А сэр Филипп сказал ему:
— Вот видишь! А я сразу усомнился. Чересчур как-то.
— Если хотите, — сказал я беспечным голосом, — могу взять вас с собой на легкую прогулку… даже прогулочку. Вообще, можно сказать, прогулочишку! Вот как раз сейчас намереваюсь… Видите, даже мешок собрал! С харчами, чтоб на природе.
Рейнграф сразу же заулыбался, но стальграф, более суровый, жестокий и недоверчивый, посмотрел исподлобья.
— За пределы замка?
— Точно, — подтвердил я. — Мы ж на отдыхе, в ожидании ответа Его Величества Кейдана? Вот и помаемся бездельем… не только за обеденным столом.
Рейнграф воскликнул ликующе:
— Я благодарю за честь! Филипп, что с тобой?..
Стальграф пробормотал, не спуская с меня пристального взгляда:
— Да мне уж намекнули здесь, что у его светлости самые серьезные дела начинаются с улыбочек…
Я охнул:
— Так и говорят? Вот морды, а?.. Что только не наклевещут! Ладно, мое дело предложить…
Через некоторое время я услышал за спиной быстрые шаги, но не оглядывался. Рейнграф и стальграф догнали и пошли справа и слева, оба старающиеся улыбаться, но получается это у них очень напряженно.
Я вывел их на задний двор, там за важными и нужными постройками вроде кузницы, оружейной, бронной, двух шорничных, сукноваляльной, сараев с досками, где сушатся бревна, чтобы потом распилить на ровные прямые доски, и прочего-прочего, в конце пришлось перелезать через гору старого хлама из поломанной мебели, старых седел и хомутов, колес и тележных осей…
Это все подпирает стену огромного величественного сарая, покрытого пылью и грязью настолько, что кое-где трава ухитрилась пустить корни и начинает украшать эту выстроенную из дерева глыбу игриво-зелеными стебельками.
Рейнграф помалкивал, хотя вид озадаченный, а стальграф пробормотал:
— Ну да, веселая прогулка. Даже прогулочишка… Это не та смертная скука, когда за столом с хорошими друзьями и за приятной беседой, попивая хорошее вино. А-а-апчхи!..
— Будьте здоровы, — сказал я с сочувствием. — Ничего, в сарае пыли еще больше.
— Мы и туда полезем?
— Для того и шли, — заверил я жизнерадостно.
Обойдя продолговатый сарай, обнаружили заросшие пылью и грязью ворота во всю стену, засов мощный, замок пудовый. Я вздохнул, за ключом бежать к леди Иле далековато — это ж снова через все горы мусора, вытащил меч, вбил между досками двери с засовом.
Лорды смотрели уважительно, когда гвозди заскрипели, засов начал отделяться от двери, потом оба ухватились, уперлись ногами. Заскрипело сильнее, засов оказался в их руках, оба едва удержались на ногах.
Я распахнул ворота: тупоносый скайлер с огромным обзорным окном спереди заполняет собой весь сарай, тоже покрыт пылью. Из-под днища послышалось сердитое квохтанье, вскочила встревоженная курица и, отбежав, трясла крыльями и выражала желание метнуться обратно.
Я рассмотрел гнездо с десятком яиц, все понятно, куры считают лишь до трех, потому в гнездах нужно оставлять не меньше трех яиц, иначе сплетут гнездо в тайном месте и будут складывать яйца там, где их не украдут.
Широкая дверь сбоку, я отодвинул ее в сторону, заглянул: все по-прежнему, можно бы и вылететь, но что-то давно я в руки шашки не брал… Вдруг не в ту сторону пихнусь?..
Лорды смотрят круглыми глазами, но лица каменные, воспитание не позволяет сыпать вопросами, как простонародье какое, я обернулся к ним, довольный и сияющий.
— Как вам прогулка?.. Вижу, нравится. Вон те две веревки, что висят на стене, нужно зацепить за тот крюк впереди… да, это и есть перед, и немножечко так это подтащить… к выходу. И вообще, на выход. Пусть солнышко малость пропечет эту плесень на крыше…
Они переглянулись, рейнграф пошел снимать веревки, а сэр Филипп поинтересовался:
— Что это за дьявольская штука?
Я отмахнулся:
— Да ерунда полная… Как давно это было… Хорошее какое время, жизнерадостное. Жизнеутверждающее! Мы тогда такого наутверждали, что до сих пор сэра Готмара кошмары давят. А еще все обо мне заботились, женить хотели…
Стальграф опомнился от изумления, громыхнул:
— Какая же это забота?
Я вздохнул.
— Да, увы…
Они все еще ошалело смотрели вслед, а я открыл боковую дверку и осторожно заглянул, словно там все еще сидит Фульк и держится за рычаги управления.
— М-дя… Система очистки спит. Или никто не знал, как пользоваться?.. Сэр Чарльз, веревки зацепили?.. Хорошо. А теперь сэр Филипп поможет выволочь наружу…
Они переглянулись, стальграф поинтересовался угрюмо:
— Ваша светлость, вы уверены, что сможем тащить эту махину?
Я заверил с лучезарной улыбкой:
— Вы не знаете своих сил!
— Да, но…
Я сказал бодро:
— Дык не сотню же миль трусцой и с песнями! Всего лишь вытащить из-под крыши. Уверяю вас, это того стоит. Вы так обрадуетесь, так обрадуетесь… Ну, я так думаю.
Глава 9
На их лицах было, что понадобится сто коней брабантской породы, чтобы сдвинуть эту махину с места, но доверие к сюзерену настолько велико, что помялись, попереглядывались в недоумении, но все же взялись за веревки.
Я влез в кабину, что не кабина, а весь просторный вагон. Здесь нет разделения на собственно шар и гондолу, хотя дирижабли чаще всего делаются в виде раздутых сигар, но были, насколько помню, элипсоидные, дисковые, линзообразные, тороидные и всякие прочие, уже дизайнерские.
Здесь же, насколько понимаю, горячий воздух, инертный газ или что-то такое с могучей подъемной силой находится в самой оболочке, прочной, но пористой, как вафли. Дирижабль абсолютно уравновешен, вес ему придают только пассажиры или перевозимые грузы, а поднять может достаточно много, бочек с горючим маслом здесь в прошлый раз было несколько десятков.
Дирижабль сдвинулся и достаточно легко покатил в сторону выхода. Видеть я не могу — но живо представил себе выпученные от изумления глаза турнедских лордов, не ожидавших у себя обнаружить такие стальные мускулы…
Когда они оттащили его на пару шагов от ангара и едва не уперлись спинами в стену, я высунулся наружу и крикнул:
— Любезный сэр Чарльз, и вы, благороднейший сэр Филипп!.. Прошу вас ко мне!
Они оставили веревки, на лицах все еще потрясение, сэр Чарльз спросил с запинкой:
— А не будет ли это ущербом для нашей…
— Чести? — спросил я.
Он помотал головой.
— Нет, совести, — ответил он. — Мы служим Господу, а это явно сатанинская штука, что подлежит уничтожению…
— Но я же здесь? — спросил я.
Он развел руками:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
