Король нахмурился, потом сделал повелительный жест:
– Поешьте, дорогой Френсис, там, должно быть, осталось кое-что от нашей трапезы!
Екатерина хихикнула над шуткой супруга, и он одобрительно потрепал ее по щеке.
– Милашка, – ласково пробурчал король. Морган пригласила Френсиса сесть рядом.
Она представила его Мэри, предложила ему кусок пирога и большой кусок мяса, а сама отправилась танцевать с Недом Сеймуром. Они поболтали о пустяках, и в конце концов Морган не смогла удержаться от вопроса:
– А что, Том опять за границей?
– Да, Морган, он в Вене. И пробудет там несколько месяцев.
Она отвернулась, чтобы он не заметил разочарования на ее лице.
– Вы оба так много времени уделяете делам, – сказала она как можно непринужденнее.
– Верно, – ответил Нед и бросил взгляд в сторону Суррея, который как раз в этот момент беседовал с королем, – невзирая на то, что некоторые пытаются нам помешать.
Танец окончился. Нед проводил Морган на ее место.
– Что касается моего брата, Морган, – тихо произнес он, – вы прекрасно понимаете, почему он старается держаться подальше. Напишите ему, объясните, что ваше совместное будущее невозможно. И тогда, быть может, он вернется домой.
Морган изумленно посмотрела на Неда. Она хотела ответить, но они были уже в двух шагах от короля.
– Возвращаю вам нашу очаровательную хозяйку, ваше величество, – любезно произнес Нед, кланяясь. И обернулся к Суррею: – Вы танцуете столь же искусно, как и говорите, милорд?
Суррей натянуто улыбнулся и взял Морган за руку:
– Попытаюсь, мой добрый Нед, попытаюсь.
Морган очень устала. Гости и сам король засыпали ее комплиментами, выражая восхищение замком и ужином, но сама она думала только о том, как побыстрее добраться до постели.
Проклиная судьбу, отправившую Тома так далеко, она вспоминала слова Неда. Он, несомненно, знал об их связи и считал ее виновной в добровольной ссылке Тома. Следует ли написать Тому? Возможно, Нед прав, но Морган пока не готова была последовать его совету.
Она откинулась в кресле, положив ноги на низкую скамеечку. Служанка Мэри расчесывала волосы своей госпоже; сама Мэри без умолку болтала о событиях вечера. Морган слушала ее вполуха. Она никогда не встречала такой восторженной женщины.
– Какие наряды! – восклицала Мэри. – И мужчины, они одеты элегантно, как женщины! В жизни не ела так много, думала, лопну! – Она жестом отпустила служанку и повернулась к Морган: – Вы сказали, что брат вашего мужа вдовец?
– Да, – коротко ответила Морган. Мэри в восторге всплеснула руками:
– О, он такой высокий и так красиво говорит! У него трое детей, вы сказали?
Морган резко встала:
– Да, трое, и он прекрасно о них заботится сам. – И, завязывая пояс халата, добавила: – Прошу прощения, мне надо проверить, все ли и порядке.
Уже идя по коридору, она подумала, что проверять ей в общем-то нечего. Она просто хотела побыть одна.
В дальнем конце холла у дверей в королевскую опочивальню застыли два гвардейца. Оттуда доносились тихий смех и голоса. Морган повернула в коридор, намереваясь навестить Джеймса, как вдруг заметила какую-то тень. У дальней лестницы кто-то стоял. Потом двинулся в направлении Морган, и она поспешно отступила в нишу, поскольку находилась как раз напротив комнаты королевы.
Тихие шаги приближались. Морган затаила дыхание. А затем увидела мужчину и женщину. Морган улыбнулась, подумав, что стала невольной свидетельницей любовного свидания, и дождалась, пока парочка пройдет мимо. Но они остановились в нескольких ярдах, напротив двери королевы.
Женщина тихо отворила дверь, и в узкой полоске света Морган успела разглядеть саму королеву и ее спутника, Томаса Калпепера, королевского секретаря. Оба проскользнули внутрь, и дверь захлопнулась.
Морган была потрясена. Если эта сцена означала именно то, о чем подумала Морган, значит, Екатерина Говард – милая, очаровательная, живая – самая глупая женщина в Англии!
Установилась хорошая погода, и на следующий день был устроен рыцарский турнир. В финальном поединке с Недом Сеймуром победил Суррей. Нед воспринял поражение с юмором, но позже Морган заметила, что он в мрачном расположении духа.
Вечером вновь был устроен роскошный ужин, за которым последовали музыка и танцы. За ужином Морган внимательно рассмотрела Калпепера – приятный молодой человек с пышными темными волосами и глубокими карими глазами. На другом конце стола Мэри Перси щебетала с Френсисом Синклером. Как глупо она себя ведет, подумала Морган. Ведь она старше его на несколько лет! По сигналу Морган зазвучала музыка и начались танцы, завершавшие последний день пребывания королевского двора в Белфорде.
– Ну? – раздраженно спросила Морган, подбоченившись. – Ты сражен очарованием графини Нортумберленд?
Френсис разглядывал ее из-под насупленных бровей. Двор отбыл два часа назад, все остались очень довольны роскошным приемом.
Френсис положил ногу на ногу.
– Она очень приятная женщина, – недовольно сказал он и тут же сменил тему, – Ты знаешь, зачем я приехал к королю?
– Нет, – ответила Морган, снедаемая любопытством.
– Сядь! – повелительно махнул он рукой. – Ты бродишь по комнате, как тигрица и клетке.
Когда она села, Френсис продолжил:
– Я написал книгу, трактат по теологии, где попытался оценить положение церкви и меры, которые следует предпринять, чтобы изменить ситуацию к лучшему.
– Ты ступил на опасную почву, – заметила Морган. – Это неразумно с твоей стороны.
– Приятно это слышать из уст женщины, которая укрывает мятежных священников и флиртует с ирландскими папистами! Я прекрасно понимаю, что должен быть осторожен. Именно поэтому явился сюда – чтобы встретиться с королем. Я привез ему книгу, дабы он первый ее просмотрел. И если он сочтет, что я в чем-то не прав, всегда может указать на ошибки.
– Твоя предусмотрительность меня восхищает, – пробормотала Морган ехидно.
– Предусмотрительность никогда не была моей отличительной чертой, но, тем не менее, я не идиот. Полагаю, под влиянием Говардов в Англии наконец наступят более спокойные времена. Генрих пытается найти равновесие между различными политическими группировками. Основная мысль моего трактата заключается в том, что необходимо объединить все лучшее, что есть в новой и старой церкви. Впрочем, – он поднялся, – не стану более утомлять тебя своими теологическими рассуждениями. Мы можем пообедать перед тем, как я уеду? Терпеть не могу путешествовать на пустой желудок.
* * *
Френсис вернулся к Рождеству и привез с собой детей. Они сначала дичились Морган. Но она так заботилась о них и была так добра, что они скоро почувствовали себя как дома, в родной семье. Маленькая Мэри ни на шаг не отходила от тетушки.
