6. Сюжеты или сцены большевистского характера или содержащие пропаганду против королевства или режима управления.
7. Сюжеты или сцены, могущие вызвать социальные беспорядки (восстания, демонстрации, забастовки)» и т. д. и т. п.
«Кодекс Фарука» доходил до того, что запрещал критиковать врача или какое-либо должностное лицо, и его строгость в области нравов часто напоминала «Моральный кодекс» Голливуда. Громкую формулу «Каир — египетский Голливуд» так разъясняет уже цитировавшийся выше ежегодник:
«Каир действительно является Голливудом Арабского Востока.
После 20 лет неослабной работы египетское кинопроизводство значительно выросло и египетские фильмы появились на экранах всего Среднего Востока, Северной Африки, Нидерландской Индии, Индии, Турции, Эфиопии, Бразилии и даже Соединенных Штатов… Египет — единственная на всем Востоке страна, которая имеет студии, работающие регулярно и выпускающие фильмы.
В настоящее время египетский фильм хорошего качества стоит примерно 35 тысяч египетских фунтов (то есть 35 миллионов французских франков)… И можно без преувеличения сказать, что египетские кинозвезды получают столько же или даже больше, чем голливудские… Звезда-женщина получает от 2 до 14 тысяч фунтов, звезды-мужчины — от 8 до 12 тысяч фунтов. При этом мы не берем в расчет таких кинозвезд, как Абдель Ваххаб, которому платят за фильм огромную сумму в 20 тысяч фунтов»[463].
Сотрудник «Экран франсэ» Г. Даба, посетивший студии Каира сразу же после войны, подтверждает эти данные.
«Египетские кинозвезды, — пишет он, — являются, возможно, самыми высокооплачиваемыми в мире. На фасадах кинотеатров всегда сверкают одни и те же имена. Юсуф Вахби, сценарист, режиссер и актер, получает 4–5 тысяч фунтов за фильм, он ездит в «Паккарде», он близорук как крот. Лейла Мурад — самая высокооплачиваемая актриса в Египте — она получает 6–7 тысяч фунтов за фильм. Воспитанная в монастыре, она бегло говорит по-французски. Она вышла замуж за Анвара Вадги, jeune premier номер один египетского экрана. Умм Кальсум, знаменитая певица, весит 80 килограммов и требует 5 тысяч фунтов за фильм. Абдель Ваххаб — очаровательный певец, худощавый брюнет, которому поклоняются как идолу».
Все эти звезды во время войны имели большой коммерческий успех. Знаменитая певица Умм Кальсум с триумфом исполнила роль в «Фатиме» (1940), а Лейла Мурад — в «Даме с камелиями» (1941) и в «Забытом прошлом» (El Madi el-Mathoul, 1945). Абдель Ваххаб был одновременно певцом и композитором. Его фильм «Пуля в сердце» (Rasasa fel alb, 1942) побил бы рекорды по сборам, если бы они не были превзойдены фильмом «Драгоценность» (1942). В этом фильме-чемпионе звездами были ливанская актриса Нур эль Хода и ее режиссер Юсуф-бей Вахби.
Юсуф Вахби в 1917 году дебютировал в театре. Вскоре он сформировал труппу «Рамзее», в которой был одновременно и ведущим актером и драматургом. Когда возникло египетское кино, он был приглашен режиссером «Того Мисрахи» на несколько фильмов. Затем Юсуф Вахби сам стал продюсером и режиссером. В 1947 году, объединившись с продюсером Наххасом, он построил даже собственные студии, где продолжал экранизировать пьесы (которых насчитывалось 65), написанные им для своей театральной труппы.
Нашей первой встречей с египетским кино был фильм Юсуфа Вахби «Наказание палача» (1945), показанный в 1946 году в Канне. Это была мрачная мелодрама с убийствами, полицейскими, торговлей наркотиками, ночными кабаре, шампанским и т. д. Знаменитый актер вращал своими печальными глазами на строгом лице, воскрешая в памяти фильмы 1910 года. Большая часть действия развертывалась в обстановке роскошных салонов.
В памяти французского критика египетские фильмы, которые он видел на различных фестивалях, скоро смешивались. Эти драмы или комедии были сделаны по слегка измененным схемам Голливуда, светских интриг или мелодрам прошлого века, с добавлением нескольких песен и танцев для придания «местного колорита». Снимались они по большей части в студийных декорациях, где прекрасные дамы в вечерних туалетах беседовали с мужчинами в фесках и смокингах. Чувствовалось, что все в этой наскоро сделанной постановке было подчинено капризам кинозвезды и желанию состряпать картину как можно более коммерческую.
В светских драмах, так же как и в «фильмах действия» (разновидности арабских «вестернов»), песни составляли главную привлекательность и служили картине рекламой. Еще задолго до того, как она появлялась в провинциях, далеко от Каира, куплеты ее песен были уже известны. Они становились популярными благодаря радио и магнитофонным записям, которые беспрерывно крутили в арабских кафе. Когда фильм анонсировался, жители, в ушах которых звучал голос Абдель Ваххаба или Фарида аль-Атраша, шли в кинотеатры, чтобы аплодировать полюбившемуся певцу.
Кинозвезды были главным залогом успеха. Конечно, они требовали высоких гонораров, которые давали им возможность стать продюсерами. Один знаменитый актер относился к режиссеру как к своему служащему, которого он иногда прогоняет, чтобы самому руководить постановкой фильмов. Все эти черты напоминают Голливуд в его «героическую» эпоху 1915–1925 годов.
Однако в этом кино, прежде всего коммерческом, с 1940 года выделялся, как утверждают наши египетские корреспонденты, ряд интересных индивидуальностей[464].
В начале своей деятельности каирские студии широко привлекали иностранных режиссеров и техников: итальянцев, немцев, венгров, русских белоэмигрантов, французов и т. д. Кинозвезды охотно брали европейские имена; так появились, в частности, Мэри Куинни и Тахия Кариока. Но в 1940 году все новые «звезды» носили арабские имена, почти все актеры были египтянами.
Лучшим среди пионеров был, по-видимому, Мухаммед Карим, который, получив кинематографическую подготовку в Берлине, поставил во времена немого кино первый египетский фильм, заслуживающий внимания, — «Зейнаб» (1927). Это была экранизация произведения известного арабского писателя Хусейна Хайкала[465]; 25 лет спустя этот сюжет снова был использован в звуковом фильме.
Мухаммед Карим, который во время войны продолжал выпускать свою обильную продукцию, заслуживает уважения тем, что он охотнее экранизировал известные литературные произведения арабской литературы, чем реализовал туманные сценарии голливудского типа, сфабрикованные в угоду кинозвездам. Его фильм, имевший самый большой успех, «Пуля в сердце» (1942), был экранизацией произведения Тауфика аль-Хакима[466]. Мухаммед Карим[467] остался верным своим старым методам построения кадра и монтажа, он отказывался от нововведений, но его постановки отличались тщательностью и большим вниманием даже к мелким деталям.
Наши корреспонденты единодушно подчеркивают, что в египетском кино Камаль Селим занимает важное место. Он дебютировал около 1935 года одним или двумя коммерческими фильмами, но настоящий его дебют состоялся в 1940 году.
«Воля» (El-Asima) был первым фильмом, сюжет которого без всякой примеси песен и танцев рассказывал о подлинной египетской жизни. Речь в нем шла о студентах высшей коммерческой школы, которые, получив дипломы, не могли найти работу. Фильм был навеян знаменитой забастовкой студентов этой школы, которые требовали работы, соответствующей профилю их образования.
В течение пяти долгих лет Камаль Селим напрасно пытался убедить финансистов помочь ему поставить фильм по своему сценарию. И лишь у руководителей студий «Миср» хватило смелости выйти из колеи штампов и разрешить режиссеру снять фильм, о котором он давно мечтал. Его главными героями были бедный студент, сын мелкого парикмахера, и лентяй, сын богатого паши.
Этот фильм, имевший успех у зрителя, знаменовал собой поворот киноискусства к реализму. В «Волю»
Камаль Селим вложил все, что мог; фильм стал делом его жизни и вехой в истории египетского кино.
Затем он обратился к экранизации шедевров мирового искусства, поставив «Отверженных» (Al-Boassoa, 1944) по Виктору Гюго и «Мучеников любви» (Shoadaa el-Kharam, 1945) — экранизацию «Ромео и Джульетты» Шекспира.
Камаль Селим не переставал проявлять интерес к социальным сюжетам. «Процесс дня» (Kadiet el-Yom, 1944) ставил проблему женщины, которой приходится выбирать между домом и профессией. В своем фильме он дает этой проблеме решение с позиций ретрограда, считая, что женщина не может одновременно быть и адвокатом и заниматься домашним хозяйством.
За короткое время своей работы Камаль Селим много дал египетскому киноискусству. Поставив около десяти фильмов, он умер в 1946 году[468].
Тенденции нового реализма в творчестве Камаля Селима оказывали влияние и на других кинематографистов, которые тоже стремились уйти из искусственного мирка киностудий. Наиболее последовательным в этом отношении в то время был, по-видимому, Ахмед Камель Мурси, который в 1942 году поставил «Рабочего» (El-Aamel, 1942), где Хусейн Сидки, так же как и в «Воле», исполнял главную роль. Затем Камель Мурси поставил еще более интересный фильм — «Генеральный прокурор» (El-Naeb el-Amm, 1945). Но, поскольку другие его картины не были оценены публикой, Камель Мурси, обескураженный, обратился к серийной коммерческой продукции.
