Читаем без скачивания В сетях обмана и любви - Вивьен Воган

– Все, довольно, – прошептал он в ее волосы, – давай не будем больше обсуждать это до пятницы.

– До пятницы?

– В пятницу мы повезем Тревиса в школу святого Августина, ты забыла?

– Я не забыла, но я не намерена спорить с тобой по дороге.

Он погладил ее по спине, попытавшись успокоить, но что бы он ни делал, все напоминало ей о Рубеле, в чьих руках она всегда чувствовала себя спокойно и в безопасности, даже когда в безопасности не была…

Школа выглядела очень красиво, кирпичные здания, уютно устроившись в колыбели столетних сосен и дубов, затенялись гигантскими деревьями. Мэтр Винтроуп, директор, не смог помочь Молли выяснить, откуда пришли деньги для уплаты школьного взноса Тревиса.

– Я сам с удовольствием от вашего имени пожму руку благородному человеку, пожертвовавшему деньги на образование талантливого юноши, – сказал он.

Директор был худощавым и лысым мужчиной средних лет. Великолепные пушистые усы словно старались скрасить отсутствие волос на голове. Из-за его своеобразной манеры говорить у Молли создалось впечатление, что когда Тревис вернется домой из школы святого Августина спустя семестр, он будет говорить на языке, который семья понять не сможет.

– Я никогда не изменю слову джентльмена, мадам, и потому не могу назвать имя человека, пожертвовавшего деньги.

– Дело в том, мэтр Винтроуп, что Тревису, конечно, нужно хорошее образование…

– Мадам, рекомендации, которые дал ему учитель Тейлор, исключительны. Мы в школе святого Августина будем рады помочь дальнейшему развитию его способностей.

– Спасибо, – ответила Молли, раздумывая, следует ли ей изменять мнение мэтра насчет того, что она мадам, замужняя женщина, а не мадмуазель.

Стоявший рядом Клитус задирал нос каждый раз, когда директор обращался к ней, как к «мадам». Однако другое беспокоило Молли:

– Я должна знать, что ждут от нас в ответ на оплату обучения.

Директор покачал головой:

– Ничего, мадам, ничего! Деньги пришли от того, кто всего лишь желает видеть мальчика образованным человеком.

– И при этом речь не идет об усыновлении?

– Усыновлении? Мадам! Я должен сказать – нет! Что за странная идея?

Молли молчала, про себя думая, что для столь образованного мужчины, каким он кажется, мэтр Винтроуп довольно наивен. Или он просто никогда не жил среди таких людей, среди которых приходится жить ей? Она последнее время все чаще задумывалась о вопросе Рубела: почему она хочет остаться жить в Эппл-Спринз? Да, она любит свой город, но за прошедшие несколько недель даже ее гордость за свой дом начала слабеть.

– Тревис быстро приноровится к новой обстановке, – заметил Клитус.

Мальчик поселился в доме мисс Элизы Беньямин, старой девы, жившей поблизости от школы и бравшей на постой учеников. Клитус привел лошадь, и они уехали. Молли помахала Тревису рукой, храбро сдерживаясь, но когда они скрылись из виду, приложила к глазам носовой платок. Тревога, мучившая ее с тех пор, как пришло в Блек-Хауз письмо от мэтра Винтроупа, вновь охватила ее сердце.

– Ты точно не платил за обучение Тревиса, Клитус?

– С чего бы я сделал это и не сказал тебе? – он положил руку на спинку сиденья, жестом подзывая выбраться из своего угла и сесть с ним рядом.

Молли, однако, не пересела.

– Хотя бы потому, что ты упорно пытаешься вмешиваться в мою жизнь.

Клитус слегка дернул поводья, понукая лошадь. Молли показалось, что он разозлился.

– Ты не возражала, когда в твою жизнь вмешивался Джаррет.

Молли внимательно смотрела на хорошо укатанную дорогу. Ночь быстро опускалась на землю, а путь еще предстоял долгий.

– Я отказываюсь говорить с тобой о Рубеле Джаррете.

– Тогда хотя бы сядь возле меня, Молли. Если честно, я тоже не хочу говорить о нем.

Через несколько минут Молли всполошилась, заметив, что Клитус съехал с дороги и направил упряжку к маленькому участку, расчищенному под пашню.

– Что ты делаешь?

– Давай остановимся ненадолго и разделаемся с остатками еды, которую дала нам с собою в дорогу Шугар.

Они останавливались по дороге в Сан-Августин, но тогда с ними был Тревис. Останавливаться сейчас, когда темнеет, одной, с Клитусом Феррингтоном? От этой мысли холодок пробежал по спине Молли. «Как глупо!» – выбранила она себя за беспокойство. Если бы он был ничтожеством, тогда… Но Клитус был джентльменом. Тем не менее, он был также и мужчиной, влюбленным в нее.

– Останавливаться уже поздно, – возразила она, – мы можем поесть на ходу.

Молли наклонилась, чтобы открыть корзину, стоявшую у ее ног, а Клитус уже остановил экипаж. Он подставил под колеса тормозные колодки и вернулся к ней. Она забилась в дальний угол экипажа. Он бросился за ней, решительно сорвавшись с места, и прежде чем Молли смогла придумать, как остановить его, Клитус дотянулся до нее, окружил ее объятием и захватил во власть своих рук.

– Клитус, не надо…

Она прилагала усилия, чтобы высвободиться, но он только сильнее прижимал ее к себе. Клитус пытался поцеловать ее, Молли уклонялась от поцелуя.

– Надо ехать, – бормотала она. – Это небезопасно – останавливаться в лесу так поздно!

Он силой запрокинул ей лицо, завладел губами, приоткрытыми, чтобы сказать «нет», и проник языком в ее рот. Тело Молли напряглось от сопротивления.

– Кли… – пыталась сказать она, но это только позволило ему еще глубже проникнуть языком в рот.

Поцелуй был сильным, страстным, требовательным, отчаянным… и подлым, подлым, подлым… Она пыталась уклониться от поцелуя. Вдруг он схватил одну из ее грудей, сжав упругую плоть ладонью, и прикосновением большого пальца принялся дразнить сосок. Уперевшись двумя руками ему в грудь, Молли ухитрилась оттолкнуть его. Клитус откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову и тяжело дыша.

– Я знаю, ты не любишь меня, Молли.

Она сидела, негодуя, ненавидя… Рубелу она позволяла дотрагиваться до ее груди и даже больше. Ей нравились голодные, влажные поцелуи Рубела. Она любила, когда он проводил языком по ее деснам. Она позволяла Рубелу многое. Почему же она не могла позволить все это Клитусу? Он ведь на самом деле искренне ее любил.

– Я буду добрым к тебе и терпеливым, Молли, и ты полюбишь меня. Со временем полюбишь.

– О, Клитус! – она потянулась к нему.

Вместо того, чтобы взять его руку, Молли случайно дотронулась до бедра, и, прежде чем она сумела отдернуть ладонь, он схватил ее пальцы, прижав их к своему паху, что заставило Молли заизвиваться червяком. Когда он задвигал ее рукой, ужас охватил Молли. Она дергалась, пытаясь высвободиться, и не сомневаясь в его намерениях. Боролась она отчаянно, возмущенная прикосновением… к тому, что она ласкала у Рубела. Воспоминания, как они с Рубелом занимались любовью, охватили ее, смутили и вызвали в теле слабость. Молли чувствовала, ее лицо пылает в полумраке. Клитус был сильнее, но, к удивлению Молли, он поднес ее руку к своим губам и стал целовать ей пальцы. Она расслабилась.