«.. 4. Фильмы, оскорбляющие официальных лиц, как-то: военных в королевских мундирах, духовных лиц, королевских министров, послов и других официальных представителей иностранных государств, полицию, судей или гражданских служащих правительства.
5. Фильмы, которые могут задеть иностранные государства или лиц какого-либо вероисповедания.
6. Фильмы, рассчитанные на подстрекательство к общественным беспорядкам и недовольству».
Кодекс указывает, кроме того, что в фильмах должны запрещаться сцены, показывающие:
«.. 30. Методы совершения преступлений.
31. Сцены неумеренного опьянения.
32. Наркоманию.
33. Упоминания о спорных политических вопросах.
34. Отношения между трудом и капиталом.
35. Сцены, которые могут дискредитировать официальных лиц и учреждения.
36. Сцены, оскорбляющие или высмеивающие мундир королевских войск.
37. Темы из индийской жизни, где английские или индийские офицеры выставлены в одиозном свете; эпизоды, намекающие на нелояльность туземных княжеств или подрывающие английский престиж в империи.
38. Показ обильного кровотечения.
39. Натуралистическое изображение ужасов войны.
40. Сцены и эпизоды, могущие дать противнику важные сведения в военное время.
41. Использование трагических сцен войны.
42. Эпизоды, которые могут скомпрометировать другие нации.
43. Жестокие драки.
44. Упоминание о незаконных операциях и контроле над рождаемостью»[447].
Английский кодекс 1927 года все еще применялся в 1939 году. В военное время, когда внутри страны создалась напряженность, колониалисты применяли его с самой тупой строгостью.
Но вопреки кодексу в некоторых фильмах их создателям удавалось осуществлять те желания, которые выразил в марте 1942 года С. Радхакришнан в иллюстрированном журнале «Филминдиа»:
«Нас чересчур пичкают этой мифологией. Нам следует сохранить все наши идеалы прошлого, но нужно находить им параллели в жизни современных людей и в современных условиях. Кинематография должна дать нации картины, посвященные нашей повседневной жизни и ее социальным и экономическим проблемам»[448].
Среди фильмов, которые реализовали эти пожелания, можно назвать «Падоси» и особенно «Детей земли».
«Падоси» был поставлен в 1941 году Шантарамом, одним из тех индийских режиссеров, которые более других были известны за рубежами страны.
Шантарам был автором двух единственных индийских фильмов, представленных на венецианском фестивале до войны, — «Бессмертное пламя» (1936) и «Не ждали» (1938). Этот прекрасный режиссер, лучший в Индии в период 1935–1945 годов, овладевал своей профессией в Пуне, недалеко от Бомбея, под руководством Бабураха Пейнмена, который сам был учеником Пхальке, отца индийского кино, возникшего в 1912 году.
Фильм Шантарама «Падоси», в котором играли актеры Мазур Хан и Джагирдар, посвящен современной жизни. С подлинной увлеченностью и хорошим юмором он ставит проблему индо-мусульманской дружбы, правильное решение которой представляло первостепенную важность для будущего страны, так как англичане, веками подогревавшие соперничество этих двух групп населения, продолжали свою пропаганду, направленную на разделение Индии на два государства. Не сумев глубоко затронуть эту проблему, Шантарам, однако, добился, по-видимому, немалых художественных успехов.
Во время войны Шантарам поставил также мифологический фильм «Сакунтала». До конца военных действий не выпускался на экран его фильм «Доктор Котинс», героем которого был индийский врач, поехавший в Китай, чтобы помочь солдатам, сражавшимся с японскими агрессорами. Сценарий был написан X. А. Аббасом, которому в то же время удалось поставить «Детей земли» (Dharti ке lal), выпущенных Народной ассоциацией индийского театра. Основой сюжета фильма стал страшный голод, опустошивший Бенгалию летом 1943 года.
Фильм ставился при ограниченных материальных средствах. Студийные декорации выглядят любительскими; когда актеры в первый раз появляются на экране, их лица кажутся скорее намазанными, чем загримированными. Действие развивается медленно, особенно для зрителя, не знающего языка и не знакомого даже в общих чертах с содержанием картины[449].
Но многие сцены, снятые на натуре и содержащие некоторые документальные кадры, отличаются глубиной и силой. Впервые европейские зрители видели повседневную жизнь Индии с ее жестокими социальными контрастами. Зрители видели в нем, в частности, роскошные американские машины, бесстрастно пролетающие мимо ящиков с отбросами, в которых копошатся женщины и изможденные дети, пытающиеся найти там хоть немного чего-нибудь съестного. Это было время, когда почтенный г-н Амери должен был признать в палате общин, что «6000 человек умерли от голода на улицах Калькутты с 15 августа по 15 октября 1943 года».
Во время войны некоторые кинопромышленники решили ставить фильмы на английском языке, предназначая их на экспорт. Главные усилия на этом поприще были приложены г-ном Вадией (руководителем фирмы «Вадиа мувитоун»), выпустившим фильм «Придворная танцовщица» (The Court Dancer), премьера которого состоялась в октябре 1940 года в большом и роскошном кинотеатре Бомбея «Метро» в присутствии британского губернатора сэра Роджера Ламлея.
Звездой фильма была знаменитая танцовщица Сандху, жена режиссера и хореографа этого фильма-балета Модху Бозе. Для постановки трех вариантов этого фильма, озвученного на хинди, бенгали и на английском языке, потребовалось семь месяцев. Сценарий был написан бенгальским драматургом Манматой Реем, его содержание следующим образом кратко изложено в рекламной брошюре[450]:
«Индрани, любимая придворная танцовщица в княжестве Манипур, становится возлюбленной наследника трона принца Чандра Кирти. Принц разделяет чувства танцовщицы страстно и искренне. Но социальная пропасть, лежащая между ними, мешает ему повести девушку к алтарю и сделать ее в будущем королевой Манипура. Танцовщица не вышла замуж за принца крови. Эта история является выражением протеста против существующих несправедливых социальных барьеров. Всего-навсего еще лишь один протест. Но самоубийство танцовщицы в финале ставит вопрос, не стоит ли человеческая жизнь больше, чем искусственные социальные барьеры».
Перед тем как фильм был показан в Бомбее, американское общество «Коламбиа» приобрело права на мировой прокат его английского варианта. Но на самом деле фильм дошел до весьма узкого круга зрителей Великобритании и никогда не появлялся на американских экранах. И вообще Голливуд не приложил больших усилий для того, чтобы использовать свои права на прокат картины за рубежом.
В период 1940–1945 годов выявилось несколько крупных кинозвезд, которые часто становились (как и в Египте) продюсерами, авторами и режиссерами своих собственных фильмов. В этом отношении типичен Кишоре Саху, представленный в рекламной брошюре[451] как «в конечном счете личность самая замечательная и самая колоритная, самая сильная во всем индийском кино».
«Дебютировав как актер в «Jeevan Prabhat», он годом позже, в 1940 году, поставил «Baruani» и с тех пор, идя от успеха к успеху, завоевал широкую популярность во всей стране и неоспоримое место в кинопромышленности. Исполнив главную роль в фильме «Punаr-milan», он выпустил затем свою первую комедию, «Kunwara Ваар», в которой не только сыграл с большим талантом, но и осуществил постановку с уверенностью, ставящей его в первые ряды наших режиссеров.
Окрыленный своим успехом, Кишоре Саху поставил свой классический фильм «Раджа», который и 12 лет спустя поклонники его таланта и самые компетентные критики рассматривают как большое достижение. «Раджа» был шедевром, благодаря которому талант Кишоре Саху был признан во всем мире. Критик Бар-барус Патель писал по этому поводу: «Раджа» является внушительным явлением большого искусства, которое умеет донести до человеческого сердца свои огромные эмоции и поднимает нас на целые часы над нашими примитивными невзгодами. Это искусство время от времени пробуждать своим творчеством заснувший мир дано только таким людям, как Кишоре Саху, Орсон Уэллс или Стейнбек.
«Раджа» принес Саху не только бесчисленных почитателей, но и ежегодную премию Ассоциации журналистов Бенгалии «за лучший сценарий» (1943); Всеиндийская ассоциация киножурналистов присудила ему тройную премию за сценарий, режиссуру и актерское исполнение.
В 1943 году Саху основал свою собственную фирму «Хиндустан четра», которая стала маркой высококачественных фильмов. В фильмах «Shararat», «Insaan» (с Шолханой Самарт), «Veer Kunal» (1945) он был сценаристом, постановщиком, актером и продюсером. Премьера большого исторического фильма «Veer Kunal» в Бомбее явилась вехой в истории индийского кино — картина была расценена Всеиндийской ассоциацией кино журналистов как лучшая за год».
