Последнее время Андрей стал поздно приходить домой, говорил, что работы много, иногда возвращался только утром. Алена все поняла. Андрей не оправдывался, ничего не хотел объяснять. Обстановка в доме накалялась. Аленка, любившая мужа, тяжело переживала разлад в семье, любым путем старалась угодить Черкасову. Устраивала маленькие праздники дома с вкусными обедами и десертами. Но Андрей все дальше отдалялся от нее, все чаще говорил о том, что без ребенка семья - не семья. И усыновить не было возможности. Тем более, Андрей хотел иметь именно своего первенца.
Она вспоминала их лучшие дни, вспоминала, как он твердил ей о любви. Как хотелось бы ей вернуть то счастливое время, скинуть года, сбалансировать свой вес и душевное состояние.
Теперь все изменилось. Она прикована к четырем стенам и зависит от Андрея. Даже дойти до магазина - большая проблема. А ведь она еще не слишком старая. Но так неприятно смотреть на свои отекшие ноги, выпирающий живот. Вот стать бы такой стройной и молодой, как эта рыжая девушка!
Ах, если бы жизнь дала ей второй шанс! Как много бы она изменила! Но судьба беспощадна к ней. И от этого тоскливо и беспросветно.
Черкасов совсем недавно обещал обеспечить ей новую жизнь. А сам привел любовницу. Мысль о том, что муж потащил свою подружку в гостиную и сейчас там с ней развлекается, сводила Аленку с ума. "Все, это конец! - думала она. - Придется свести счеты с жизнью..."
Вдруг в комнату ворвался Андрей. В руках у него был прибор, принесенный с работы.
- Аленушка, не спрашивай ничего, ляг и расслабься. Будет сюрприз. Приятный сюрприз. Вспомни убаюкивающее действие моря, сосновый лес, запах весеннего утра! Вспомни что-нибудь приятное, что хочешь сама. И погрузись в сон.
Алена взглянула на мужа. Глаза его горели, вены возле висков вздулись, на лбу выступили капельки пота. Он сильно нервничал. Алена не знала, что в муже боролись два чувства, схлестнувшиеся друг с другом, как огонь и вода. Два подавляющих друг друга начала, два противоречия, две неподвластные стихии. Совесть и жажда ученого, жажда эксперимента. И эта жажда не без труда, но одерживала верх над всеми остальными чувствами.
Аленка привыкла подчиняться мужу. Сейчас ей было все равно. Она легла и попыталась расслабиться, снова ощутить себе молодой, красивой, с ребеночком в животике...
Но сказалось волнение, ее душа не захотела выходить из тела. Аленка вдруг поняла замысел мужа и испугалась. Неужели ей придется нырнуть в чужое тело? Да, тело прекрасное, молодое, сильное. Но чужое. Аленка только что хотела свести счеты со своей горемычной жизнью, но не станет вселяться в тело любовницы мужа. Это не порядочно!
Однако у Черкасова было другое мнение. Он произвел какие-то манипуляции с прибором, что-то щелкнуло, затем удар. Сильный удар, словно обухом по голове. Сознание отключилось...
Душа жены не хотела покидать тело. Но у профессора был прибор, его выдающееся изобретение. Отлаженные на животных действия и дух жены выбит из тела. Пусть немного подождет. Терять ей, собственно, нечего. Кроме своего жира. А он сейчас подарит Аленке новое тело. О таком можно только мечтать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Черкасов поспешил в соседнюю комнату. Там покоилось тело Альвины. Она казалась умершей, даже дыхание не ощущалось. Душа ее зависла над потолком в забытье после сильного энергетического удара. Вот интересно, сколько времени будет отходить душа от удара без его команд? Нет, надо спешить, пока души женщин не пришли в себя. Черкасов направил Аленку в Альвину. И наоборот.
Жена профессора скакнула в тело его бывшей любовницы. И сразу словно соприкоснулась с плотной поверхностью. Стала вползать в сильное, полное мышц тело. Вот душа Аленки оказалась в голове Альвины. Высокий правильной формы лоб, множество мозговых извилин. Обширная память у этого тела.
Душа Аленки инстинктивно несколько раз пыталась вскарабкаться на мозговые извилины нового тела, но соскальзывала с них. С большим трудом ей удалось зацепиться и всосаться в мозговую коробку.
И тут Аленка ощутила сильную боль. Ее новое тело оказалось оцепеневшим. Но Аленка почувствовала в себе и заряд светлых мыслей. Все-таки получилось! Она теперь не она, а нечто большее! Интересно, как это работает?!
Аленка попробовала пошевелиться. Мышцы болели, голова раскалывалась. Но пальчик изящной ножки все-таки шевельнулся. Затем тронулся с места и мизинчик правой руки.
Аленка все в большей степени чувствовала свое новое тело. Оно оживало! Круглые пяточки ощутили теплоту и покалывание. Словно пошел прилив энергии. Постепенно Аленка смогла согнуть левую ногу в колене.
Попыталась открыть глаза. Веки раскрылись с большим трудом, будто были склеены, а свет люстры больно резанул глазное дно.
Аленка испугано закрыла снова. С усилием подняла к глазам руки и прикрыла их ладошками. Попробовала посмотреть через щели в ладонях. На сей раз получилось без боли. Аленка убрала руки и немного поморгала. Зрение обретало резкость. У Альвины оно было очень острое, словно у орлицы. Теперь Аленка оказалась способной разглядывать малейшие детали. Даже лучше, чем в юности. Она напрягла пресс и довольно легко поднялась на кровати. Но голова закружилась, все поплыло перед глазами. Андрей поддержал тело бывшей любовницы.
- Как себя чувствуешь? - спросил он.
Слегка запинаясь, Аленка произнесла голосом Альвины:
- Теперь это я! Тело слушается меня, но вот голова...
Андрей весело, с неподдельной радостью ответил:
- Голова пройдет! Все хорошо, Аленка! Теперь мы будем счастливы! У нас будут общие дети: какую радость принесет тебе материнство! Ляг, отдохни пока.
Черкасов почувствовал волну холодного воздуха, проникшего через приоткрытую форточку, и бережно укрыл новое тело жены пледом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Все сложилось под эксперимент. Он привез любовницу домой и достал свой аппарат.
- Ты слишком пьяная, приляг тут отдохни, - сказал Андрей. - Завтра отвезу тебя домой, если захочешь. До этого момента побудешь у нас.
