— Эй! — закричал Джош.
Существа отскочили, но от одного этого прикосновения у Джоша заколотилось сердце. Его вдруг охватил самый дикий страх, который только можно представить, в памяти всплыли все самые страшные кошмары. Он задрожал и начал задыхаться, его бросило в холодный пот. Второй фавн метнулся к Джошу и положил холодную руку на его лицо. Сердце Джоша чуть не выскочило из груди, живот сжался от непередаваемого ужаса.
Два существа вцепились друг в друга и запрыгали, трясясь вроде как от смеха.
— Джош! — Командирский голос Макиавелли вторгся в разум охваченного паникой мальчика, и существа замолкли. — Джош, послушай меня. Слушай мой голос, концентрируйся на нем. Сатиры — простые создания, они питаются главными эмоциями человека: один — страхом, другой — паникой. Это Фобос и Деймос.
При упоминании их имен сатиры отпрянули и отступили в тень, остались видны только их огромные влажные глаза, черные и блестящие в свете шара.
— Они — хранители спящего бога.
А потом раздался скрежет древнего камня. Статуя, лежавшая на постаменте, села и повернула голову к Джошу. Под шлемом загорелись налившиеся кровью глаза.
Глава 49
— Это царство теней? — в ужасе прошептала Софи, и у нее перехватило дыхание.
Она стояла у входа в длинный прямой туннель, стены которого были выложены чем-то похожим на человеческие кости. Единственная маломощная лампочка освещала коридор тусклым светом.
Жанна сжала ее плечо и усмехнулась.
— Нет. Мы все еще в реальном мире. Добро пожаловать в Парижские катакомбы.
Глаза Софи сверкнули серебром, и в голове пронеслись воспоминания ведьмы. Аэндорская ведьма хорошо знала эти катакомбы. Софи закачалась на пятках, когда в памяти всплыли потоки образов: мужчины и женщины в каких-то лохмотьях добывают известняк из глубоких ям, а за ними наблюдает надзиратель в форме римского центуриона.
— Здесь были карьеры, — прошептала она.
— Очень давно, — подтвердил Николя. — А теперь это могила для миллионов парижан и одного…
— Спящего бога, — закончила за него Софи дрогнувшим голосом.
Этого старейшину ведьма одновременно презирала и жалела.
Сен-Жермен и Жанна были потрясены познаниями девочки. Даже Фламель удивился.
Софи начала дрожать. Она обхватила себя руками и попыталась выпрямиться. В голове проносились мрачные мысли. Спящий бог когда-то был старейшиной.
…На пылающем поле битвы одинокий воин в доспехах из металла и кожи, с мечом почти в его рост, сражается с чудовищами из юрского периода…
…У врат древнего города воин в доспехах в одиночку сражается с полчищем обезьяноподобных существ, в то время как колонна беженцев уходит через другие ворота.
…На ступеньках невероятно высокой пирамиды воин защищает одинокую женщину и ребенка от существ, похожих на гибрид змеи и птицы…
— Софи…
Девочка задрожала, ее пробрал холод, даже зубы застучали. Образы изменились. Доспехи воина поизносились, запачкались в грязи. Да и сам воин изменился.
…Воин несется через первобытную ледяную деревню и воет, как дикий зверь, а одетые в шкуры люди бегут от него в священном ужасе.
…Воин скачет на лошади во главе огромного войска из людей и животных, которые стирают с лица земли сверкающий город в сердце пустыни.
…Воин стоит посреди огромной библиотеки, заполненной картами, свитками и книгами из металла, ткани и дерева. Библиотека горит так жарко, что металлические книги плавятся. Разрубив несколько полок, воин бросает книги в огонь…
— Софи!
Аура девочки замерцала, потрескивая, как целлофан, и алхимик схватил ее за плечо.
— Софи!
Голос Фламеля вырвал ее из транса.
— Я видела… я видела… — прохрипела она.
В горле жгло, и она так сильно прикусила щеку, что во рту появился неприятный привкус крови.
— Даже представить не могу, что ты видела, — ласково сказал Николя. — Но, кажется, я знаю, кого именно ты видела.
— Кто это был? — задыхаясь, спросила Софи. — Кто этот воин в доспехах?
Она знала, что если сосредоточится, то в памяти ведьмы всплывет его имя, но тогда она вновь попадет в жестокий мир воина.
— Старейшина Марс Ультор.
— Бог войны, — добавила Жанна д’Арк с горечью.
Не оборачиваясь, Софи подняла руку и указала на узкий туннель.
— Он там, — тихо произнесла она.
— Откуда ты знаешь? — спросил Сен-Жермен.
— Я чувствую, — содрогнувшись, ответила девочка и с остервенением потерла руки. — У меня такое ощущение, будто что-то холодное и липкое пробежало по коже. Это исходит оттуда.
— Этот туннель выведет нас в тайное сердце катакомб, — сказал Сен-Жермен. — В затерянный римский город Лютеция.
Он встряхнул руками, и на пол полетели искры света. Сен-Жермен зашагал по туннелю, Жанна двинулась за ним. Прежде чем пойти следом, Софи остановилась и посмотрела на алхимика.
— Что случилось с Марсом? Когда я впервые увидела его, то подумала, что он защитник человечества. Почему он изменился?
Николя пожал плечами.
— Никто не знает. Возможно, ответ есть в воспоминаниях ведьмы? Они ведь наверняка были знакомы.
Софи покачала головой.
— Не заставляйте меня думать о нем… — начала она.
Но было уже поздно. Как только алхимик задал вопрос, у нее в голове возникли ужасные образы. Она увидела высокого красивого мужчину, который стоял на вершине гигантской ступенчатой пирамиды, воздев руки к небу. У него на плечах был великолепный плащ из разноцветных перьев. У подножия пирамиды распростерся огромный каменный город, окруженный непроходимыми джунглями. В городе был праздник, на широких улицах толпились люди в ярких нарядах, украшениях, вычурных перьевых накидках и головных уборах. Цвета отсутствовали только среди одетых в белое мужчин и женщин, которые вереницей растянулись посреди главной улицы. Присмотревшись к ним, Софи поняла, что они скованы цепью и у них на шеях веревки из кожи и лиан. Стражники с хлыстами и копьями подгоняли их к пирамиде.
Софи судорожно вздохнула и заморгала, прогоняя эту картину.
— Она знала его, — холодно произнесла девочка.
Она не сказала алхимику, что Аэндорская ведьма когда-то любила Марса… но это было очень давно, до того как он изменился и стал Марсом Ультором. Мстителем.
Глава 50
— Приветствую тебя, Марс, повелитель войны! — громко воскликнул Ди.
Оцепенев от страха, Джош увидел, как огромная голова под шлемом медленно повернулась к Ди. Аура мага тотчас вспыхнула, как желтое облако. Под шлемом бога загорелись красные огоньки. Голова снова повернулась, заскрежетав от ржавчины, и горящие угольки глаз уставились на мальчика. Два призрачно-белых сатира, Фобос и Деймос, незаметно выбрались из тени и присели на корточки за каменным пьедесталом, внимательно наблюдая за Джошем. От одного взгляда на них мальчик начал панически трястись, и один из сатиров, как ему показалось, облизал губы фиолетовым языком. Намеренно отведя взгляд, Джош сосредоточился на старейшине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
