и связываться с будущим князем никто не рисковал. Тем более, расклад был точно не в пользу недовольных. На службу будущего князя северных земель было приглашено 250 бойцов и половина обозников. И почти все из них согласились. Остальные же полторы сотни наемников, что еще оставались в строю, но по каким-то критериям не подошли будущему сюзерену в качестве гвардейцев, составляли откровенное меньшинство, особенно с учетом сил баронессы Клен, также перешедших под командование Бродрика.
— Расходитесь! Завтра обоз отправляется в Приозерье. К концу декады, вам нужно покинуть пределы Северного княжества.
*****************
Улучив момент, когда один из охранников все-таки вышел посмотреть, что же там стряслось и откуда шум, я решил не дожидаться, когда судьба предоставит другой шанс для бегства. Тем более оставшийся в палатке воин как-то подозрительно начал тереть глаза и мотать головой, словно его резко начало клонить в сон, и он пытался побороть эту внезапную слабость. Сделать это ему я не позволил. Как только он в очередной раз прикрыл глаза, я вскочил и, проведя захват, захлопнул замок на его шее и душил, что было сил, мысленно умоляя его хрипеть потише и не сучить так громко своими ногами по земляному полу. Секунд через 20 он обмяк, после чего я выпустил воина из своих объятий и вытащил из-за его пояса длинный нож. И вовремя, так как буквально через 5 секунд после этого вернулся второй охранник, которого я с нажимом полоснул по шее и уже хрипящего потащил на себя, чтобы быстрее задернуть полог шатра. После чего вогнал нож в его тело еще раз, чтобы остановить агонию.
Уж как-то слишком легко все вышло. Оба бойца пренебрегли полной экипировкой в лагере и не одели кольчужные капюшоны или бармицы, оставив свои шеи незащищенными. Халатность и самоуверенность — главные причины летальных исходов у охранников. Впрочем, вспоминая прожжённую веревку, и вовсе становилось очевидно, что без посторонней помощи тут не обошлось. И я знал только одного человека в лагере, который так ловко умел пользоваться техниками аспекта преобразования. Осталось понять, где он, и почему действует инкогнито.
Оставаться на месте было нельзя, неровен час кто-нибудь заглянет в палатку, или и вовсе с проверкой наведается Булиен. Нужно было уходить. Но в простой, не походной одежде, перемазанный кровью, я вряд ли смогу далеко пройти по лагерю незамеченным. Недолго думая, я решил рискнуть и начал стягивать кольчугу и одежду с задушенного охранника. Управившись за 10 минут, я переоделся и готов был выйти в свет. В лагере меня многие знали в лицо, потому я перемотал себе половину головы куском ткани, отрезанной от одежды, словно был ранен. Осторожно приоткрыв полог, оглядел пространство перед шатром. Заметив неподалеку вооруженную группу солдат, решил уходить через черный ход. То есть вылезти из палатки с другой сторону, надрезав ее ткань снизу. Убедившись, что с этой стороны наблюдателей нет, я аккуратно вылез, распрямился и, держась одной рукой за «больную» голову, зашагал по направлению к лазарету.
Как ни странно, мои вещи еще дожидались меня там. Хотя почему странно? Не было меня всего пару часов, а то что меня арестовали, никому официально не сообщалось. Подхватив свой мешок с личными вещами, я не знал, что делать с комплектом брони и другими трофеями, тащить которые скрывающемуся человеку было бы неразумно. Хотел было уже, скрепя сердцем, бросить их, как вдруг увидел шагающего сюда к лазарету Хорки, который то ли решил меня проведать, то ли хотел рассказать последние новости. Он с подозрением уставился на меня, пытаясь разглядеть человека, роющегося в вещах его десятника. Спустя несколько секунд на его лице отразилось узнавание вперемешку с удивлением, когда он сопоставил знакомое лицо с моим новым облачением солдата баронского солдата.
— А-а?..
— Некогда объяснить, — шикнул я на него. — Заберешь эти и другие мои вещи. Меня ты не видел. Позже все расскажу.
После чего, не дожидаясь его ответа, налегке зашагал прочь из лагеря. Впрочем, в одиночестве я пребывал не долго. Не успел я пройти и 20 метров, как меня будто что-то легонько кольнуло прямо в мозг, заставив повернуть голову в нужном направлении. Там я увидел солдата, одетого ровно так же, как и я, в доспех баронской дружины, который махнул мне рукой, призывая подойти. С удивлением, я обнаружил Кромвеля, который убедившись, что я его узнал, накинул капюшон плаща на голову и зашагал к одному из обозов.
Я не стал задавать никаких вопросов, а просто пошел следом, стараясь не привлекать внимание и не встречаться ни с кем взглядом. Я уже совсем не удивился, когда около обоза нас встретил Брок, седлавший свою лошадь, уже снаряженную в дорогу. Я было подумал, что он тоже решил досрочно покинуть войско, но он, закончив свою работу, также молча пошел в сторону центра лагеря. Мы же, закинув наши пожитки в дорожные сумки, шагом направились в противоположном направлении, ведя под уздцы лошадь сотника. Всадник привлечет внимание, особенно с учетом, того, как мало было людей в лагере, кому по статусу позволено ездить верхом. А вот ведущий куда-то лошадь, может просто выполнять чей-то приказ. Хотя особо любопытные могут задаться вопросом, какой такой приказ отдали двум баронским дружинникам, идущим прочь из лагеря вместе с чей-то лошадью. Но будем надеяться на лучшее, и что всем сегодня итак хватило новостей для обсуждения, чтобы не обращать внимание на двух подозрительных личностей вроде нас.
Лишь полчаса спустя, удалившись от лагеря на пару километров, мы уселись на лошадь вдвоем, что ей сильно не понравилось. Она даже попробовала побрыкаться, но ей что-то шепнул на ухо Кромвель и она смирно затрусила рысцой по зеленому полю. С возросшей вдвое скоростью мы двигались еще около часа, после чего снова пришлось спешиться, так как животное слишком устало тащить на себе двойной груз. Не будь в моей ноге недавно заштопанной дырки, я бы смог пару часов поддерживать неплохой темп легким бегом. Но увы, ногу приходилось беречь, так как в противном случае она тут же напоминала о себе ноющей болью. Бывший главный маг Вепрей, хоть и был достаточно крепок физически, все же привык полагаться на силу магии, которой, как я понял, у него сейчас практически не было. Иначе зачем магу 4-й ступени вообще от кого-то скрываться? Кто его остановит?
На первый привал мы завалились только тогда, когда достигли леса. Заведя лошадь под тень его крон, мы усталые и выжатые до капли привалились к стволам деревьев. Причем хуже всех из нас троих выглядела
