— Всучила каждому по пневматическому пистолету, по гранате, и приставила к капитанам. Чтоб тишком не сдёрнули в темноте, да и вообще, чтоб были послушнее. Я сейчас не в том положении чтоб шутки шутить и гоняться за каждым по всему побережью.
С девяти миллиметровой пулей у виска не больно-то подёргаешься, — мрачно ухмыльнулась капитан.
— Были попытки?
— Чтобы не было, — отвела взгляд мрачная капитанша.
— Уже лучше, — постарался незаметно с облегчением перевезти дух Сидор. — И как добрались?
— А ты не видишь? — помрачнела ещё больше капитан. — Из всего каравана это все кто выжил.
— Не понял, — насторожился Сидор. — Что значит, из всего? Разве был конвой? Мы же договаривались об обратном. Ты же должна была доставлять груз небольшими партиями, для удобства. Сразу же обговаривали, что порт здесь маленький, сразу большой караван не принять. Поэтому должна была возить частями. В принципе, вот как счас — четыре-пять лодий за раз. Да и нам тут удобней вывозить малыми частями.
— Так вышло, — поморщилась капитан. — За что можешь Советника своего поблагодарить, козла такого. Его полностью заслуга в том, что все закупки пришлось сводить в один караван и всем вместе разом сдёргивать из Берегового Союза. Иначе бы всё там и осталось в подарок портовым властям.
Ох, попадётся он мне под руку, гнида такая, все волосёнки на его плешивой головёнке повыдергаю. Курва!
— Потом расскажешь, — поморщившись оборвал её Сидор. — Вон, начальник порта идёт, сейчас орать будет, что без разрешения пирс заняли. Придётся ставить на место. Так что, давай пока вкратце, детали потом. Что было, сколько и где всё оставили?
— Было — один караван в шестьдесят пять больших морских лодий, водоизмещением до двух тысяч тонн каждая и я у них — один средний морской ушкуй, нечто вроде пастуха и охраны, шестьдесят шестая.
— Что было? — усталым и каким-то обречённо мёртвым голосом повторила она вопрос. — Нападение мониторов пограничной береговой стражи князей Устьинских на идущий мимо их таможни торговый конвой было, с целью его пограбить.
Вчистую весь караван вынесли, твари.
Что осталось?
Осталось пять купцов, те, что пришли со мной, и ещё где-то в море болтаются три купеческие лодьи, что точно не пошли на дно возле Устьинской банки: "Малышка Дизи", "Красотка Мара" и "Морская Касатка". Где они, сказать точно не могу. Думаю в течение месяца ситуация прояснится.
К восьми спасшимся, пожалуй, можно приплюсовать ещё одну лодью — "Быстрая Марта". Видела, как её серьёзно зацепило в самом начале, две из трёх мачт сбило. Но потом отвлеклась и вспомнила о ней лишь, когда сама удирала. Но среди тонувших я её точно не видела, да и к островам она была ближе всех. И быстрой "Марту" не за просто так назвали — самое быстрое судно в караване, было.
Так что вполне могла скрыться в камышах даже с одной мачтой из трёх. Фарватер она знала, карта у неё была, устьинской таможне на тот момент было совсем не до неё, она со мной воевала. Так что может и сбежала, и сейчас где-нибудь спешно чинится.
Может в суматохе той собачьей свалки и ещё кто скрылся, точно не скажу, не знаю. Как-то не до того мне было, чтобы за всеми следить. Может и ещё кто спасся, вполне возможно. Есть у меня подозрения ещё на пятнадцать судов, что вполне могли спастись, потому как тонущими я их не видела, но это под большим вопросом.
Могу ответить лишь за эти четыре судна.
Но это не вопрос. Если кто ещё спасся, то месяца через два, как миленькие сюда подтянутся. Все как одна. Здесь мирок тесный, все друг друга знают. Никто не станет рисковать заработать дурную репутацию, кинув клиента.
Где груз? На дне морском: меньшей частью возле Устьинской банки, большей — в протоках Змеиных островов. Там все. Все сорок одна лодья. Это если спаслись и те пятнадцать. Нет, так там на дне лежат пятьдесят шесть лодий.
Васа на миг задумалась, а потом вяло, с трудом повторила.
— В самом худшем случае, те, что со мной пять — всё что осталось от вышедшего из Сияжска три месяца назад большого конвоя в шестьдесят пять лодий, — как-то устало и обречённо ткнула она в сторону залива рукой.
Если интересно, что в трюмах этих пяти, я тебе сразу и без бумаг скажу. Сущая ерунда: три лодьи — это хлопок, на остальных двух — ткацкие станки для текстильной и швейной фабрички. В одном из них двухсот сильная паровая машина, идущая в комплекте к прядильным станкам. Вторая, стосильная машина, что шла в комплекте к ткацким станкам, покоится на дне морском.
Хлопок, правда, не простой, а какой-то тонкорунный высшего качества. Чуть ли не из самой Империи Ящеров, если верить тому, что было написано в сопроводительных документах.
— Хотелось бы получить список всего. Что было и что осталось, — мрачно буркнул Сидор.
— Будет тебе список, — вяло помотала капитан головой. — Позже. Разгружусь и всё предоставлю. Что было, что могло быть, но погибло, и что осталось, — устало и обречённо проговорила капитан. — И можешь теперь делать со мной всё что хочешь. Виновата, не уберегла. Вину свою осознаю и готова понести наказание. Только девочек моих не тронь, они здесь ни при чём. Они то, как раз сделали всё что могли. И даже больше, — совсем уже тихо проговорила капитан.
— С наказанием потом решим, — мрачно буркнул Сидор. — После того как ты подробно всё расскажешь. И не здесь на глазах у всех, а дома, в замке, без лишних ушей. Пока же давай разгружайся.
Какие склады занять под груз, решишь с портовыми службами. Сама. А то боюсь, что если сунусь, сорвусь и всё испорчу. Не сложились у меня с ними отношения. Будут денег требовать — посылай и занимай любой лабаз что понравится, бесплатно. Тут всё моё, даже если пока и не моё. Пора уже сволочам местным показать, кто в доме хозяин.
Не будут наглеть, договаривайся полюбовно, за денежку малую, нам ссоры не нужны.
Так что пара броневиков и полторы сотни егерей с ящерами тебе в помощь чуть попозже подошлю, думаю, не помешают. Принимай под своё начало и нагибай местных. Удобный случай показать кто здесь главный. Пока ты здесь, парни будут подчиняться тебе.
А вон и начальник порта появился, наконец-то, — оживился Сидор, заметив шевеление в начале пирса. — Сейчас я вас познакомлю, а дальше вы уж сами. Тебе видней, где и что размещать и сколько платить, если что. Самое главное я тебе сказал. Весь порт наш, со всеми службами и строениями. Если местные об этом ещё не знают — это их проблемы.
А я в эти ваши морские дела лезть не буду, иначе сразу всё испорчу. У меня и так не сложились отношения с местной публикой. Как бы их ещё больше не испортить. Так что, действуй Васа.
— Доброе утро, господин барон.
— И вам того же, господин Вышецкий. Вот, познакомьтесь, госпожа Васа Лытко, капитан "Серого краба", моего боевого ушкуя. Привела в мой порт караван судов, надо бы принять и разместить груз. Understand?
— Понятно.
Надеюсь, проблем не будет?
— Не будет.
— Хм, вот и хорошо. Тогда я вас оставляю вдвоём, на время. Думаю, в своих морских делах вы и без меня разберётесь.
Если буду нужен, зови, — кивнул он капитанше. — Будут проблемы, сразу ставь в известность. У меня там ещё пара броневиков свободных есть, если вдруг понадобится.
— Сразу проблема, — невозмутимо остановил Сидора начальник порта. — У нас нет биндюжников.
— Кого? — изумился Сидор.
— Грузчиков, по-вашему, — поморщился фон Вышецкий от безграмотности пришлого барона. — Нужны портовые грузчики, а их нет. Разбежались из-за отсутствия работы.
— Краны есть, а разгрузить вас мы не сможем. Некому работать. И хорошо бы было получить на время ваши биндюги, а не какие-то броневики, непонятно зачем сюда пригнанные.
— Чего? — изумлённо уставился на него Сидор. — Какие биндюги? Это что такое?
— Это такие ваши большие телеги, те, что могут перевозить до двух тонн груза, я их видел на вашей стороне. Я понимаю, что их ещё надо переправить через Мутную и это займёт какое-то время, но без них мы будем возиться здесь неделю, не меньше. С ними управимся до завтрашнего вечера.
И ещё раз напоминаю — нет портовых рабочих, нужны грузчики. А у вас, как я знаю, много рабов. Было бы неплохо прислать сюда сразу сотню ящеров или две сотни людей. Тогда мы дня за два разгрузим весь ваш караван.
— Не рабов, — мрачно уточнил Сидор, мгновенно раздражаясь, — а вольных ссыльнопоселенцев.
— Как вам будет угодно, — равнодушно кивнул шляхтич. — Мне же нужно сто крепких ящеров или две сотни сильных мужских особей из числа людей. Как вы их назовёте мне без разницы. Иначе ваши суда так и будут стоять посреди бухты неизвестно, сколько времени, занимая чужое место. Разгружать мне вас некем, а на ваших матросов, — небрежно кивнул он на длинный ряд лежащих на пирсе тел, — надежды никакой.
