Потому я не хотела подходить к пентаграмме — слишком много магии. Я знала: даже если ритуал не заберет всю оставшуюся у меня, я не справлюсь. Не удержу.
— Не без этого.
По его глазам ничего нельзя было понять. Серые, нечеловечески пустые, они пугали. Он ведь не раздумывал над тем, чтобы заставить меня довести ритуал призыва до конца? Я надеялась, что нет, что сейчас он улыбнется своей обычной легкомысленной улыбкой, и алебастровая маска, в которую превратилось лицо, пойдет трещинами. Но этого не происходило.
Не мог же он настолько сильно хотеть вырваться из Ада?
Я отступила на шаг, под ногой тонко хрустнула веточка. Привлеченный звуком, демон склонил голову набок. Медленно, не отрывая от меня взгляда — я уже видела эту хищную пластику у Мора.
— Ты дойдешь сама?
— Что? — вопрос прозвучал настолько буднично, что я даже не поняла его сначала.
— До общежития, — уточнил он. — Сил хватит?
О чем он? Конечно хватит. Да со всей магией вокруг я сейчас была готова горы свернуть.
— Ну да, — не поверил он мне. — В Грань года и после драконьей крови еще и не то покажется.
Грань года… А ведь действительно, Каталина оказалась права: мы встретили Самайн вместе. Только совсем не так, как все предполагали. Интересно, что будет со второй частью предсказания?
— В любом случае я никуда не пойду, — поменяла я свое мнение.
— Почему?
— А почему ты хочешь остаться?
Диз поднялся на ноги и подошел ко мне. Я вздрогнула, но выдержала пристальный взгляд позеленевших глаз. Не отступила. Не опустила голову.
— Не твое дело.
— По-моему, чертовски мое, — возразила я, демонстрируя изрезанные запястья. — А вот ты здесь совсем ни при чем.
— Мне нужно остановить Мора, пока он не совершил непоправимую глупость.
— Мне казалось, он их уже совершил достаточно.
— Мелочи, — у меня даже дыхание перехватило от возмущения. Мелочи? Драконы, Ребекка… Мелочи?! — Ничего такого, на что нельзя было бы закрыть глаза. Но если он проведет ритуал…
— То что? Зачем тебе его спасать? Любое наказание он заслужил.
— У меня свой интерес к Мору.
Кто бы сомневался. Хотя что-то такое он говорил — про титул принца и тех, кто прочил этот титул ему…
— Что, у вас там четыре сотни претендентов на место Мора? А ты, будучи первым в списке, не желаешь его занимать и хочешь оставить Мора в живых, чтобы, пока он сидит в Аду, тебя не трогали и дали тебе возможность спокойно захватить мир при помощи мобильных приложений?
— Всего восемьдесят шесть, насколько я знаю. Но я давно не проверял, кого-то наверняка убили, — остальные сделанные в шутку предположения он не стал отрицать. — Типа того. Пока все думают, что пешка, пользуясь тем, что все внимание приковано к гамбиту на другом конце доски, достигает последней горизонтали и становится ферзем, на самом деле она самовольно покидает игру.
Глубокомысленные шахматные аллегории… Я невольно закатила глаза — но в то же время самую чуточку улыбнулась, потому что вместе с длинными объяснениями к Дизу вернулся его обычный, слегка насмешливый тон. Рано обрадовалась.
— Допустим, ты останешься. И что? Первых двух встреч с Мором тебе не хватило, решила повторить?
Почему повторить? Обстоятельства изменились, теперь я тоже кое-что могла. Немногое, это я признавала, но абсолютно беспомощной уже не была. Я опять потянулась к магии, боясь, что мне не удастся второй раз позвать пламя, но нет: стоило о нем подумать, как на моей ладони снова заплясал огонек.
— Милый фокус, — не оценил его Диз. — И что дальше?
Дальше… Дальше были его пальцы, сомкнувшиеся на моей шее. Чего я совсем не ожидала. Я замерла, машинально вспоминая формулу длины окружности. Невозможно было обхватить всю шею, все триста шестьдесят градусов, одной рукой. Что за?..
— Магия — не уравнитель. Даже если бы ты умела ей пользоваться, ты слаба. Безо всякой магии я мог бы сломать тебе шею, и это не заняло бы и секунды. Думаешь, Мор бы поступил иначе?
В подтверждение его слов пальцы сдавили горло, сжимая его будто в металлических тисках. И через секунду вернулись к первоначальному положению: крепко держа, но не стараясь удушить.
— Шею сворачивают двумя руками, а не одной, — проговорила я, пытаясь успокоить сердцебиение.
— Зачем сворачивать? Человеческое тело не настолько прочное, как ты думаешь.
Это он предлагал попросту раздавить мне горло, что ли? То заботливо спрашивает, как у меня с силами, то убить грозится — американские горки, честное слово. И никаких шансов угадать, что будет за следующим поворотом. Но страшно не было: то ли слишком много переживаний сегодня, то ли, вопреки всему, включая мои собственные слова, я решила все-таки поверить Дизу.
— Быстро же твое «сейчас» закончилось, — тем не менее не сдержалась я и задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — «Не причиню вреда», значит? А это…
— Не угроза. Аргумент. Который, надеюсь, ты оценишь.
Уже оценила. За спиной раздались шаги, и Диз отпустил меня. Я тут же обернулась, растирая шею ладонями. Тот второй демон… Данте. Замер шагах в двадцати от нас и смотрел на Диза. Я вгляделась в темноту: Мора вроде рядом с ним не было.
— Да, — заговорил Диз, — вы ее недооценили. С блоком, как у нее, ментал тяжело действует, могли бы еще по первому разу понять. И уж точно вам не стоило оставлять ее одну.
Не отрывая от него взгляда, Данте медленно опустился на одно колено и что-то произнес на рума. Как бы мне сейчас пригодилось заклинание-переводчик…
— Нет, — спасибо, хоть кому-то хватило воспитания говорить на языке, который все понимали. — Когда Мор обратил внимание на Бекку? В мае? У тебя было полгода, чтобы сделать этот выбор. Теперь пусть твою судьбу решает король. Где Мор?
И снова ему ответили на рума. Диз кивнул.
— Иди, — бросил он мне.
— А ты?
Проигнорировав мой вопрос, Диз расстегнул застежку на одном из браслетов и потянулся ко второму. Украшенная шипами полоска кожи тяжело упала на землю. Забавно, я так к ним привыкла, что не обратила на них внимания. А ведь с пижамой и босыми ногами они плохо сочетались. Он их что, даже на время сна не снимал? Неудобно же — шипы должны безумно мешаться…
А потом я поняла, что не снимал. И почему — тоже. Тонкие изящные запястья были покрыты узором из шрамов. Старых, побелевших от времени — или просто так выглядевших, о скорости демонической регенерации я ничего не знала. Среди них я заметила рисунок из сдерживающего контура, несколько фраз на рума, незнакомые мне знаки, вырезанные с удивительной тщательностью… В памяти всплыла фраза, произнесенная им, когда я призвала его впервые. «Если бы кто-то из вас мог вырезать у меня на лице охранительные знаки, то мне пришлось бы вам повиноваться. Только у вас кишка тонка это сделать, не правда ли?»
Правда. Я бы не смогла подобное сотворить с живым… не человеком, но существом. Зато кое-кто другой… Кажется, я поняла, почему он невольно тянулся к браслетам каждый раз, когда речь заходила о мессире Джонатане.
— Это…
— Ограничители, — закончил за меня Диз. — И не надо меня жалеть, всё не так страшно, как выглядит.
В самом деле? Потому что выглядело весьма неприятно. Не только в плане физической боли — в них не было магии. Совсем. И образовывавшиеся под узорами пустоты на общем фоне казались уродливо ненатуральными. Даже Данте, так и не сменивший позу и не поднявшийся на ноги, отвел взгляд.
— У тебя кровь идет.
Некоторые из шрамов открылись и окрасились кармином… и ртутью. Диз поднял брови в притворном изумлении.
— Я заметил.
— И что ты собираешься делать? — повторила я свой вопрос. — Тебе нельзя драться. Тебе запретили…
И очень наглядно продемонстрировали запрет — магическими кандалами и несмываемыми отметинами. Диз пожал плечами.
— То, что я, в отличие от тебя, не нарушаю все правила, о которых узнаю, не значит, что я не могу этого сделать. Это означает лишь то, что я сознательно выбираю им следовать. И я не собираюсь драться. За кого ты меня принимаешь? Мы просто очень вежливо побеседуем. Обсудим, почему не стоит нарушать Договор и играться с другими студентами.
Ну да, конечно. Кровь уже стекала тоненькими ручейками к пальцам, а с ней возвращалась сила. Пахнувшая гнилым мясом и желтыми нарциссами, лежавшими на мраморном надгробье, неявная, как тень в изголовье больничной кровати, тяжелая, как чувствующийся спиной взгляд, преследующий на похоронах, необратимая, как слово «никогда». Похоже, имя у айтишника было не странным — говорящим.
— И ты заявлял, что не можешь ослушаться приказов Мора, — впрочем, насчет ослушания он мне уже всё сообщил.
— Нельзя нарушить приказ, который не успели произнести.
— А южный король… У тебя будут проблемы.
— Не переживай, — неожиданно весело хмыкнул он, — если что, я скажу, что это ты меня призвала и заставила.
