Возвращение в Белфорд заняло целых шесть дней. Сейчас, когда Лондон остался позади, Морган могла думать только о встрече с детьми. Больше месяца прошло с тех пор, как она обняла их в последний раз.
Вот только с Джеймсом ей не хотелось встречаться. После того, что он сделал, сама мысль об этом была ей отвратительна. Поэтому Морган испытывала благодарность к Тому, который вызвался поддержать ее в трудных обстоятельствах.
За день до их отъезда из Лондона, двадцать девятого июня, был обнародован указ, согласно которому Кромвель обвинялся в государственном измене как еретик и заговорщик. Том пояснил Морган, что Генрих сохранит жизнь бывшему канцлеру лишь до тех пор, пока не будет получен развод с Анной Клевской. Ее ожидала более благоприятная судьба, чем предыдущую Анну.
– Поговаривают о денежном содержании и сохранении титулов и привилегий, – сказал Том, – и она вполне довольна.
Закатное солнце освещало башни и крыши замка Белфорд. Морган и Том остановились в деревне пообедать, поскольку Тома сопровождало около полудюжины его людей, а хозяин замка не отличался щедростью и гостеприимством. Жители городка тепло приветствовали графиню, радуясь ее возвращению.
Том предупредил Морган, что Джеймс, безусловно, будет противиться их планам. Именно поэтому он захватил с собой небольшой отряд, хотя и отдавал себе отчет; что в случае сопротивления Джеймса для штурма Белфорда потребуется целая армия. Несмотря ни на что, Морган была полна решимости забрать детей. Она послала письмо Джеймсу, в котором сообщила, что король поддерживает ее просьбу, и это было правдой.
– Он совершенно не заботится о детях, – рассказывала Морган Тому. – Он даже не верит, что Анна его дочь.
Двор замка был пуст. Кругом стояла тишина. Том и Морган спешились, но своим людям Том приказал оставаться в седлах. Том открыл парадную дверь и вошел, пропустив вперед Морган. Посреди холла стоял Джеймс.
К удивлению Морган, Джеймс широко улыбнулся:
– Добро пожаловать. Мы вас ждали.
Его голос показался Морган совершенно чужим.
– Мы приехали за детьми, – коротко бросила Морган, краем глаза заметив Мэтью, появившегося на пороге.
– Я слышал, вы останавливались в деревне, – продолжал Джеймс, пропустив ее слова мимо ушей. – Я вас ждал.
– Дети, – нетерпеливо повторила Морган. – Вели Агнес привести их. Я надеюсь, они готовы к путешествию?
– К путешествию? – рассеянно переспросил Джеймс. – О, они уже отправились в путешествие!
– Что ты имеешь в виду? – Паника охватила Морган. Она ринулась к мужу, сжав кулаки.
– Ты ведь обещала с ними съездить кое-куда, разве не помнишь? Вот они и отправились на остров, но без вас, мадам. – Он захохотал, как безумный.
Морган бросилась на него, но Том перехватил ее и обернулся к Мэтью:
– Где дети? Отвечай быстро, не то лишишься головы!
Мэтью развел руками:
– Я… я не уверен… Я видел их на дорожке к морю вместе с его милостью…
Том отдал приказ своим людям и скомандовал Мэтью:
– Пошли, покажешь дорогу.
Но Морган сама помчалась впереди, придерживая юбки, не обращая внимания ни на что, движимая ужасом. Внезапно Морган застыла как вкопанная, разглядев на полпути между берегом и островом маленькую лодку, а в ней три детские фигурки. Суденышко плясало на волнах, то скрываясь из виду, то вновь показываясь. Она закричала, и Том схватил ее за руку.
– Погоди, успокойся, – встряхнул он ее за плечи, затем обратился к Мэтью: – На берегу есть еще какие-нибудь лодки? Мы можем до них добраться?
– Да, конечно, мой господин, поверьте, я не представлял, что…
– Хватит, замолчи.
Морган прислонилась к дереву, пытаясь разглядеть детей. Анна… ей ведь нет и годика! Джеймс, должно быть, просто уложил ее на дно рядом с братьями. Как он посмел? Как решился на такое? Сомнений больше не оставалось – Джеймс окончательно спятил.
Казалось, прошли часы, прежде чем Том, Мэтью и еще двое слуг добрались до лодки, Том взобрался в нее и догреб до берега. Морган ждала у кромки прибоя.
– Маленькая моя! – воскликнула она, прижимая Анну к груди.
– Почему мы вернулись? – спрашивал Робби. – Ты же обещала, что мы съездим на остров!
Морган обнимала и Робби, и Эдмунда, не в силах говорить. Затем передала детей на руки Тому и помчалась вверх по обрыву, не слыша криков Тома, несущихся вслед.
Она никогда еще не чувствовала себя настолько сильной. Ярость, охватившая ее после спасения детей, сопровождалась чувством необычайного могущества, почти всесилия. Ей, правда, удалось медленно войти в холл замка. Джеймс все еще был здесь. И все еще в одиночестве. Он услышал ее шаги и обернулся:
– Они уплыли, мадам, не так ли, уплыли на остров?
Все та же отвратительная улыбка.
Мгновенно она оказалась вплотную к нему и вцепилась пальцами в горло. Он тщетно пытался вырваться. Стал задыхаться, глаза выкатились из орбит. Подоспел Том и с трудом разжал руки Морган. Джеймс судорожно втянул воздух и вдруг завопил:
– Шлюха! Потаскуха! Сука!
Внезапно оп побагровел, потом лицо его посинело, как будто невидимые пальцы продолжили сжимать его шею. Он шагнул вперед, протянул руки и рухнул на каменный пол.
Доктор Уимбл устало вытер лоб. Почему люди всегда болеют в жару? Он вышел из спальни Джеймса и оказался лицом к лицу с Морган и Томом Сеймуром.
– Он в сознании, – сказал доктор, – но не в состоянии ни двигаться, ни говорить.
– Он поправится? – спросила Морган.
Доктор покачал головой:
– Я уже встречался с такими случаями прежде. Некоторые пациенты живут месяцы, даже годы, но крайне редко к ним возвращается речь и способность двигаться. Иногда подвижной остается лишь одна половина тела, но вероятность окончательного выздоровления…
– Вы хотите сказать, что он останется в таком состоянии, пока… не умрет?
– Боюсь, что так, мэм. Ведь он еще молод. – И доктор печально покачал головой.
Проводив доктора, Морган повела Тома к себе в спальню. Мебель стояла в чехлах, все вокруг было покрыто пылью.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу вернуться с тобой в Лондон?
Том нахмурился:
– Морган, после всего, что сделал Джеймс, было бы безумием оставаться здесь, почти в одиночестве, в изоляции от остального мира, и присматривать за ним. Это может тянуться месяцы, если не годы, ты же слышала, что сказал доктор. Сейчас отдохни, а завтра утром мы спокойно поговорим.
– Нет, Том, я говорю совершенно серьезно.
– Морган, – он наклонился к ней, – это абсурд! Слуги позаботятся о нем. Собирай вещи, бери детей, и я отвезу вас в Лондон. Там найду для вас дом.
– Нет. – Морган сидела, выпрямившись и сложив руки на коленях.
