– А есть путь?
– Есть такой, но считай что нет.
– Это почему?
– Закрыт он. Семь закрытых дверей на пути. Назад нельзя поворачивать, а вперед уже не шагнешь. «Путь Преображения» называется. По самому низу темных миров он проходит.
– Чем закрыты двери, ключом?
– Ага, а ключи внутри.
– Чего внутри?
– Тебя самой. Все внутри тебя. Найдешь ключи – пройдешь. А не найдешь – вечно на пути том затеряешься.
– Все загадками говоришь.
– Ничуть! – Теуранг развел в стороны руки. – Все как есть сказал.
– Тогда показывай. – Танаис решительно поднялась со скамьи.
– Что?
– Выход где на этот путь? Показывай!
– Решительная ты, однако. Спасти его хочешь? Вижу, хочешь. Не получится у тебя, – зловеще произнес Теуранг. – Хотя как знать. Я тебя понимаю. Сам когда-то человеком был. Давно. А она такая же красивая, как ты, была. Ты на нее похожа. Глаза такие же огромные. Как озера, что небеса отражают. Волосы темной волной играют. Словно вчера это было. Но это отдельная история. А в тебе сила есть. Великая сила. Я вижу. Не хочу я тебя отпускать, но вижу, что надо. Скажи, а там небеса по-прежнему такие же синие, как глаза твои?
– Синие, – улыбнулась Танаис. – Облака белые плывут. Птицы в небе кружатся.
– Да, красиво там, – согласился Теуранг. – Знаешь что. Я слышал, кто путь пройдет, тот в конце может Хозяина Пути увидеть. Он желания исполняет. Не все, правда. Но если хорошо попросить, то исполнить может. Попроси его за меня.
– Что ты хочешь, Хозяин Дома?
– Человеком вновь стать хочу. Облака увидеть, небо голубое. В воды реки руки опустить. Я хочу, чтобы выбор у меня был. Путь открылся. Не могу я больше тут быть. Понимаешь?
– Понимаю. За какие же такие заслуги ты стал Хозяином Дома?
– Я же сказал. Это отдельная история. Долгая и невеселая. Пойдем же, красавица. Я тебе выход на путь покажу. Он недалеко. Пошли. Коль уж решила, так не будем время терять.
* * *
Клин конницы завяз. Пехота, что старалась поспеть за конниками и бестолковой толпой втянулась в прорыв, теперь беспорядочно топталась на месте под градом тысяч стрел, что методично, залпами обрушивали на нее лучники. Дракус понял свою ошибку и отчаянно рубился в первых рядах. Отступать было некуда. За спиной враг сомкнул ряды и отрезал гвардию от основных сил. Ловушка захлопнулась.
Зерон все видел. У него был выбор. Он мог направить резервы и помочь Дракусу. Но он сделал по-другому. Холодная пустота вновь заполнила его.
– Оно к лучшему. Дурак ты, Дракус, – Зерон сплюнул и оглянулся на личную охрану. – Пехару ко мне. Быстро!
* * *
Теуранг поднялся из-за стола, подошел к двери, что вела в коридоры Дома, остановился и оглянулся на Танаис.
– Теперь слушай меня и все исполняй. Не спрашивай ничего, – произнес он. – Сейчас первое испытание будет. В начале пути. Оно несложное. Будет больно. Но ты терпи. Иначе путь на этом закончится. Я первый ключ помогу тебе достать. Знаю я его и вижу. Это все, чем смогу помочь. Протяни руку и держи ладонью вверх. Ровно держи.
Танаис послушно протянула руку. Теуранг неуловимо быстро прикоснулся кончиками костлявых пальцев к ее ладони, где мгновенно вспыхнуло яркое пламя.
Боль пронзила руку, а затем все тело. Танаис зубы стиснула. Изнутри, из глубины будто исходило что-то в руку потоком. Пламя на ладони вспыхнуло ослепительно. Танаис глаза зажмурила. Вновь открыла. Боль ушла. На ладони птичка скачет, маленькая такая. Огоньком светится. Перья искрами сверкают. Коготки пальцы царапают.
– Что это? – удивленно раскрыла глаза Танаис.
– Это смелость твоя, – пояснил Теуранг. – Смотри, как огнем-то светится. Это первый ключ твой. Она тебе дверь первую откроет и путь укажет. Смелость нужна, чтобы первый шаг сделать. Но одной смелости мало на пути.
– А что нужно еще?
– Не знаю я! – развел Теуранг руками. – Только тот, кто путь прошел, знает. Но такие назад не возвращаются. А были ли они? Я не знаю. Иди же. Птичку к двери поднеси. Дверь сама отворится. Не медли. Делай шаг. Что бы там ни было. Делай шаг. Иначе дверь закроется. Давай, действуй.
Танаис осторожно приблизила ладонь к двери. Птичка засуетилась, защебетала, и тяжелая дверь сорвалась с петель, упала в вязкую темноту. Ветер ударил в лицо. Зигзаг молнии разорвал мрак.
– Иди! – услышала Танаис возглас Теуранга. – Иди и не оглядывайся!
Она шагнула в темноту. Струи холодного дождя, смешанного со снегом, ударили в лицо. Она не видела дороги, ступая на ощупь. Птичка вспорхнула с ладони и маленьким ярким огоньком впереди полетела. Танаис пошла за ней медленно. Птичка нетерпеливо прощебетала короткой трелью. Поторопись, дескать. Танаис ускорила шаг.
* * *
Фронтальный натиск мауронгов не ослабевал. Их новые резервы нескончаемо выползали из-за холмов и вступали в битву. Александр вынужден был вводить в бой свежие силы. Уже задействована третья линия, а мауронги продолжали давить. Александр полагал, что Зерон пустит основные силы на выручку своим войскам, попавшим в ловушку, но этого не произошло. Что-то не складывалось. Александр это чувствовал. Противник получил нокдаун, но это ничуть не смутило его. Нокдаун – это не нокаут, не чистая победа. Спокоен противник. Продолжает давить и выжидает. Александр чувствовал это ожидание. Он посмотрел на последние резервы, еще не вступившие в битву. Тысяч тридцать осталось всего. Шесть полков застыли неподвижно. Три на правом фланге, два в центре и полк пехоты с отрядом двуручников, бойцов с двуручными мечами, на левом.
«Завалить их надо всех быстрее, – подумал Александр, глядя на отчаянное сопротивление окруженных мауронгов. – Войск много на себя оттянули. Двуручников надо послать. Пусть покосят их всех».
Александр подозвал посыльного. Отдал приказ. Через несколько минут последний резерв левого фланга пошел в бой.
– Другое дело, – удовлетворенно отметил Александр, наблюдая, как сминаются и тают ряды окруженных. – Время дорого. Назревает что-то. Только вот откуда ждать-то? И надо ли ждать?
Он посмотрел на Пашу. Глаза Куроедова обеспокоенно блуждали по панораме сражения.
– Ты чего? – спросил Паша, заметив взгляд Александра.
– Скоро сами в бой пойдем, – с мрачной веселостью произнес Александр. – Ты готов?
– А то как же! – в тон ему ответил Куроедов. – Гляди! Тащат кого-то!
Действительно, приближалась группа воинов. Они мешком картошки волокли по земле нечто блестящее, закованное с ног до головы в доспехи.
– Ух ты! – восхитился Паша. – Рыцаря поймали! Самого Ричарда Львиное сердце!
– Вот! – гордо воскликнул один из воинов. Александр узнал его. Тот самый рябой верзила, воин Сильгура, с кем Александр сразился в поединке на берегу Реки Времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
