продолжал распекать сына:
- Ты где был? Мать вся извелась, я себе места не нахожу, привлёк все силовые структуры на твои поиски, а они, между прочим, не для этого созданы. Мы уж думали, тебя и в живых нет.
- То-то, я смотрю, охранник внизу на меня вытаращился, как на приведение.
- Какой охранник? - не понял незадачливый папаша.
- Внизу на входе.
- А он откуда знает? Ведь при твоих поисках шум не поднимали.
- Не знаю, что он там знает или не знает. Иди и разберись с ним. А я уже взрослый, что хочу то и делаю, - рассердился Фёдор и попытался выйти из комнаты.
- А ну, стой! Ты как с отцом разговариваешь. Хоть бы мать пожалел, паршивец.
- А при чём тут, как я с тобой разговариваю и жалость к матери?
Президент некоторое время помолчал, затем всё-таки сказал:
- Хоть бы позвонил, а то шаболдаешся неизвестно где. Ты где был?
- С городом и с народом знакомился, жил в гостинице.
- Ну и как ознакомился? – как можно язвительнее, спросил Фёдора отец.
- Ознакомился, и многое мне не нравится.
- Рая, ты глянь какой реформатор. Может, на мое место сядешь? – не унимался Президент, и замолк в ожидании ответа.
- Сяду, папа, сяду. Не переживай. Мне с тобой как раз по этому поводу поговорить надо.
Мать и отец удивлённо воззрились на сына. Наконец, Президент не выдержал и рассмеялся:
- Мы с тобой, если помнишь, в день твоего прилёта об этом говорили. Должность у меня выборная, как народ решит, так и будет.
- Чей народ? Аморальский? Или только всего два гражданина Аморалики? Отец, давай об этом поговорим завтра с утра на свежую голову.
- А днём тебя уже не устраивает?!
Я не хочу разговаривать с тобой в таком тоне. Успокойся. Выпей своего любимого коньячку. А завтра поговорим.
Глава 42
Глава 42
Виктория вошла в квартиру, на её лице отражались ожидание и надежда. Измеров, уловив состояние дочери, сразу же стёр их с прекрасного лика дочери.
- Утром я Фёдора отправил домой. Он обещал звонить и навещать нас.
- Хорошо, ведь когда-нибудь это должно было случиться – почему не сегодня.
- Правильно, доченька. Если он тебя действительно любит, то появится, а нет – то и переживать нечего. Давай поедим, я тебя специально ждал, не кушал, заодно расскажешь как дела в университете.
----------------
Рудик стоял на проходной ткацкой фабрики, его толкали, некоторые даже слегка поругивали, но Бореев ни на что и ни на кого не обращал внимания, он высматривал только одного человека – Инну. Увидел её сержант сразу, как только девушка появилась в дверях, когда она поравнялась с начальником склада, тот схватил её за руку и выдернул из толпы, прижав к себе. Инна опешила.
- Ты уже приехал? Всё нормально? – спросила она.
- Я приехал. Всё нормально, - ответил Рудик и попытался поцеловать, всё ещё прижатую к своему мощному торсу «пленницу».
Но девушка, будто случайно, повернула голову в сторону, и поцелуй пришёлся, примерно в скулу. Рудик сделал вид, что так и надо, отпустил Инну и спросил:
- Куда поедем? Может к тебе?
- Ко мне нельзя, хозяйка приехала от сына, не выгонять же её. Давай просто погуляем.
- Я за то, чтобы выгнать, ужасно по тебе соскучился, - зашептал разгорячённый близостью красавицы, кавалер. - А может тогда ко мне?
- Нет, давай погуляем, - настаивала барышня, и решительно направилась в сторону противоположную месту расположения своего дома.
Рудик недовольный, бормоча про себя проклятия, поплёлся следом. Инна шла молча, сержант тоже не надоедал ей своими разговорами. Так они шли довольно долго. В конце концов, ухажёр не выдержал.
- Инночка расскажи как твои дела. Пока меня не было, наверное, от кавалеров отбоя не было.
- Ты имеешь ввиду, пока мы не познакомились или пока ты был в своём дурацком учебном центре?
- Всё - и до и сейчас.
- Нет, я веду затворнический образ жизни. Работа – дом, дом – работа, правда, иногда с подружками встречаемся в кафе - посидим, поболтаем о нашей женской доле. Вот и всё.
Рудик обрадовался, подумал: «Сама заговорила, надо теперь аккуратно у этой дурёхи всё выведать».
- Подружки, это те с которыми ты была в той забегаловке, когда этот доходяга меня ударил? – спросил он.
«Ну и слог, где он учился, и, вообще, учился ли?» - подумала Инна, но в слух сказала совсем другое.
- Да они самые. А насчёт доходяги, ты не прав, как он тебе вмазал - никто и не заметил.
- Что-то, ты его очень активно защищаешь. Твой парень, да? – затаил дыхание «разведчик».
- Нет, - спокойно ответила девушка, - я его тогда первый раз увидела, как и ты. Он подсел к нам, начал приставать, но тут вовремя появился бравый сержант и спас нас.
Инна лукаво посмотрела на Рудика, но тот этого не заметил.
- Я тебе разве не рассказывала? – продолжала она.
- Нет, не удосужилась, - настроение у начальника склада и без того не совсем радужное, испортилось окончательно.
- Ах, ну да. Это же я Дыбову показания давала, когда он меня допрашивал. Ты ведь сидел в это время на полу… Хотя должен был всё слышать, ведь я стояла у тебя за спиной, - после небольшой паузы закончила Инна.
- Значит не слышал! Всё, хватит! – вспылил сержант, - Что больше нечего вспомнить?
- Нет, от чего же. Просто ты сам начал, - сделала испуганный вид девушка.
- Я начал и я же закончил. Всё, пойдем, зайдём в какой-нибудь ресторанчик – выпьем (от расстроенных чувств бедняга забыл, что обещал себе больше не пить).
Они прошли ещё немного и упёрлись в кафе с названием, которое Инне ни о чём не говорило, но звучало красиво «Марьямо». Рудик потащил девушку внутрь. После нескольких рюмок он изрядно опьянел, видимо сказывалось нервное напряжение последних двух дней и начал делиться с девушкой своим горем.
- Все вы, бабы – дуры! Бегаете тут, расфуфыриваетесь, жизни не знаете, на уме только тряпки да побрякушки разные. А мы, мужики, пашем, пашем, получаем по башке за всё, даже за то, что и не делали, а вы вместо того чтоб приголубить, привечать, нас ещё с другой стороны бьёте, да так
