вы смотрите за ним, если камушек погаснет, убедительно напомните ему, что это недопустимо. Только не прибейте ненароком, мы должны передать его барону живым. Как вырубится, доложите мне.
Раздав указания охране и убедившись, что вложенный мне в руку камень начал слабенько светится, Булиен удалился, оставив меня наедине с моими мыслями и хмурыми взглядами солдат баронессы. Я же старался дозировать энергию в минимальном количестве, лишь бы осколок испускал хоть какое-то свечение. Силы в источнике итак почти не было, и восполнялась она крайне медленно. А теперь ее расход сводил на нет любую возможность восстановления резерва. Через час, может два, я буду пустой и тогда опять болезненное забытье и незавидный финал. Нужен был план, или хотя бы немного фарта, иначе из этой передряги не выбраться. Но ни того не другого пока не наблюдалось, сплошная безнадега.
«Возможно, настало мое время?» — вкрадчивый голос был уже тут как тут. — «Нужно лишь твое согласие, и я дам тебе возможность для побега».
«Не то, чтобы я был согласен, но давай проясним, что конкретно ты предлагаешь?»
«Силу, конечно. Силу и возможность ее применить без всех этих кривляний и махов руками»
«А взамен?»
«Честная сделка. Свобода для тебя в обмен на свободу для меня»
«А кто же ты такой и где ты заперт?»
«Не все ли равно?»
Мне было точно не все равно. Голос с каждым разом становился все осмысленнее. И если первый наш диалог больше напоминал обмен смыслами и желаниями, которые складывались в моей голове в привычные слова. То теперь таинственный голос все больше напоминал разумного собеседника, пытающегося торговаться. Кромвель в одной из своих лекций говорил о сродстве с источником, и как это может быть опасно. Но он не упоминал о такого рода проявлениях. Или, может быть, это я потихоньку схожу с ума, и веду диалог сам собой, пытаясь оправдать попытку залезть в займы и взять больше силы, чем могу унести?
«Как бы то ни было, у меня еще есть немного времени. А там посмотрим»
«Твое право. Лишь бы не было поздно», — ответил голос и замолчал.
Следующий час я потратил на попытки придумать хоть какой-то план. Заодно пробовал направить крохи силы в веревку. Но тщетно. Даже пробовал потихоньку тереть узел о бревно, но, получив смачный пинок от охранника, прекратил затею. Именно в такие минуты понимаешь, какую неоспоримую пользу дает изучение техник аспекта преобразования. Какой толк от того, как ты пуляешься сгустками силы, способными свалить хоть даже лошадь, если не можешь просто пережечь или превратить в труху тонкую веревку, что так крепко связала тебе руки? Кромвель вон по слухам выломал ворота замка Зеленого барона, сделав металлические петли хрупкими, словно им было с тысячу лет. Сколько же у него силы, страшно представить. Надо будет об этом обязательно подумать в будущем, если выберусь. Нет, когда выберусь. Нельзя опускать руки раньше времени. Тем более оставался последний шанс, о котором, впрочем, я предпочитал не думать пока есть хоть какая-то другая приемлемая альтернатива.
Время шло, а план так и не созрел. Охранники бдели неустанно, не давая возможности предпринять хоть что-то. Нужно решать, либо соглашаться на сомнительную сделку с таинственным голосом, либо пробовать сбежать уже от барона. Но проблема в том, что через полчаса карета превратится в тыкву. В смысле, я превращусь в овощ, израсходовав последние крупицы силы на этот чертов камушек.
Когда я уже хотел было начать торговаться с засевшим во мне искусителем, я неожиданно почувствовал острое жжение в районе запястьев. Словно к коже приложили тлеющий уголек. Стараясь не подать вида, я терпел с натянутым спокойствием на лице, превозмогая боль. Я уже уловил носом запах дыма, который пока в полумраке шатра еще был слабо заметен. Прожжённая веревка вдруг ослабла и бесшумно опала на землю. На улице же послышались какие-то возмущенные голоса и выкрики, к которым моя охрана невольно начала прислушиваться, все больше смещая фокус своего внимания с пленника на происходящие за пологом шатра. А там, судя по всему, зрел бунт.
*****************
— Еще раз говорю, те кто попал в список вольны принять предложение или же отказаться. В этом случае свой расчет по контракту вы получите в конторе, в которой подписывали бумаги. Ровно так же, как и те, кого в списке нет.
На все той же телеге, которая периодически выступала у Вепрей то трибуной, то эшафотом, ораторствовал первый сотник Рихтар. Собравшиеся же вокруг наемники с недоверием встречали его объявления.
— То есть, те кто согласятся вступить в дружину, получат деньги сразу, а те, кто нет, только в своих конторах? А кто нам даст гарантии, что деньги там будут? По слухам, нет больше Вепрей. Были, да кончились.
— Господин Бродрик сдержит свое слово. Все вы получите свои гонорары, как прибудете на место. Даже досрочно! Наниматель объявил, что контракт считается выполненным, и с завтрашнего дня вы свободны. Свирепые Вепри действительно будут распущены после завершения всех текущих контрактов и расчетов со своими бойцами.
— А трофеи то где? Помнится, право на них было объявлено, слова сказаны. Мы вчера все славно потрудились, но что-то невидно итогов работы трофейной команды.
— Учитывая обстоятельства, трофеи с последней битвы останутся в распоряжении господина Бродрика и госпожи Клен. Они будут распределены позже среди тех, кто примет решение присоединится к дружине.
— А с какого хера? — прозвучал чей-то весомый аргумент. — Мы что, меньше заслужили, раз рожей для дружины не вышли? Не согласен!
— Да срать я хотел на то, согласен ты или нет! — ответ Рихтара был не менее конструктивным. — Приказ Главы не обсуждается!
— А сам-то он где, «Глава» наш? — вставил свое слово Брок. — И где Кромвель? Что-то не верю, чтобы он такое одобрил.
Рихтиар нашел взглядом в толпе сотника.
— Брок, и ты туда же? Тебе-то оно нахрена? И причем тут Кромвель? Главой пока является Бродрик, и он в своем праве.
— Да при том, что если Глава идет против кодекса и полевого закона, то может и перестать быть Главой. Тем более, что ему, похоже, как и тебе уже насрать на Вепрей. Он же теперь без декады «князь».
— Вот именно, князь! И не тебе Брок рот разевать, коли о благородном говоришь. А то вздернут тебя несмотря на все твои предыдущие заслуги. И вас всех это тоже касается, — Рихтар обвел взглядом собравшихся людей. — Выбирайте уже, получить свои деньги и жить спокойно, или продолжать мутить воду и поплатиться жизнью!
Наемники притихли. Не такого они ждали, но
