Читаем без скачивания Сказка со счастливым началом - Галина Маркус

– На работе.

– Она к тебе приходила?

– Она теперь… это теперь её предприятие. Она единственная наследница – всего. Лариса всё предусмотрела, оставила завещание.

– Ах, вот оно что… – протянула Соня. – Ну, и как она?

– Немного успокоилась. Вообще – плохо.

– Ты её, конечно, утешил и поддержал, – Соня едва сдерживала язвительный тон, сама понимая, как это низко с её стороны.

– Постарался, – он не реагировал на провокации.

– Ну, и каким же образом ты старался? – слетело у неё с языка.

Митя молчал. Соня схватилась за голову, вскочила и подбежала к окну.

– Всё, я больше не могу, – выкрикнула она. – Или ты разговариваешь со мной, или я… Мить, я не знаю, что думать!

Он поднял на неё непонятный взгляд.

– Соня… я не представляю, как это даже сказать, – медленно проговорил он. – Язык не ворочается. Не могу врать, вот и… А сам постоянно – только об этом.

Сердце у неё ухнуло и упало. Соня догадалась, что сейчас услышит. Значит, всё так и есть. Митя ей изменил, изменил с Наташей. И что же, что ей теперь делать? Может, заткнуть уши, не слушать? Что – вообще – теперь – делать? Умереть… лечь и умереть…

А он продолжал, жестоко, бесчеловечно продолжал, глядя не на неё, а куда-то в сторону. Соне хотелось крикнуть, заорать, чтобы он прекратил, чтобы просто взял и ушёл… но она словно примерзла – холод мгновенно охватил ее, от пальцев ног до кончиков волос.

– Я не понимаю, как с этим жить… – произносил он. – Соня… я замарал тебя… Я не смею быть с тобой, пачкать тебя. Ты не должна была выходить за такого, как я… Даже одна только мысль – она меня убивает. Натка молчит, словно ничего… но… Но, может, это не так? Может, это просто бред? Мой собственный бред?

О чём это он? Соня держалась за подоконник, стараясь справиться с ледяной дрожью во всём теле.

– Господи, Соня! – неожиданно выкрикнул Митя, вскочив. – Скажи мне, что я сошёл с ума, что это неправда!

Он бросился к ней и обхватил обеими руками. Она принялась отпихивать его, вырываться, но он сдавил её – с такой силой, что Соня даже вскрикнула от боли.

– Скажи… может такое быть? Что это он… отец?.. Понимаешь? – Митя ткнулся ей в плечо.

– Что – отец? При чём тут… пусти меня…

Соня находилась в полубредовом состоянии, не в силах услышать, что он ей говорит.

– Он… ну, то есть, по его приказу… Ларису… убили, – выговорил, наконец, Митя.

Ошеломлённая, Соня откинула голову, чтобы увидеть его глаза. Она пыталась что-то сообразить. В голове у неё возникла только одна мысль:

– Подожди… Ты был… ты не был с ней? С Наташей?

– О чём ты, Соня… – простонал он. – Опять ты… Ты поняла, что я сейчас тебе сказал? Скажи, такое возможно?

Соня снова почувствовала, что может дышать, что она у себя дома, что всё на своих местах. Что муж говорит ей о чём-то другом, но вовсе не о своей измене! Ледяное объятье кошмара отпустило Соню. Обессиленная, она смотрела на Митю, заставляя себя вникнуть в смысл его слов.

– Я как будто в грязи… словно это я сам… – повторял он.

– Мить… успокойся… – ошарашенно произнесла Соня. – Ты что? Я… я так не думаю. По-моему, это чушь. Да нет, нет! Не может он быть таким монстром. Убить… Нет, Мить, не верю я в это. Ты же его знаешь…

– Не знаю я его, Сонь… Я с ним только последние несколько лет жил. А говорили всякое. Я никогда не верил… не хотел верить!

– Ну и не спеши верить сейчас! Сам посуди – зачем ему это? Из ревности – так он же не сумасшедший… Тем более, ты говоришь, они давно порознь. Значит, из-за денег? Ну, отбирала она у него часть бизнеса. Но ради такого не убивают, Мить! Убить – это какую грань перейти надо! Тем более близкого когда-то человека. Да и если рассуждать практически – ведь это же страшно, могут вычислить. Разве стоит половина бизнеса того, чтобы остаток жизни провести в тюрьме?

– Какая тюрьма, Сонь… Вся ментура в городе – его. Я ещё удивляюсь, что мы с тобой до сих пор не в тюрьме, – горько усмехнулся Митя.

– Ну, это уже какие-то ужастики. Дон Корлеоне прямо! Думаешь, он способен… да нет, чепуха!

– Я не знаю, что мне думать. С Наташкой он сейчас по-хорошему, утешал её, даже сказал, что поможет разобраться с делами, что всё это теперь её по праву… Что сына у него больше нет, только дочь… – Митя помолчал. – Нет, я пытаюсь как-то сложить концы с концами, но… Какое ограбление, Сонь, это же бред! Анька твоя права: там охранников – на каждом пятачке по сто человек. Таких, как Калюжный, не грабят!

– Да все мы под Богом ходим… – пробормотала Соня.

Сейчас, в свете сказанного Митей, ей стало не по себе. Конечно, Соня всегда думала о Митином отце плохо. Как и все в городе, знала, что богатство Калюжный нажил неправедно, захватывая чужие предприятия, подминая всех под себя, подкупая кого только можно. Что там говорить – на себе испытала, как легко он перешагивает через людей… Даже на чувства сына ему наплевать.

Но поверить, что отец её мужа – хладнокровный убийца? Обычный гангстер, способный замочить человека – жену – просто из-за денег, пусть даже и чужими руками? Всё-таки один грех не обязательно предполагает другой. Например, в травле Сони участвует Димина мать – так что же теперь, и её причислять кубийцам?

– Я не верю, Мить, – твёрдо повторила она. – И ты лучше забудь об этом.

– Я не знаю, как мне на похороны ехать. Я на него смотреть боюсь.

– А ты не смотри. Твоя мама поедет?

– Не знаю. Вряд ли Натке это понравится.

– Вот, кстати! – в голову Соне пришла умная мысль. – Какой смысл убивать Ларису, если всё наследует дочка? Она выйдет замуж, станет самостоятельной… Стоило ли так рисковать – ради чего? Чтобы получить вместо одного конкурента – другого?

Митя бросил на неё странный взгляд.

– Я уже думал об этом, – сказал он. – Наташка в тот день поехала к матери. А что если их – должны были вместе… понимаешь? Кто же знал, что она из дома уйдёт? Я удивляюсь, почему она молчит… Неужели ей в голову не приходит самой, что…

– Но теперь-то её никто не трогает.

– Сейчас, сразу? Рискованно. За ограбление уже не выдашь – два раза подряд.

– Мить, прекрати! Пусть разбирается следствие. Есть такое понятие – презумпция невиновности. Думаю, твой отец имеет на это право – тем более, в твоих глазах.

– Ты его защищаешь? – удивился Митя. – А я думал… думал, ты сама считаешь, что это он, просто молчишь.

– У меня мелькнуло в голове что-то подобное, но я сразу же отмела! – честно призналась Соня.

– Просто потому, что он мой отец, да? А если ты узнаешь… если тебе точно скажут… что это он? Как, как ты будешь со мной жить после этого? Да ты дотрагиваться до меня не захочешь… – застонал он.

– Митенька… Ну при чём тут – ты и он, в конце концов! – она обняла его и начала целовать, успокаивая. – Дети за отцов не отвечают. Ты – это ты. Я всегда буду любить тебя… Тебе надо было сразу сказать мне. Никогда больше так не молчи, слышишь? Ты ведь сам чуть не убил меня!

– Соня… Сонечка, прости меня… Я сейчас только врубаться начал… какой страшный это человек… И мать… как она может возвращаться к нему? После всего? Она про него многое знает, но молчит. Неужели и она – ради бабок?

– Скорее, ради тебя.

– Всё одно – проституция…

– Не говори так! Ведь это твоя мать. Может, она ещё любит его…

– Сонь, не могу больше про них. Лучше бы они меня в интернате оставили, честное слово!

– Всё, хватит! Вот, кстати – про интернат. Вадик по тебе скучал, спрашивал…

– Да? – обрадовался Митя. – Сонь… я ведь точно знаю, я могу быть ему хорошим отцом. Пусть и не по возрасту, но…

– По-моему, он в тебе видит кого-то вроде старшего брата, – засмеялась Соня.

– Не важно. Я дам ему всё, что дал бы своему сыну. Но своего… своего мы тоже родим, да? Как только жизнь наладится…

Соня была почти счастлива – всё разъяснилось, Митя её по-прежнему любит! В свете этого ей было совершенно наплевать, как поступает его отец со своими женами. Это какое-то кино… плохой детектив, который можно и не смотреть.

– Когда же она наладится? – вздохнула Соня, впрочем, не слишком тяжело, потому что уже тонула в его объятьях, таяла от его поцелуев…

Этой ночью они спали друг к другу лицом, вдыхая дыханье друг друга. И Соня верила, что так дышать они будут всю оставшуюся жизнь.

Митя всё-таки уговорил Соню не ездить на похороны. Она и сама-то не очень туда рвалась, но… Трудно было смириться с тем, что Митя весь день проведёт с Наташей, не отходя от неё ни на шаг.

Соня старалась об этом не думать; она снова съездила к Вадику, потом прошлась по магазинам, купила продукты, прибралась дома. Митя заранее предупредил, что звонить не будет, но она всё равно волновалась. Вернулся он не слишком поздно, но мрачный, измученный. По дороге он купил бутылку водки, и теперь открыл её и выпил две рюмки подряд. Соня только молча поставила перед ним тарелку с разогретым ужином. Поев, Митя немного расслабился и стал способен рассказывать.