в лагерь, и пошёл по ней. Он прибыл на базу, когда уже стемнело.
- Олег, что тебя привело к нам в столь поздний час? – удивился Конев.
- Соскучился. Давно не видел.
- Ну это понятно, по таким замечательным людям как мы, грех не соскучится. А ещё что? – поддержал Василия Васильевича Свиридов.
- Нормальные люди сначала угостят путника, помоют, спать уложат, а потом только спрашивают, - продолжал ерепениться Рогоза.
- Как же мы тебя спящего спрашивать будем? – засмеялся Андрей.
- Ладно, ваша взяла. Спать потом будем, но помыться и пожрать организуете?
- Это сколько угодно, - расцвёл Конев, - Свирид, организуешь поесть?
- Конечно, сейчас сбегаю, попрошу женщин что-нибудь дать. А вы тогда его помойте, - ответил Андреев, выходя из комнаты.
- Ну, что, где наша кадушка, Василь Василич? Сейчас будем мыть трубочиста, - посмотрел на гостя Свиридов.
Обмывшись и поев, Олег рассказал о последних событиях.
- То, что боеприпасы будут уже на следующей неделе, это хорошо, но оружия пока нет. Это – плохо. А тебя однозначно будут искать, в этом Измеров прав, ну ничего,поживёшь пока в лесу. Я вот, вообще, в другом мире живу и ничего, - сказал Андрей и осёкся.
- Да не переживай. Я уже всё знаю и не считаю никого из вас сумасшедшим, - произнёс Свирид.
Андрей глянул на Конева.
- Ну, Василий Васильевич…
- А что я? Свирид и сам начал догадываться. Вот я ему и рассказал, - оправдывался кузнец.
- Ну и хорошо. Давайте спать.
--------------
Обтекаемый и Бореев стояли перед командиром части, который всё ещё сидел в своём кресле и тихо стонал. Майор и сержант молча ждали когда, наконец, полковник перестанет охать и ахать и приступит к делу. К делу это – значит или орать или спокойно опрашивать их о подробностях случившегося, но не изображать из себя умирающего лебедя. Что командиру части может быть действительно плохо, ни один, ни второй даже не помышляли. В конце концов, полковник взял себя в руки и произнёс:
-Завтра к 9.00. меня вызывают в штаб дивизии. Значит в 7.00. часов утра, вы оба у меня с написанными объяснительными записками по поводу произошедшего и предложениями как исправить положение. А теперь, вон с моих глаз!
- Есть сэр! – в один голос ответили провинившиеся, развернулись кругом и вышли.
Глава 41
Глава 41
С утра Андрей, настроенный по-боевому, инструктировал своих помощников. Рогозе он поручил продолжать тренировки на полосе препятствий до обеда, а в обед не забыть забрать свой микроавтобус, Андрееву – провести зачёты по теоретической части оружия и по тактике действий. Конева он отвёл в сторону и тоном, не терпящих возражений сказал:
- Василий Васильевич, даю тебе времени до 12 часов дня, если ты не утрясёшь дела с психологом, то в 12.01. я сам лично пойду к Любовь Ивановне и попрошу от твоего имени выйти за тебя за муж. То, что ты мямлил вчера по поводу любви к ней это – хорошо, но мало. Ясно?
- Андрюша, я ведь …
- Без разговоров. Она тебя старого дурака любит, а ты как… Короче, ты меня понял.
- Есть, командир! – улыбнулся Конев и пошёл в направлении столовой.
Глядя вслед своему начальнику штаба, Андрей счастливо улыбался. «Хоть у кого-то всё складывается хорошо», - подумал он и направился к себе, необходимо было подкорректировать планы занятий, Свиридов решил включить в подготовку групп - занятия по рукопашному бою и тактике действий в лесу.
---------------
В 7.00. Майор Обтекаемый и сержант Бореев стояли в кабинете командира части. Полковник изучал их объяснительные, объяснительные солдат МТО и их ротного, только перечитав написанное по два раза, он соизволил поднять глаза на присутствующих.
- Допустим всё так и было, но ведь кто-то навёл этих разбойников на вас?
- Господин полковник, сэр может это случайность? Ведь тот гражданский слышал, что командир роты отправлял солдат на обеспечение стрельб, но он не мог знать, что испытывали новые образцы оружия, просто так совпало, - пытался объяснить Обтекаемый.
- Это Вы будете объяснять у себя в институте. Вас, кстати, сегодня в 15 часов ждёт начальник института генерал Наумов, так что собирайте свои пожитки и езжайте восвояси. С Вами будет разбираться Ваше руководство. А с тобой сержант, мы ещё поговорим, слишком много «залётов» у тебя за такой короткий промежуток времени. Не находишь?
- Сэр…
- Хватит сэркать! Меня терзают смутные сомнения… В штабе плюёшься, оружие вовремя учесть не можешь, книгу учёта уничтожаешь так, что никто об этом не знает, военнослужащих нашей части калечишь, и, наконец, у тебя из под носа уводят партию новейшего оружия. Я думаю это – саботаж и предательство. Мне кажется, ты в сговоре с этим худосочным гражданским.
- Господин полковник, - боясь произнести слово «сэр», оправдывался сержант, - я этого козла никогда раньше не видел…
Тут Рудик осёкся на полуслове и побледнел.
- Сэр я его видел! Честное слово видел! – вдруг воскликнул он, - этот гад мне врезал в кафе, когда я обедать туда пришёл.
- Так, так, в этом месте поподробнее – заёрзал командир в своём кресле, - майор, а Вы, что ещё тут делаете?
- Господин полковник, я как-то тоже причастен ко всему этому, разрешите остаться, - взмолился Обтекаемый.
- А как же институт? Путь не близкий, Вы едва успеваете, если выедите сейчас, а Вы послушать собрались.
- Сэр, ну, пожалуйста.
- Странное у Вас желание, но как хотите, дело Ваше. И так сержант, я тебя слушаю.
Рудик рассказал о том, что с ним произошло в кафе.
- Так, а с девушкой ты встречаешься?
- Так точно, господин полковник, сэр. Я спрошу у неё, может быть, что и узнаю.
- Хорошо, сержант действуй, - сказал полковник и посмотрел на часы, - Дьявол, я опаздываю. Все свободны.
---------------
Фёдор сидел на кухне у Измерова и меланхолично помешивал ложкой в кружке с чаем. Виталий Всеволодович присутствовал тут же, но молчал, не отвлекая президентского сына от размышлений. Вика, по настоянию отца, убыла на работу, через знакомого врача старый учёный сделал для дочери справку о болезни, которая бы объясняла причину отсутствия Виктории всё это время в университете.
Измеров первым не выдержал этого затянувшегося молчания и произнёс:
- Всё равно идти придётся, ты только зря себя «накручиваешь» и
