— Это ты? — спросила Лили.
— Да, — ответила Джуди. — Это в ту ночь, когда Эдвард избил меня за то, что я поздно вернулась домой. Он обвинил меня в том, что я была с другим мужчиной, хотя на самом деле я была у сестры.
— Бедная, что же он с тобой сделал! — воскликнула Лили со слезами сострадания на глазах.
— Он сломал мне нос и челюсть, — объяснила Джуди. — Одним ударом кулака он сломал челюсть в трех местах. Выбил мне передние зубы и правые задние. От удара я отлетела через всю комнату и головой разбила окно. Вот откуда у меня это. — Она дотронулась до шрама на щеке.
— О, Джуди! — прошептала Мариса.
— Нас он не бил, — сказала Лили.
Джуди глянула в конец коридора, где Эдвард что-то горячо говорил своему адвокату, яростно жестикулируя.
— Да, вас он уже не бил, — согласилась она. — Он понял, что для него это может плохо кончиться. Тогда мы вызывали полицию и его арестовали.
Лили вспомнила, что Эдвард рассказывал ей о том, как ударил Джуди. Он все это преподнес так, будто это был очень давний, мимолетный инцидент. Ее еще тогда покоробило, что он, кажется, даже не чувствовал угрызений совести. Вспоминая те дни, она поняла, что он специально рассказал ей о своей грубой выходке, чтобы поставить ее на место. Но сейчас, когда Лили встретила эту женщину и узнала, что он изуродовал ей лицо, избил так, что она попала в больницу, Лили почувствовала, что ей дурно.
— Мы знали, на что способен Эдвард, знали, что в полиции на него уже заводили дело об избиении, — сказал Патрик, подходя к ним. — Это одна из причин, почему он привлек наше особенное внимание, когда ты, Лили, пропала.
— И одна из причин, почему мы сейчас стали искать Джуди, чтобы она дала показания на этом заседании суда, — дополнил Джо.
— Лайам буквально подгонял нас все это время, — сказал Патрик.
Лили бросила взгляд на Лайама и увидела, что тот краснеет.
— Не так-то просто было отыскать Джуди, — сообщил Джо. — Шансов на успех было мало. Поэтому мы и не говорили тебе ничего заранее — не хотели тебя расстраивать. Если бы у нас не получилось, тебе пришлось бы выступить против него одной, без ее помощи.
— Я уехала из Готорна, — рассказала Джуди. — После всего, что случилось. И после Эда, после того, как он не захотел выполнять свои обязательства по отношению ко мне.
— Обязательства? — спросила Лили,
— Помню, как я читала в газетах о твоем исчезновении, — продолжала Джуди. — Сначала я была уверена, что он тебя убил. Но я всегда надеялась, что ты просто сбежала.
— Я действительно сбежала, — пояснила Лили. — Чтобы спасти свою жизнь. И жизнь своего ребенка…
— Как она? — спросила Джуди с улыбкой.
— Замечательно! — улыбнулась в ответ Лили.
И тут к ним опять подошел Эдвард. Он был бледен, лицо перекошено, а голос дрожал, когда он заговорил, переводя взгляд с Джуди на Лили, с Лили на Марису:
— Теперь вы не сможете мне навредить!
— Навредить тебе? — спросила Джуди.
— Я заплатил сполна за то, что сделал. — Он показал на фото. — По твоему обвинению меня арестовали, и я отсидел положенное. Больше ты ничего не можешь мне сделать.
— Сделать тебе? — вскрикнула Лили, пораженная его словами. Ее сердце бешено заколотилось у нее в груди, и Джуди пришлось взять ее за руку, чтобы успокоить.
— Он ничего не понял, — спокойно произнесла Джуди. — И никогда не понимал. И уж во всяком случае он так и не оплатил свои долги.
— Увидимся в суде, — сказал Эдвард, обращаясь к Лили.
— У моего отца было место на нью-йоркской фондовой бирже. Эд работал у моего отца, выполнял какие-то технические работы на катерной стоянке, — рассказывала Джуди. — Там я с ним и познакомилась. Он был способный и сообразительный, к тому же веселый и забавный и нравился отцу. Эд регулярно читал «Уолл стрит джорнэл» и спрашивал у отца советы, как играть на бирже. На отца произвели впечатление некоторые из его удачных сделок, и он предложил ему работу в качестве ассистента. Так он начал работать на бирже.
— Твой отец дал ему работу… — не поверила Мариса.
— Эд был умен. Он легко и быстро заводил нужные знакомства. А про учебу в Гарварде он все выдумал. Тогда на бирже был подъем, и он получил работу биржевого маклера сразу после того, как я его бросила, — продолжала Джуди, улыбнувшись. — Но ему не повезло.
— Почему?
— Ну… — начала Джуди.
— Ему очень не повезло, — произнесла молодая женщина, которая подошла вместе с Джуди, и Лили повернувшись к ней, улыбнулась.
Она наверняка была адвокатом — в сером деловом костюме и лакированных туфлях, руки заняты папками, а темные волосы зачесаны назад и убраны в аккуратный пучок на затылке. Все это время, пока Лили и Джуди разговаривали, она о чем-то потихоньку беседовала с Линдси.
— Мы с вами еще не знакомы, — сказала Лили. — Меня зовут Лили Мэлоун. Вы адвокат Джуди?
— Меня зовут Ребекка, — ответила молодая женщина, улыбаясь. — Извините, что не представилась первой. Но меня немного загипнотизировало все это действо. Да, я считаю себя ее адвокатом.
— И очень хорошим адвокатом, — гордо произнесла Джуди.
В этот момент двери зала заседаний распахнулись, и судебный пристав дал сигнал, что можно входить. Эдвард опять начал спорить со своим адвокатом. Тот явно что-то советовал, а Эдвард горячился, качал головой и грозил пальцем. Линдси вышла вперед и дотронулась до плеча Лили.
— Вы готовы? — спросила она.
— Да, — ответила Лили, улыбнувшись Джуди. — Готова.
Лайам, Мариса, Джуди и все ее друзья из Хаббардз-Пойнт вместе зашли в зал заседаний.
Лайам наблюдал за Лили и невероятно гордился ею. В течение всех последних дней он хотел сказать ей, что Патрик и Джо стараются возбудить дело против Эдварда, привлекают двух других женщин из его жизни, чтобы Линдси Уиншип имела возможность обоснованно возразить против привлечения Роуз к сдаче анализа ДНК.
Зал наполнился людьми. Лайам поцеловал Лили в щеку, когда она встала, чтобы идти на место ответчика. Он почувствовал, что ее настроение изменилось. Для нее очень много значила поддержка всех ее друзей, особенно Марисы и Джуди. Он взглянул на них, сидящих между ним и Сэм, в ряду позади Лили, и подумал, каким же нужно быть человеком, чтобы методически уничтожать такие прекрасные души.
Если что-то и могло сделать этот момент почти приятным, так это вид Эдварда, корчившегося на другом конце зала за столом истца. Он все еще что-то настойчиво нашептывал своему адвокату. Лицо пожилого адвоката было морщинистым и худым, а взгляд — затравленным и беспокойным.
И тут пристав постучал молотком.
— Суд по делам семьи штата Коннектикут начинает свою работу. Председательствует достопочтенная Марта Ди Портер. Пожалуйста, садитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
