Читаем без скачивания Непрощенный - Александр Лидин

И вообще, коней на переправе не меняют. Если начал дело, доведи его до конца. А потом посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере, у него будет одно утешение. Он сможет спокойно сказать самому себе: «Я сделал все, что мог».

В противном же случае… Вряд ли ты сможешь себя простить, капитан милиции Артем Вишневский.

— Мне надо связаться с кораблем, — пробормотал он.

Кажется, его никто не услышал. Однако Жон Го Тамм выпрямился, посмотрел на него, потом бережно, словно касался чего-то хрупкого и дорогого, вытащил руку барона из «студня».

Артем огляделся, вспоминая схему расположения точек голосовой связи. Ближайшая находилась в коридоре, который проходил за стеной кабинета, и попасть туда можно было через небольшой холл. Но это означает, что для разговора с кораблем придется покинуть кабинет. Пожалуй, из дипломатических соображений стоило бы взять с собой барона и Жон Го Тамма — пусть знают, что их новый союзник не темнит. Правда, если попытка окончится провалом, положение будет не из приятных.

Он покосился на Тоара. В силу то ли привычки, то ли особенностей физиологии, правитель переносил непосредственный контакт с компьютером намного легче, чем Артем. Во всяком случае, внешне последствия никак не проявлялись.

Ладно, или пан, или пропал. Время дорого.

Приглашение на сеанс связи барон принял с большим воодушевлением. Однако, шагая по коридору к намеченной точке, Артем чувствовал, что волнуется, точно перед вступительным экзаменом.

Однако как только из динамика донесся голос ИАКа, волнение как рукой сняло. На смену ему пришло удивительное чувство уверенности, которое возникает, когда оказываешься на своем месте, знаешь, что делать, и делаешь правильно.

Он задал базовые координаты и векторы — спокойно, без малейших колебаний, потому что совершенно точно знал, как их задавать. Неважно, как давно он это знал. Он делал свою работу. И лишь когда ИАК, повторив приказ, ответил «Есть, капитан», Артем замер. Что-то сдавило горло, и он почувствовал, как начинает биться сердце. Совсем как в тот день, когда он приносил присягу.

«Капитан…»

— Будут еще какие-то распоряжения?

— Нет, ИАК.

Нет, так просто нельзя. Как с машиной — команда, подтверждение… «На том конце провода» находилось живое существо, которое в каком-то смысле являлось его подчиненным — но только в каком-то смысле. Товарищ, союзник — так сказать правильнее.

— Спасибо, Кровлев. Отбой.

Ну что, господа экзаменаторы?..

Динамик щелкнул. Артем посмотрел на барона и вдруг заметил, что глаза у того покраснели. Но от этого правитель выглядел не озлобленным — скорее очень усталым.

Молча они вернулись в кабинет. И также молча, не говоря ни слова, одновременно подошли к компьютеру и погрузили руки в пульт управления.

Картина почти не изменилась, лишь серебряная россыпь на краю Солнечной системы стала чуть гуще и образовала нечто вроде фигурной скобки. Через полминуты, однако, стало очевидно, что они движутся. «Скобка» разломилась натрое, ее крайние части превратились в полумесяцы и поплыли по слабо выгнутой дуге в стороны и вперед, к солнцу, а третья чуть увеличила скорость, но направление движения не изменила.

Дальнейшее происходило в полной тишине — слышно было лишь, как кровь стучит в висках. Ни грохота взрывов, ни боевых маршей, которые обычно сопровождают подобные сцены в кино. Просто ближайшие чечевички вдруг соединились с диском тонкими небесно-голубыми линиями. В следующий миг они погасли. Там, где находилась Шестая эскадра флота графа Сувари, больше не было ничего. Ни осколков, ни сияющих облаков пыли. Пустота.

Вторая группа кораблей мгновенно перестроилась, к ней присоединилась еще одна, но голубые линии настигли и их. Лишь несколько звездолетов укрылись за полосатым шаром Сатурна, но это их не спасло. Артем едва успел заметить, как на конце одного из лучей выросло крошечное радужное полукольцо. Луч сломался, точно люминесцентная соломинка для коктейля, и первый из уцелевших кораблей исчез.

Через какие-то десять минут все было кончено. Остатки флота графа Сувари устремились прочь от границ системы. Потом вокруг них вспыхнуло нежно-лиловое облако, а когда оно рассеялось, на ее месте снова серебрилась россыпь звездного скопления, названия которого Артем не знал.

Неужели это был не сон?

Он выдернул руку из студенистой массы пульта управления и открыл глаза. Только сейчас он понял, насколько устал. Действие лекарств, которыми его накачали после боя с Минером — или Мех медом Каты, — заканчивалось, и раны снова начали болеть.

— Победа, мой повелитель.

Голос Жон Го Тамма доносился словно издалека. Артем приподнял голову и увидел, как симбионт бережно освобождает волосатую кисть барона. До сих пор Артему казалось, что лишь он один так тяжело переносит контакт с биокомпьютером. Сейчас он убедился, что ошибался: барон выглядел немногим лучше, чем он сам.

А может быть, дело в огромном грузе, который упал с плеч правителя, едва не потерявшего свои владения? Чем больше власть, тем выше ответственность…

Тоар Гемельсоирский, барон Пако, грузно привалился к кристаллической поверхности компьютера и шумно вздохнул.

— Полная победа, надеюсь, — он осклабился, пошевелил плечами и выпрямился. — Надеюсь, после такого разгрома графу Сувари долго не захочется повторить попытку.

Барон сделал шаг в сторону кресла… И вдруг обернулся и протянул Артему руку.

Это было настолько неожиданно, что Артем растерялся и пару секунд тупо смотрел на его широкую шестипалую лапу. Черт знает, какие изменения произошли в этом мире за пять тысяч лет. Но можно поклясться, что этот жест — предложение мира.

Он сжал серую морщинистую ладонь барона, и тот рывком поставил его на ноги.

— Отличная работа, — Тоар прочистил горло и протянул Артему бокал с ромом. — Я принимаю вас к себе на службу, капитан. Мне нужны командиры, которые… умеют быстро принимать решения. Правильные решения.

Эпилог

Лутта встала с косметического кресла, взглянула на себя в зеркало и улыбнулась.

Она была свободна. Впервые свободна по-настоящему. Ее дом отходил государственной казне, но это к лучшему. Больше ее здесь ничто не держало.

Маски и инъекции убрали последние следы истерики, которую она, как и полагается Первой жене ныне покойного Старшего смотрителя, закатила во время казни. Судебные исполнители, появления которых она ждала так, словно они должны были казнить ее саму, принесли добрую весть: на радостях барон оставлял ей — равно как и остальным женам Отто Чаруша — все имущество и все средства, которыми она владела на момент вступления в брак. И если остальных жен это известие повергло в отчаяние — несравненно более глубокое, нежели известие о гибели супруга, — то Лутта не сумела сохранить скорбную мину. Все имущество!..

Она уже знала, как распорядиться этими средствами, чтобы удвоить свое состояние в самое ближайшее время. Живя с Отто Чарушем, она не имела возможности делать какие-либо вложения. Во-первых, выделяемых ей крох едва хватало на наряды и те маленькие удовольствия, которые она могла себе позволить, а во-вторых, сохранить эти операции в тайне ей бы не удалось. Но теперь… Теперь она наверстает упущенное.

Свободна. Богата. Красива.

Перед ней открывались все пути Галактики. И она уже знала, какой из них выбрать.

Сначала — на Висумно. Управляющий торгового дома Тоʼакирена наверняка помнит ее. Не может не помнить. Трехсотлетняя история сотрудничества ее семейства с Тоʼакирена не даст ему забыть хрупкую девушку в платье цвета драгоценной стали, которую ему однажды представили на балу. Триста лет работы, триста лет преданности — залог того, что ее состояние окажется в надежных руках.

Потом, возможно, она навестит на Кельцоле Натэту, свою давнюю подругу. Свою единственную любовь, о которой знал Отто Чаруш и с которой запретил общаться даже через голокосм. Несколько дней на крошечном спутнике, вращающемся вокруг газового гиганта… Несколько дней среди благоуханных селектитовых рощ, залитых то неверным светом Рико, то алым заревом Эледы, вернут ей душевное спокойствие и помогут почувствовать себя живой.

Ощущение, почти забытое за время брака.

И наконец…

И наконец — на Бенедетту. Туда, где ее ждет Ксан Кан.

Они познакомились чуть больше года назад. Старшему смотрителю редко поручали какие-либо миссии за пределами системы Диска, но во время этих путешествий Лутта, как Первая жена, должна была сопровождать супруга. Отто Чаруша это вполне устраивало. За Лутту не приходилось краснеть на балах и приемах. Скорее наоборот: рядом с женой толстяк выглядел как копательский бот рядом с имперской яхтой. Была еще одна причина: Лутта лишалась возможности переложить выполнение супружеских обязанностей на младших жен, и Старший смотритель отводил душу по полной.