Андрей был счастлив со своей женой, особенно до ее выкидыша, он испытал минутки счастья и с Альвиной. Но Черкасов точно знал, что для полного счастья ему не хватает ребенка.
А еще он видел, как страдает жена из-за его измены. И это угнетало Андрея.
Какие все-таки разные его женщины! Всегда загорелая Альвина и такая белокожая Алена.
Когда-то в Европе было модно иметь бледную кожу, что подчеркивало аристократическую принадлежность человека. Прокопченное солнцем лицо указывало на простолюдина, вкалывающего с утра до вечера. Теперь все наоборот: признак принадлежности к высшему свету - красивый загар, пусть даже приобретенный в солярии. Загар говорит о наличии свободного времени у "светского льва": он не то, что бледный пролетарий, прозябающий целыми днями на гигантском заводе, в помещениях с искусственным освещением.
Алена терпеть не могла солнечных лучей. Она рассказала историю о том, что сильно обгорела на солнце в детстве. И с тех пор не может загорать. И к морю она равнодушна. Так и не съездили они ни разу на юг в отпуск.
Эх, вернуть бы молодость, изменить кое-что в жизни. Но и сейчас следовало принять правильное решение. Такое, чтобы не сожалеть потом.
Вспоминая свой сон с обезьяной в запоях, Андрей улыбался. Зашедшая в комнату Аленка спросила мужа:
- Чему ты улыбаешься-то? - и сама улыбнулась в ответ. Впервые за последние несколько недель. И от ее улыбки как-то сразу стало теплее на душе.
Она улыбнулась ему! Значит, не сердится. У нее искренняя улыбка. Она простила его! Но глаза грустные. Он обожает смотреть в ее глаза. В них отражается сама жизнь...
- Я люблю тебя и только тебя, - сказал Андрей вместо ответа на вопрос. И грустные глаза жены вдруг ожили, начали светиться радостным огоньком.
Как мало все-таки нужно для счастья! Всего-то сказать волшебное заветное слово "люблю". И это, возможно, универсальный рецепт.
Глава 17.
Пятница прошла нервно. Поведение Альвины не давало Андрею покоя. Неужели она просто попользовалась им как игрушкой? Теперь игрушка надоела - можно выкинуть. Он гнал от себя такие мысли, но они вновь и вновь лезли в голову. И терзал вопрос: как вести себя с Альвиной дальше. Скорее всего, они будут пересекаться по служебным делам. С понедельника девушка взяла отпуск, а вот потом не слишком приятно будет видеться с бывшей любовницей. Хотя, как знать, возможно, у них останутся нормальные отношения.
Вечером Андрей забрал с работы свой аппарат и принес его домой. У него не было конкретной цели. Просто очень захотелось хотя бы на выходные взять аппарат домой. Так, на всякий случай. Еще ему хотелось завлечь Альвину после ресторана к себе. А дома будь, что будет. Как судьба распорядится. Он ничего не планировал.
У ресторана Альвина появилась без опозданий. Как всегда красивая, элегантная, только менее приветливая, чем раньше. Похоже, ей было интересно, о чем поведет разговор бывший возлюбленный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но беседа не клеилась. Андрей заказал водки и графин любимого вина Альвины. И решил подпоить девушку.
Альвина с холодной и агрессивной улыбкой произнесла:
- Ты, в общем, славный малый, но я создана не для тебя! Возвращайся к своей толстухе и делайте с ней, что хотите! Клонируйтесь, нанимайте суррогатных матерей.
- Нет, с суррогатом не получится. Мы с женой думали об этом. А я очень хотел бы иметь ребенка именно от тебя!
- Мало ли, кто что хочет. Вы же, Андрей, обещали не поднимать этот вопрос, - похоже, девушка перешла на вы.
- Говори, пожалуйста, как и раньше мне ты! - вежливо попросил профессор и решил сделать комплимент:
- Когда я вижу тебя, у меня на душе расцветают тюльпаны...
Альвина перебила:
- Скорее уж розы... Я очень колкая!
Андрей тоном смиренного монаха все же спросил:
- Неужели тебе не хочется познать радость материнства? Прижать к груди любимое чадо, дать ему возможность попить твоего молока.
Альвина недовольно сказала:
- Ты же обещал не говорить об этом. И меня не хочешь понять!
Взгляд Андрея прошелся по огненно-рыжим волосам девушки, ее чистому лицу, пышному бюсту. Все-таки сложно расставаться с такой красавицей! А вместе быть она не хочет.
Андрей все время старательно подливал девушке вина. Водку она не уважала. Но пару рюмок выпила, поддавшись уговорам Черкасова. Андрей старался не пить совсем. Под разными предлогами он отказывался от водки и бокал с вином его все время был полон.
Черкасову следовало хорошо владеть собой. Хотя некоторая нервозность была сейчас естественной.
- Ах, Альвина, весна моего сердца! - сказал Андрей. - Все я понимаю, только не хочу терять тебя.
- Забудь меня и тебе сразу станет легче! Расстанемся как интеллигентные люди, без выяснения отношений!
Профессор тяжело вздохнул, стряхнул с лица невольно выступившую слезинку и ответил:
- Да, не будем ничего выяснять! Останемся друзьями. А грусть расставания зальем вином.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Альвина улыбнулась:
- Хорошее вино! Эту марку пьет сам японский император. Я иногда радую себя, покупаю бутылочку домой.
Андрей кивнул и опять подлил девушке в бокал:
