наблюдатель мог бы признать поразительно крупных котят. Двоих черных, практически неотличимых друг от друга, и серого, который имел заметно большие размеры и чаще других оказывался сверху вороха листьев, служивших детенышам мягкой подушкой.
Неподалеку, скрытая тенью великанской сосны, за ними спокойно наблюдала мать – огромная, черная как ночь, кошка, следящая за детьми со снисходительным добродушием. Но в шумную игру она не вмешивалась. Не пыталась останавливать этот гам, словно бы вообще его не слышала. Она не морщилась даже тогда, когда кто-то из азартно визжащей, носящейся по всей округе троицы вдруг срывался с соседней ветки, не успев правильно зацепиться коготками, падал на ее спину и с громкими воплями скатывался вниз, как по горке. А потом снова кидался в шутливый бой, упорно отстаивая свое право на завоевание кучи перепрелых листьев.
Забравшись между громадных лап и прислонив голову к мерно вздымающейся груди Риа, я тихо вздохнула.
– Знаешь, иногда я тебя не понимаю…
«Чего именно?» – не поворачивая головы, отозвалась кошка.
– Ну… – я со смешанным чувством посмотрела на резвящихся котят. – Например, вот этого. Как ты решилась?
«Ты сказала: «плодитесь и размножайтесь». Чему же тут удивляться?»
«Я пошутила», – насупилась я, неотрывно следя за черным котенком.
Риа только усмехнулась в жесткие усы.
«Я знаю. Но для Хранителей иного не бывает – мы не можем иметь потомство без разрешения Хозяина. Ты, правда, об этом не знала… но все к лучшему».
– Да, – снова вздохнула я, слегка подобрав под себя ноги, чтобы не оттоптали. – Хотя, конечно, я совсем не ожидала после такого короткого перерыва обнаружить прибавление в стае Фарлионских котов.
«У нас короткий цикл размножения. Но ты так и не спросила, кто отец?» – неожиданно напряглась Риа.
«А зачем? – удивилась я. – Для чего еще что-то выяснить, если Ур в последнее время ходит счастливый до ужаса?»
Кошка смущенно шевельнула усами. Но мне и не нужен был ее ответ, чтобы понять, кто из хранителей рискнул приблизиться к хозяйке Харона и предложить ей свою защиту. Я знаю, Риа немолода. Она многое пережила и многое выстрадала. Но теперь, как мне показалось, она снова обрела цель. Теперь в ее глазах поселился долгожданный покой. И надежда, которой, я думала, не будет еще несколько лет.
«Твой друг быстро поправляется», – вдруг заметила Риа, не отрывая взгляда от играющих детей.
– Да. Всего пара часов прошло, а он уже бегает.
«Он изменился, я права? – остро взглянула моя соседка из-под приспущенных век. – И это снова произошло слишком быстро… для демона?»
Я слабо улыбнулась.
– А он не демон. Вернее, когда-то он был и демоном тоже, но не сейчас. Ты так не считаешь?
Риа благосклонно посмотрела на резвящихся котят, отметив одного из черненьких, который как раз отвоевал для себя место на куче листьев и гордо оглядывался в поисках соперников, а потом странно хмыкнула.
«Да. Пожалуй».
В это время серый котенок, прятавшийся под толстым корнем, с воинственным воплем выскочил из укрытия, быстрее молнии кинулся на рано принявшегося праздновать победу черного брата и с радостным мявом опрокинул его в траву. Они забарахтались, замолотили друг друга лапами с уже начавшими подрастать коготками. Потом кубарем покатились в нашу сторону, царапаясь и защищаясь до последнего. А затем дружно заверещали на одной ноте так, что мне пришлось-таки зажать уши, после чего поспешно подхватить черного крикуна на руки. Тогда как Риа, совершив молниеносное движение лапой, опрокинула навзничь серого и строго сказала:
«Хватит».
Что ответил взъерошенный малыш, я не услышала – была занята тем, что пыталась угомонить своего. Но тот брыкался, рычал и скалил небольшие зубки, так и норовя достать обидчика. А успокоился только тогда, когда я погладила грозно встопорщенную шерстку и рассмеялась.
– Ну, хватит уже, в самом-то деле. Не то передеретесь окончательно.
Серый котенок недовольно фыркнул и, выбравшись у матери из-под лапы, с гордым видом пошел прочь, очень старательно копируя чью-то манеру раздувать грудь и вскидывать усатую мордочку. Черный посмотрел-посмотрел, посопел, но потом не выдержал и кинулся следом. После чего они снова кувырнулись в траву и все началось по новой.
«Когда собираешься вернуться?» – снова спросила Риа, как ни в чем не бывало.
– Смотря как будет себя чувствовать Лин. Я еще нужна в Степи. Да и парни мои тревожатся.
«Твои парни подождут. Дай ему время восстановиться».
– Я даю, – кротко ответила я. – Но я не могу оставаться здесь слишком долго. А он пока не может жить без меня. Мы связаны слишком тесно.
«Ты совсем себя не бережешь, – с упреком заметила кошка. – Во что только превратила свою дейри?»
– Так было нужно.
«Надеюсь, темного мага из тебя не получится?» – нейтрально осведомилась Риа.
Я только усмехнулась.
– Я уже говорила: не дождетесь. Несмотря на мою дейри, братьев, персонального демона и то, что мне повезло забрать силу другого демона. Постарше.
«Раньше твоя дейри нравилась мне гораздо больше», – вздохнула Риа, опуская тяжелую морду на скрещенные лапы. – Теперь она стала другой».
– Я и сама изменилась, – невесело улыбнулась я. – Но это не мешает мне по-прежнему находиться между двух огней.
«Ты сделала трудный выбор, Гайдэ».
– Я сделала единственно верный выбор, – твердо ответила я. – Я так чувствую. А чутье меня еще ни разу не подводило. Знаешь, это очень заманчиво – одеться во все белое, поднять над головой знамя победы, гордо выпятить грудь и провозгласить себя новым мессией. Так заманчиво, что даже страшно. Но, к сожалению, цвет знамени еще не означает чистоту помыслов, а уродливая физиономия вовсе не говорит о том, что ее обладатель – форменный мерзавец. Жизнь не бывает черно-белой, Риа. В ней нет только хороших и только плохих. Конечно, мы стремимся стать лучше, стараемся сдерживать своих демонов, боремся с ними, движемся вперед. Мы всю жизнь идем по лезвию ножа. Между Светом и Тьмой. Между Айдом и Алларом. Это как качели, Риа. Как смертельно опасный трюк, исполняемый на краю пропасти. Один неверный шаг, и ты скатишься в какую-то одну сторону. Или вознесешься, или же снова упадешь. Но пока я не чувствую в себе уверенности, чтобы спокойно шагнуть в Свет и раскрыть перед ним свою душу. Во мне слишком много темных пятен. Слишком много сомнений. Я – далеко не ангел, чтобы оставить эту землю и уйти куда-то в заоблачные дали. Но и во Тьму я пока не стремлюсь. Вот я и иду между ними, как между двумя маяками. Вот и ищу Тьму на границе со Светом и Свет на окраине Мрака. Мне почему-то кажется, что только
