все еще пятясь. – Нет, госпожа. Простите, что побеспокоила вас.
Мне не нужно было зрение Старухи, чтобы увидеть, что она лжет. Честно говоря, мне вообще не нужно было спрашивать. Манон все еще оплакивала своего умершего возлюбленного Жиля, которого убила собственными руками. Все потому, что он был сыном короля.
– Чашку ромашкового чая, моя дорогая.
Когда Манон растерянно моргнула, я пояснила:
– На кухне. Завари себе чашку ромашки. Она успокоит твои нервы и поможет заснуть.
Сделав еще один реверанс и поблагодарив меня, Манон ушла, а я прислонилась к ближайшей стене.
– Твою же мать, – выдохнул Бо.
– Это было невероятно, – сказала Коко.
– Отпусти меня. – Рид быстро разорвал хватку Жан-Люка и яростно посмотрел на него. Горло его сжалось от напряжения. – Она была тут одна. В нашей власти. Оставалось лишь нанести удар…
– И дальше что? – Всплеснув руками, я заковыляла к нему. – Каков следующий шаг в твоем гениальном плане, шасс? Спрячем ее тело, чтобы кто-нибудь на него наткнулся? В шкаф ее запихнем? Нельзя так рисковать! Никто не должен узнать, что мы здесь!
– Ты ставишь под угрозу наше задание, Рид, – мрачно согласился Жан-Люк, – и подвергаешь всех опасности. Слушайся ее, или я вырублю тебя.
Рид подошел к нему вплотную.
– Хотел бы я на это посмотреть, Жан.
– Ой, заткнись, или в чертов шкаф я запихну тебя. – Окончательно потеряв терпение, я с шарканьем развернулась и снова заковыляла по коридору. – Мы и так потеряли здесь много времени.
Рид последовал за мной в угрюмом молчании.
Смертоносная красота
Рид
Шато ле Блан был настоящим лабиринтом. Тогда на Модраните дальше Большого зала я не ходил, и сейчас мне лишь оставалось следовать за Лу. Лу. Она не сказала мне, кто она такая. Конечно, нет. Она не созналась, что унаследовала силу своей матери – что стала Госпожой Ведьм.
Лу с трудом поднималась по шатким ступенькам. Коко и Бо поддерживали ее. Их фигуры оставались темными. Неестественными. Как тени.
– Ты всегда можешь изменить облик обратно, – пробормотал Бо, подхватывая грузную Лу, когда та споткнулась.
– Так лучше. Если мы встретим кого-нибудь, они не станут присматриваться.
Лестница вилась вверх по узкой башне. Потолок местами обвалился. Как и в Большом зале, погода сделала свое дело. Снег мягко падал в комнате наверху, потрескивал украшенный резьбой камин. Отблески огня танцевали на гобеленах с изображением волшебных зверей и прекрасных дев – казалось, все они следили за нами, когда мы проходили мимо. Готов поклясться, что одна из прелестниц даже вытянула элегантную шею.
– Это личные покои Морганы. – Лу указала на деревянный стол в углу.
Писчее павлинье перо само по себе царапало пергамент. Падающий снег не испортил ни бумагу, ни ковры, ни гобелены, как и декоративную резьбу на дереве. Он просто растворялся в теплом, ароматном воздухе. В углу арфа сама собой тихонько перебирала струны.
Выглядело это весьма жутко.
– Ее спальня тоже находится в этой башне. – Лу указала на комнату за арфой. – И часовня. Она запрещала мне входить в эту часть замка, но я все равно пробиралась сюда.
– А сокровищница? – спросил Жан-Люк.
– Прямо над нами. – Шаркая, Лу подошла к книжному шкафу рядом со столом и принялась изучать стоявшие на полках книги. Она сосредоточенно нахмурила седые брови. – Дверь где-то… – Ее пальцы замерли на древней книге, переплетенной в черную ткань. На корешке золотыми буквами было написано: «L’argent n’a pas d’odeur»[21]. Лу постучала по книге и лукаво улыбнулась. – Здесь.
Лу потянула книгу к себе, и вся стена заскрипела. Лязгнули шестеренки. И книжный шкаф… распахнулся. За ним оказалась крутая узкая лестница, исчезавшая в темноте. Лу слегка поклонилась, все еще улыбаясь, и щелкнула пальцами. В воздухе разлился аромат магии – сейчас он был сильнее, – и у лестницы вспыхнул факел.
– После вас.
Бо осторожно снял со стены факел. Тень, несущая свет. От этой сверхъестественной картины волосы у меня на руках и на шее встали дыбом.
– Ты не говорила, что сокровищница находится в личных покоях Морганы.
– Не хотела вас пугать.
– Да уж. – Бо аккуратно ступил на первую доску. Она заскрипела под его весом. – Тени, призраки и кровожадные ведьмы ничто по сравнению с постелью Морганы. – Он поколебался и оглянулся. – Если только… она вскоре не объявится. Как думаешь?
Коко последовала за ним, чтобы трусишка не успел передумать.
– Думаю, она занята планированием конца света.
– Здесь… – Селия с тоской оглянулась через плечо, поднимаясь по лестнице. Ее взгляд задержался на павлиньем пере, потом на арфе. На золотых струнах. Селия слегка покачивалась в такт навязчивой мелодии. – Здесь так красиво.
Я закатил глаза.
– Ты чуть не умерла тут, Селия.
– Я помню! – бросила она, внезапно ощетинившись. Я сам ощетинился от ее тона. – Поверь мне, я помню, что такое магия. Просто… – Оторвав взгляд от комнаты, Селия повернулась ко мне, к Жан-Люку. Она вскинула руку и поймала снежинку, кружившую между нами. Мы завороженно смотрели, как та тает на кончике пальца. Нет. Не завороженно, скорее с негодованием. – Вы никогда не говорили, что магия может быть такой красивой, – сказала Селия, теперь уже мягче.
– Магия опасна, Селия, – возразил Жан-Люк.
Селия вздернула подбородок.
– Но почему она не может быть и прекрасной, и опасной?
Мы оба поняли, что Селия имела в виду на самом деле. «Почему я не могу быть и прекрасной, и опасной?»
Жан-Люк несколько секунд смотрел на нее, задумчиво склонив голову. Наконец он кивнул, согласием отвечая на ее немой вопрос. Селия поцеловала его в щеку и поднялась по лестнице вместе с остальными. Жан-Люк последовал за ней, как преданный, любящий щенок, и внутри у меня все сжалось, словно я оступился. Его ответ не должен был меня удивлять. И Селию тоже. На ней явно сказалось влияние ведьм, а Жан-Люк не стал бы перечить ей.
И все же я ощутил себя… как-то отстраненно, выбитым из колеи, когда кивнул в сторону Лу. Она осталась одна. Все уже двинулись дальше, и не только в буквальном смысле.
– Иди.
Ее беззубая улыбка померкла.
– Ты уж прости, но получить нож в спину мне бы не хотелось. Уверена, ты меня понимаешь. – Лу пошевелила пальцами в молчаливой угрозе, жестом веля мне идти вперед.
Нахмурившись, я последовал за Жан-Люком. Лу, конечно, не зря меня подозревала – я действительно хотел положить конец ее порочной жизни, но у меня не было выбора, и пришлось подчиниться. Ведь балисарду свою я потерял.
– Я думал, что дверь охраняется могущественными чарами.
Лу шла позади
