Но, глядя на Лили и Роуз, Лайам осознавал, что и в его собственном поведении не было никакой логики. Большую часть жизни он провел в крепости, которую воздвиг сам. В каменном доме на холме, окруженном арктическим лесом, в компании книг и научных журналов вместо любимых людей. Акула, убившая его брата Коннора, лишила его руки. И с тех пор он все время проводил в попытках понять умом, какой смысл был в этой потере.
С той самой минуты, когда Лили и Роуз появились в его жизни, он полюбил их всем сердцем. Но из-за того, что Лили была такой сдержанной и так оберегала Роуз, Лайам старался держать свои чувства при себе. Он не хотел испугать Лили и потерять ее. Он понимал, что с ней случилось что-то ужасное и что ей необходимо оставаться за своими стенами, так же как Лайаму было раньше нужно оставаться за своими.
Со временем он начал понимать, что Лили была такой же, как он. На нее тоже напала «акула». В один прекрасный день она подкралась к ней, и после этого все изменилось. Лайам подозревал, что в голове Лили живут те же мысли, что и у него: «Что бы было, если бы я пришла минутой раньше? Или минутой позже?» Может быть, эта «акула» проплыла бы мимо и Лили не подверглась бы нападению?
Эдвард мог ее не заметить и нацелиться на другую женщину, которая прошла мимо, одетая в дорогие туфли и кашемировое пальто. Акула могла уплыть в другие воды и угрожать кому-то другому. Но тогда у нее не было бы Роуз. А Лайам не встретил бы ни мать, ни дочь.
Лайам обнял Лили. Он знал, что, пока они осматривают воды залива в поисках Нэнни, Лили беспокоится о том, что будет в суде. Они должны быть там уже через час. Жизнь, как ее знала Лили, сохраняла очень неустойчивое равновесие. Она скоро попадет в судебную систему, где люди в черных мантиях будут принимать решения, которые повлияют на то, как она воспитает свою дочь. Несмотря на то что Лайам был уважаемым ученым, он тоже считался северным отшельником. Он был потомок китобоев Кейп-Хок — исследователей Арктики, которые плавали от залива Святого Лаврентия вокруг мыса Горн и мыса Доброй Надежды, которые выживали в кораблекрушениях, пили дождевую воду и питались растениями. Они выходили один на один с морем и оставались в живых, чтобы рассказать о своих приключениях.
Но Лили не знала, что Лайам готов пойти на все ради нее и Роуз. Если Эдвард сегодня попытается что-либо выкинуть, хоть пальцем коснется Лили… — что ж, Лайам будет только рад.
Зазвонил его мобильный телефон.
— Алло?
— Лайам, это Пит Уэйленд.
— Привет, Пит, — поздоровался Лайам. Хотя он собирался отправиться в суд и был погружен во все эти дела, он был благодарен за то, что может отвлечься. Он отошел от Лили и Роуз, чтобы не мешаться. — Джон говорил тебе, что здесь происходит? Патрик Мерфи, детектив в отставке, считает, что Джеральд Лафарг охотится за белым китом…
— Твой друг прав, — сказал Пит. Связь была ужасной, но даже через помехи Лайам слышал, что его приятель очень возбужден. — Ты не поверишь, кто со мной связался.
— Кто?
— Ник Олсон — капитан Ник. Он позвонил мне вчера и рассказал, что кит-белуха находится в трюме — ты уже, наверное, догадался, что это «Map IV». Он дал нам его координаты, и мы сразу же отправились туда. У Лафарга трюм был полон морских млекопитающих — больных и умирающих дельфинов.
— А что с китом? — спросил Лайам с замиранием сердца.
— Кита на борту не было. Мы сейчас пытаемся его разыскать, но пока безрезультатно — никаких следов. Если тебя это хоть как-то утешит, Лафарга взяли под арест за нарушение Акта о защите морских млекопитающих.
— Спасибо, — произнес Лайам. — Дай мне знать, если увидите кита.
— Обязательно, — пообещал Пит и повесил трубку
Сердце Лайама радостно забилось. До этого момента он даже сам не представлял, насколько сильно беспокоится за Нэнни, даже несмотря на то, что происходит вокруг людей, которых он любит. Роуз стояла на скалах, показывая на море.
— Это стая голубых рыб, — пояснил он, когда чайки начали кружить над тем местом и нырять в воду среди серебристых, сверкающих на солнце рыб.
— А блестело так, как голова Нэнни, — разочарованно проговорила Роуз.
— Роуз, постарайся не беспокоиться, — попросила Лили, садясь на корточки рядом с дочерью и беря ее за руку. — Ты же знаешь, что Нэнни всегда могла позаботиться о себе. Она нашла дорогу сюда, в Хаббардз-Пойнт. Я уверена, что прямо сейчас она плывет еще куда-нибудь. И скоро мы о ней услышим.
— Но я уже соскучилась по ней, — прошептала Роуз.
— И я соскучилась, — сказала Лили.
— Ты думаешь, она плывет назад в Кейп-Хок? — спросила Роуз.
Лили и Роуз посмотрели на Лайама.
— Не знаю, — ответил он.
На лбу девочки появились морщинки беспокойства. Держа мать за руку, она повернулась к заливу, глядя далеко в море.
Лайам смотрел на них — на мать и дочь, которых он так сильно любил. Они с Лили были одеты в темные строгие костюмы, которые привезли из Кейп-Хок. И хотя они об этом не говорили, но он знал, что они привезли их, потому что боялись, что с Мэйв случится что-то страшное, что ее кома окажется необратимой. Они приготовились к худшему, но этого не случилось. То же самое могло быть и с Нэнни.
— Не теряй надежды, Роуз, — сказал он девочке.
— Надежды? — спросила она.
— Мы должны верить, что все будет хорошо, — произнес он.
— С Нэнни? — уточнила Роуз.
— Со всеми, — ответил Лайам, глядя прямо в голубые, обеспокоенные глаза Лили.
Роуз, ее мать и доктор Нил поднялись на холм. Нэнни так и не появилась, и взрослым пора было ехать в суд. Роуз оставалась с Мэйв и Кларой. Они собирались посадить четыре новых розовых куста рядом с «колодцем желаний». Мэйв даже купила специально для Роуз соломенную шляпу, садовую лопатку и садовые перчатки. Но самое интересное было то, что, когда Роуз заглянула в сумку, она увидела две новые шляпы, две новые лопатки и две пары новых перчаток.
— А для кого остальные? — спросила Роуз, но Мэйв лишь улыбнулась, и в ее глазах блеснул веселый огонек.
Теперь, выйдя из-за угла дома, Роуз увидела Мэйв и Клару, которые уже начали копать ямки под кусты у «колодца желаний». В саду пахло свежей землей. Роуз схватила Лили за руку. Она не хотела, чтобы мать уезжала.
— Останься, — попросила Роуз. — Мэйв купила нам новые перчатки, тебе и мне.
— Дорогая, — сказала Лили, наклоняясь, чтобы заглянуть дочке в глаза. — Я должна ехать в суд. У меня нет выбора. Но я хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ты будешь с Мэйв и Кларой, а я постараюсь вернуться как можно скорее.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — еле слышно прошептала Роуз. Она знала, что суд — это место, где происходят очень важные вещи. Крепко держа руку матери, она смотрела в ее глаза, ожидая ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
