еще гуляющих по телу остаточных фантомных болей, поднялся с пола, низко поклонился и вышел из зала.
"Интересно, что же такого особенного я сделал с Боунс, что решил об этом забыть? Черт! Теперь любопытство съест меня с костьми! Но, блин, как бы не получилось так, что каким-либо чудесным образом узнав, что именно тогда произошло, после я сотру себе память опять, чтобы… снова мучиться любопытством! Черт, черт, черт! Как же это тяжело! Чертова ментальная магия, корежащая разум! Ладно. Оставим это на потом. На повестке дня — ЗОТИ. Пора подумать об экзамене".
За напряженными тренировками последних двух недель я не то чтобы совсем забыл про пересдачу ЗОТИ. Нет, я помнил о ней, но эта проблема по сравнению с заданием Волдеморта, заказом Тикнесса и сохранением незыблемости канона была настолько… несерьезной, даже не второго, а третьего плана, что я справедливо махнул на нее рукой. В конце концов, если не сдам, то, как и в каноне, останусь на второй год. Какие проблемы? Не грохнет же меня за это Волдеморт, а круциатус как-нибудь перетерплю. Не впервой, чай. Тем более, если верить Амбридж, экзамен мне достаточно просто посетить — не сдать его я просто не могу. Ну а об отсутствии персоны, заинтересованной в обратном, я уже позаботился.
В общем, особого волнения, отправляясь второго августа в Министерство, я не испытывал. А вот радость — да. Ведь перед самым выходом прилетела сова из Гринготтса и принесла радостную весть, что я выиграл спор. В связи с чем банк уведомляет меня о разблокировании обеспечивавших пари средств и получении доступа к ставке оппонента!
"Деньги-денежки-деньжата! Наконец-то безденежье останется в прошлом! Нужно будет после экзамена зайти в банк и подвести итог моей аферы. Подбить бабки, хех. Первым делом из полученных средств следует как можно скорее закрыть кредит Уэйна. Потом заплатить по процентам Тикнесса. Перевести деньги на счет Хогвартса за шестой и, может быть, сразу и седьмой курс брата. Отложить на покупки к Хогвартсу, Уэйну много чего понадобится нового, да и мне тоже. Часть нужно будет снять наличкой, чтобы и в кошельке что-то звенело, и ведающей закупками еды домовой кассу пополнить… М-да… Похоже, я насчет останется в прошлом погорячился. Ну, в каком-то да плюсе я все равно окажусь. Может быть, там останется на то, чтобы побаловать Уэйна и Барти…"
За прошедшие с моего последнего посещения пару лет восьмой уровень Министерства магии особо не изменился. Вид от лифта открывался на все тот же грязный и обшарпанный коридор. Как такое может сосуществовать одновременно с домовыми эльфами и волшебными палочками в кармане у каждого служащего, я абсолютно не понимаю. Впрочем, немного подумав, я нашел два возможных, строго противоположных друг другу объяснения этому факту. Либо работают здесь те, кому на все наплевать, либо, наоборот, у них столько работы, что времени и сил не хватало даже на то, чтобы лишний раз взмахнуть рукой.
Система коридоров на этом уровне была не запутанной, но несколько поворотов сделать все же пришлось. Нужное мне помещение оказалось в самом глухом углу сектора, принадлежащего департаменту магического образования. Открыв дверь с надписью "Магическая Экзаменационная Комиссия" и зайдя внутрь, я, не сдержав удивления, тихо присвистнул. Дверь, выглядящая снаружи ничем не примечательной, похожие обычно ставят на входах в "тайные комнаты" (это те, что с силуэтами мужчины и женщины вместо номера), открылась в огромный зал, где рядами стояли десятки одноместных парт. Заняв первую попавшуюся из свободных, я стал с любопытством осматриваться. Немного времени на это у меня было — помня про пробки на КПП, я вышел чуть раньше, чем было необходимо.
Что сразу же бросилось в глаза, так это возвышение с расставленными полукругом столами и стульями. Судя по изяществу и богатству украшений (позолота, резьба по дереву, дорогие ткани), эти пустующие пока места предназначались для членов экзаменационной комиссии. Чуть ниже, в фокусе внимания комиссии, находилось место экзаменуемого — площадка метров пяти в длину, с одинокой конторкой без стула посредине. Еще ниже, вровень с коридором министерства, раскинулось море парт. Как я посчитал — двадцать рядов по двадцать штук, то есть полные четыре сотни. Таким образом потенциальное количество экзаменуемых почти в десять раз превышало средний курс Хогвартса. Впрочем, и это огромное число не было пределом, так как свободное место в зале еще оставалось, а парты, в отличие от столов экзаменаторов, были совершенно одинаковыми, то есть размноженными магией с одного образца. Наклепать таких еще и снабдить перьями с чернильницами — дело нескольких минут. Если потребуется, конечно же. Ведь пока из уже существующих заняты были далеко не все.
К моему приходу в зале было, на глазок, человек двести. Визуально их всех легко можно было поделить на три группы.
Первая, самая маленькая. Четыре волшебника и одна волшебница, на вид мои ровесники, заняли места в "партере" — по центру первого ряда парт. От всех остальных они отличались дорогими мантиями, шикарной (насколько я мог разглядеть со своей галерки) обувью и легким презрением хозяев жизни, выказываемым всем своим видом. Время "мажоры" коротали небрежной беседой и в редкие моменты, когда они оборачивались назад, на их лицах можно было рассмотреть уверенность в своих силах и полное отсутствие какого-либо волнения.
Вторая группа, показательно отгородившаяся от первой рядом пустых парт, была самой многочисленной. Больше сотни молодых, лет по двадцать-двадцать пять, колдунов и ведьм. Я их про себя обозначил как "заучки". Нервные лица, старые мантии, ветхие учебники на партах, в которых они, в безнадежной попытке "надышаться перед смертью", продолжали рыться даже сейчас.
Третья группа, то есть все остальные, равномерно расселась по оставшимся свободным местам сзади. Это были уже взрослые мужчины и женщины, которых, помимо того, что они были одеты в совершенно обычную, маггловскую одежду, роднил одинаково тяжелый взгляд: "только попробуй, я всегда наготове дать в рыло!"
Заскучать я не успел. Только подумал, что стоит познакомиться и расспросить ближайшего соседа что-почем, как открылась дверь на кафедру, и в зал вошел какой-то волшебник. Точнее, волшебница. А если еще точнее, то отлично известная мне по посиделкам в родной факультетской гостиной Кристина Эндрюс. Вслед за девушкой по воздуху летела толстая стопка пергамента. Повинуясь жесту волшебной палочки, пачка рассыпалась на отдельные листы, которые пролетели в зал, чтобы по одному осесть на занятых экзаменуемыми партах.
— Я секретарь Волшебной Экзаменационной Комиссии Кристина Эндрюс. Заполните все графы в анкете. У вас на это есть пять минут, — громко произнесла Кристина, и присела
