— Спасибо, — произнесла мать Джессики, входя в комнату.
— Я слышала, что говорил Патрик, — продолжала тетя Сэм. — Мне не нравится, когда такие люди, как Тед, остаются безнаказанными.
— Знаю. — Мариса задумчиво покачала головой.
— Разве Патрик не говорил, что твоя подруга должна сражаться с ним в суде? — спросила Сэм.
— Говорил.
Джессика переводила взгляд с матери на тетю. Они были так похожи и одновременно очень разные. Тетя Сэм — высокая, худощавая, с роскошными вьющимися рыжими волосами и веселыми зелеными глазами. Ее мать тоже высокая, но не такая тоненькая, с темными прямыми волосами. Глаза у нее такие же зеленые, как у сестры, только вот уже давно Джессика не видела в них веселья. Раньше в них светились огонь, озорство и ожидание чуда.
Уже давно в глазах ее матери ничего этого не было. Но теперь, глядя, как сестры надевают свои ковбойские сапожки, берут свои скрипки, Джессика вновь увидела в глазах Марисы те самые огонь и веселье.
— Ты могла бы поехать в Коннектикут после концерта, — предложила Сэм. — И помочь Лили в суде. Ты кое-что расскажешь судье и этим поможешь не пустить Эдварда в жизнь Роуз.
— О Тэлли? — спросила Джессика.
— И еще кое о чем, — сказала ее мать.
— Я тоже хочу поехать, — попросила Джессика. — Чтобы быть вместе с Роуз.
— Там будет он, Джесс. И нам придется с ним встретиться.
Джессика подумала о Тэлли, и тюленятах, и Лили, и Роуз, и Нэнни — она хотела помочь им всем.
— Мама, — сказала девочка, — они наши друзья, и мы их любим. Я хочу поехать.
— И я хочу, — произнесла ее мать.
— Мы все можем поехать, — пригласила Сэм. — Мне тоже хочется присутствовать при этом.
— Ох, Сэм…
Мариса так широко улыбалась, а Сэм выглядела так воинственно, что казалось, искры мерцают в ее зеленых глазах.
— Но прежде всего, — сказала Сэм, — мы должны победить на фестивале.
— Осторожнее! — воскликнула шутливо Джессика. — Летящие ангелы идут!
— Не «Летящие», а «Падшие»… — начала было поправлять ее Сэм, но Мариса остановила ее.
— Думаю, пора нам подобрать новое название, — проговорила она. — И думаю, Джессика только что это сделала.
Волнение нарастало всю неделю. И теперь, в последний день фестиваля, наконец наступил долгожданный момент: должны были выступить все финалисты и сыграть лучшую музыку в своей жизни. Лужайка гостиницы была полностью занята зрителями, на ней не оставалось ни одного сантиметра свободного места. Одеяла были расстелены вплотную друг к другу, а людям, сидевшим на раскладных стульях, приходилось поджимать ноги. Подруги Марисы заняли лучшее место между беседкой и сценой. Две трибуны были заполнены уважаемыми людьми города и провинций, членами жюри и семейством Нилл — Камиллой, Джудом, Энн, а также их дальними родственниками.
Глядя вниз с холма, Мариса видела, как солнечные лучи освещают широкую голубую бухту. Тени гор превратили ее поверхность в темное серебро, покрытое рябью от волн, поднимающихся следом за возвращающимися рыбацкими судами. Она прислушалась к ансамблю, выступавшему на сцене, — квартету из Ингониша, чьи волынки играли таинственно и завораживающе, а звуки, издаваемые ими, казалось, просто висели в чистом северном воздухе.
Рядом с ней стояла Сэм, потихоньку настраивая свою скрипку. Хотя они не играли на публике уже несколько лет, они провели последние минуты перед выходом на сцену в полном спокойствии. Сэм справлялась с волнением перед концертом тем, что внимательно осматривала и подстраивала свой инструмент. Мариса же в таких случаях искала среди зрителей лица людей, которых знала лучше всего.
Вон сидят ее подруги, попивая вино и наслаждаясь прекрасной музыкой. Энн пришлось сесть со своей семьей, но Мариса знала, что ее сердце было с друзьями, сидящими на одеялах рядом с беседкой. Мариса заметила Ти Джея, облокотившегося на перила.
А прямо перед сценой сидели рядом Патрик и Джесс. Флора растянулась у их ног. Сердце Марисы начало учащенно биться. Она глубоко вдохнула прохладный чистый воздух. Сколько времени она даже и мечтать не могла о таком вечере, как этот! Видеть свою дочь с человеком, которому она доверяла, было больше, чем она позволяла себе в мечтах! Взглянув на свою сестру, натиравшую канифолью смычок, Мариса подумала, что сказала бы Сэм, если бы она призналась ей, что, кажется, влюбилась.
Ансамбль из Ингониша закончил выступление, и зрители дружно зааплодировали. Затем Энн встала с трибуны и прошла на сцену. Мариса подтолкнула Сэм локтем. Она знала, что вот-вот объявят их выход. Энн улыбнулась зрителям, поблагодарила всех за то, что они приехали на фестиваль, а потом повернулась к гостинице.
— У нас в конкурсе особенные участницы, — сказала она. — Это медсестры, родные сестры и мои друзья. Прошу вас, поприветствуйте… — Энн глянула вниз на Джессику, будто ей нужно было напоминание о новом названии — «Летящие ангелы»!
Мариса схватила Сэм за руку, и они вместе побежали по дорожке. Казалось, их скрипки пели на ветру. Сколько раз они уже так бежали, держась за руки? Торопясь куда-то по важному делу — в школу, на концерт, на вечеринку, на свадьбу — вместе, и каждая из них знала, что другая рядом!
Они поднялись на сцену. Сэм посмотрела на Марису, и та кивнула.
— Раз, два, — сказала Сэм, задавая ритм, и они начали играть.
Они обе были одеты в черное. Ковбойские сапожки Сэм были желтыми, а Марисы — бирюзовыми. Они стояли так близко друг к другу, что, когда ветерок растрепал волосы Сэм, несколько прядей попали Марисе на лицо. Она этого почти не заметила. Их смычки двигались в четком согласии, быстро и точно.
Они сыграли джигу, рил[6] и балладу «Через холмы» — их фирменную песню. Когда они начали ее играть, из задних рядов кто-то заулюлюкал от восторга. Марисе хотелось посмотреть, кто это был, — может, старый поклонник еще со времен Балтимора? Но дело в том, что сегодня вечером Мариса играла для двух человек — маленькой девочки, которая всегда владела ее сердцем, и мужчины, сидящего рядом с ней, который смог отогреть ее сердце снова. Аккомпанируя себе, они с Сэм пели дуэтом.
Когда пришло время четвертой песни, Сэм приготовилась начинать, но Мариса опустила смычок. Удивленно и немного сбившись с ритма, Сэм взглянула на сестру.
— Все в порядке? — прошептала она.
— Да, — ответила Мариса.
Ей просто нужно было на секунду посмотреть на небо. Уже темнело, и скоро должны были появиться звезды, похожие на серебряные блестки на темно-синем вельвете. Мариса представила себе, что от звезды к звезде тянутся тонкие нити, соединяя их друг с другом и удерживая все вместе. Она подумала о Лили, мысленно послала ей свою любовь и надежду, пожелала, чтобы та продержалась, пока не прибудет помощь — Патрик, Мариса, Джессика и Сэм. Потом она взглянула на Патрика и свою дочь, сидящих рядом перед сценой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
