— Я… ну, я недалеко от студии. Мне кое-что надо было сделать, — ответила я, стараясь сохранять профессионализм в голосе, но при этом дрожа, как желе. — Я лучше посмотрю здесь. Похоже, я все равно не успею к началу. Подождите минуту, я пойду, найду телевизор.
— Рядом есть телевизор, в кабинете мужа Сюзанны, — прошептал Питер. Я уже совсем с ума сошла, или он и, правда, только что, приподняв прядь волос, коснулся губами моей шеи?
Он подвел меня к обитой зеленым бархатом кушетке, потом схватил пульт и начал лихорадочно переключать каналы.
— «Канал фактов и новостей». Это пятьдесят третий канал, Питер. Кабельное телевидение. Быстрее! — Я села на кушетку и взяла мигавшую огоньками телефонную трубку. — Эрик, я здесь, я уже смотрю. — Я повернулась к Питеру и жестом показала, что мне нужно что-нибудь выпить. Он кивнул и выбежал из комнаты.
«С вами Билл О'Шонесси и «Канал новостей и фактов». Мы предоставляем вам факты, чтобы вы сами принимали решения. Мы только что получили эксклюзивную запись от мисс Терезы Будро. Да, эксклюзивную, только для новостей нашего канала. Как вы все знаете, если только вы не прятались в пещере с Осамой, мисс Будро выступила на телеканале Эн-би-эс и рассказала Джо Гудмэну, что у нее был роман с представителем славного штата Миссисипи в конгрессе, истинным патриотом, мистером Хыои Хартли. Конгрессмен Хартли не снизошел до этих, как сказал руководитель его штаба, «беспочвенных обвинений», и вполне справедливо, как считают многие. Но Эн-би-эс, тем не менее, счел, что интересы общества во время войны с террором и дебатов в конгрессе о бюджете требуют, чтобы обвинения этой женщины прозвучали по телевидению в час, когда их увидит наибольшее количество зрителей.
Так почему же мы делаем то же самое? Хороший вопрос. Кот выскочил из мешка, а у Терезы есть продолжение истории, которое мы не сочли себя вправе проигнорировать. «Новости и факты» покажут вам ее дополнение к интервью с Эн-би-эс после перерыва на рекламу…»
— Джейми, что, по-твоему, она делает? Ты ее знаешь лучше всех нас. — Теперь в микрофоне послышался голос Билла Магуайра. Меня мутило, у меня стремительно повышалось давление.
— Не знаю, Билл. Почему бы ей не послать эту пленку нам? Они сказали: «Продолжение». Может, она хочет что-то еще прояснить? Еще раз все рассказать другой сети? — У меня задрожал голос. — Может, она хочет извиниться перед Хьюи или подробнее объясняет, почему хотела рассказать правду? — Питер, сидевший рядом со мной, протянул мне имбирное пиво и кивнул, мол, да, наверняка в этом дело.
— Да нет, Джейми, на это шансов нет, — сказал Чарльз. — Она послала пленку тем, кого считала нашими врагами. Пленка пришла в конверте «Правого дела». Они же сказали, что бросят в нас бомбу; я думаю, что через полминуты начнется атака.
— Чарльз, довольно! — заорал Гудмэн.
Я закрыла глаза. Могла ли я принять более верное решение? Я сказала себе, что с учетом имевшейся у меня информации я сделала все, что могла. Я профессионал. Я принимала решения по-взрослому, а потом жила с их последствиями.
Чарльз продолжил:
— Именно этого я боялся…
— Чарльз, да заткнись ты, маленький… — Магуайр заставил себя умолкнуть, потом продолжил: — Какой мне сейчас толк от твоего «я же вам говорил»? Сюжет прошел! Тридцать секунд. Всем заткнуться! — Мы все молча уставились на рекламу «Уроков тайбо на видео от Билли Блэнкса». Наконец, на экран под низкий гул барабанов змейкой выскользнул заголовок: «Сенсационный эксклюзивный репортаж „Канала новостей и фактов"».
«Добрый день, с вами я, Уильям О'Шонесси, с сенсацией от «Канала новостей и фактов». История Терезы Будро получила необычайное продолжение. Специально для «Новостей и фактов» Тереза Будро расскажет другую историю. И эта история грозит бедой не столько конгрессмену Хартли, сколько руководству Эн-би-эс. Давайте же посмотрим интервью».
Я закрыла лицо руками, прижимая к уху молчащую трубку. Я не могла на это смотреть. Потом взглянула в щелочку между пальцами. Питер сидел рядом, зажимая руками рот.
— А-а, черт!
Это был Эрик. Я услышала в трубку, как об пол разбивается целая банка драже.
Глава 31
Бомба Будро
От Терезы веяло покоем и красотой. И злом.
Она стояла на фоне обобщенно-тропического пейзажа, прямо как Осама на фоне обобщенно-афганской пещеры. За спиной у нее покачивались на ветру пальмы, где-то вдали поблескивала лазурно-голубая вода. Ветер усилился, и несколько прядей кудрявых светло-русых волос упали ей на лицо. Она заправила длинные пряди за уши; лучик послеполуденного солнца скользнул в ее зеленые глаза, превратив их в прозрачные озера. Это могло быть какое угодно побережье южного полушария.
Она опустила взгляд, словно пытаясь собраться с мыслями, потом медленно подняла голову и уверенно посмотрела в камеру. Глубоко и горделиво вздохнув и выставив при этом вперед свою красивую грудь, Тереза заговорила.
«Несколько месяцев назад я разработала план. Вместе с близким другом, имени которого я не стану здесь называть».
— Вот именно! «Правое дело»! Я так и знал! — закричал в динамике Чарльз.
— Чарльз, заткнись! — завопил Билл Магуайр.
«Мы провели нечто вроде эксперимента. Эксперимента с тем, что мои друзья и я называем популярными средствами массовой информации…»
— Тьфу ты черт! — заорал Гудмэн.
— Ого, — негромко сказал Питер.
«Мы хотели проверить, насколько легко будет попасть на национальный телеканал новостей, такой, который работает на либералов. Так что мы нашли продюсера и ведущего, которые страстно рвались погубить любого добропорядочного республиканца, в которого им удастся запустить когти…»
По щекам у меня покатились слезы, падая на колени, словно дождевые капли. Мне хотелось спрятаться у Питера в объятиях, но я удержалась. Так что я справилась сама, крепко прижав трубку к уху и опираясь подбородком на руку.
«…И мы хотели узнать, насколько далеко популярные средства массовой информации готовы зайти, чтобы погубить любого патриотически настроенного республиканского лидера — любого человека с консервативными убеждениями, из тех, что составляют силу Америки. Мы хотели узнать, опустятся ли они до того, чтобы выпустить в эфир упоминание о содомском грехе. Но им было наплевать. Они просто взяли и сделали это. Наняли каких-то несчастных аудиоэкспертов, использовали пару квитанций в качестве доказательства, — а еще зовут себя надежными журналистами… Как доказали я и мои друзья, эти люди пустят в эфир что угодно, Лишь бы это «что угодно» служило поводом к критике правых в этой стране.»
