - за точную дату конца света он просит... триллион!
- Долларов? - автоматически уточнил Мехмед.
- Конечно, - как бы рассуждая вслух, продолжил Коган, - это можно устроить, но для этого придется взорвать федеральную резервную систему. Кому тогда будут нужны доллары?
В принципе Мехмед знал, что деньги и безумие - сообщающиеся сосуды. Миллиард долларов - абсолютная точка безумия. Никому из обладателей миллиарда долларов не удавалось избежать безумия. У Джерри Ли Когана долларов было больше, значительно больше.
- Каким образом он довел до вашего сведения цену? - поинтересовался Мехмед. - Был внутренний голос?
- Да нет же, - ответил Коган, - я вышел на него через компьютер.
- Вы хотите сказать, что это может сделать каждый?
- Наверное, - пожал плечами Коган, - конечно, если он знает password.
- Если я вас правильно понял, то и я могу обратиться к нему с каким-нибудь вопросом? - заинтересовался Мехмед. - Если вы, конечно, откроете мне password?
- Боюсь, что в данное время нет, - вздохнул Джерри Ли Коган, - но когда-нибудь... может быть...
- Значит, не судьба, - почти ласково (как и положено при разговоре с сумасшедшим) улыбнулся Мехмед.
- Но ты не теряй надежды, - похлопал его по плечу Джерри Ли Коган. Видишь ли, password - это индекс PA. А что такое индекс РА? Индекс РА - это сумма личных активов, которыми ты можешь распоряжаться. Пока что тебе далеко до password.
...Мехмед с детства знал, что ничто в голову просто так, ни с того ни с сего не приходит. Он поймал себя на мысли, что точно так же, как в иные моменты он не понимает Джерри Ли Когана, он несколько часов назад не понял... писателя-фантаста Руслана Берендеева, предложившего Мехмеду, точнее, через него Джерри Ли Когану схему передачи в управление консорциума ста шестидесяти ключевых металлургических комбинатов России. Акции были распылены среди многих держателей, но, если верить Берендееву, большинство этих подставных держателей контролировались финансовой группой "Сет-банка", и в силах Берендеева было сбросить акции консорциуму. Мехмед вдруг подумал, что сильно устал за последние дни. "Джерри Ли Коган и... Руслан Иванович Берендеев... Да, определенно устал. Надо отдохнуть. Интересно, а какой индекс РА у Берендеева? - подумал Мехмед. - Есть ли у него шансы приблизиться к password?"
Загадочный Берендеев начинал его раздражать.
- Начнем с того, - подал голос Мешок, оторвавшись от свежеисписанного мельчайшим почерком (когда он успел?) листа, - что господин Берендеев в мире... назовем его так... российского бизнеса абсолютно нулевая, я бы сказал, несуществующая фигура.
- Нулевая в смысле активов? - уточнил Мехмед. - Или, - усмехнулся, - в смысле новая, как машина с чистым спидометром. Такие машины иногда быстро ездят.
- Уносятся хрен знает куда, - добавил Халилыч.
- Он же писатель, - сказал Мехмед. - Кто читал его произведения?
- Я дал команду аналитикам, - сказал Мешок, - они обещали подготовить записку к концу недели. Я... - замялся, - сам полистал. По-моему... Не знаю. По доброй воле я бы не стал такое читать...
- Неужели так плохо? - удивился Мехмед.
- Не то чтобы плохо, - со вздохом посмотрел на часы Мешок, - как-то... не по-человечески. Я не понял, для кого он пишет. Но в любом случае это не порнография.
- Да? А что это? - спросил Мехмед.
- Горестная песня одинокого сердца, - не без неожиданной поэтичности сформулировал Мешок. - Одинокого и... обиженного.
- Кем? - поинтересовался Халилыч.
- Кто в России обижает мужиков? - усмехнулся Мешок. - Бабы и... власть.
- Писателя легко обмануть, - сказал Мехмед. - Это хорошо. Но писатель живет в мире фантазий, поэтому он тоже может обмануть. Еще легче. Это плохо. Стало быть, пока что мы не знаем о нем ничего, кроме того, что он писатель, работает с Нестором Рыбоконем и что он предположительно обижен бабой или властью.
- Руслан Берендеев, Нестор Рыбоконь... - вздохнул Халилыч. - Бедная Россия, похоже, в ней совсем не осталось русских, одни татары, хохлы и евреи. Что, этого Рыбоконя уже выпустили?
- Откуда? - удивился Мехмед.
- У него же в офисе кого-то то ли застрелили, то ли задушили...
- Я тоже слышал, - подал голос Мешок. - Но это было давно. Тело не нашли. Нашли... гриб.
- То есть тело похитили? - вдруг заинтересовался Халилыч. - Какой гриб? Откуда взялся... гриб?
- Откуда я знаю? - пожал плечами Мешок. - может, спрятали? Но что-то они там сделали с его телом.
- Что сделали? - Халилыч тревожился о неведомом человеке, как о родном брате. - Не могли же они в самом деле превратить тело... в гриб? Вмазать в бетон - да, но... превратить в гриб?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
