ничего не сделает здесь. – Уверенно проговорила Катюшка, вращая линзу налобного фонаря и забавляясь с пучком света.
- Конечно, дочь, тут нам ничего не страшно. К завтрашнему утру ветер стихнет, и мы спокойно поедем домой.
Егор придал голосу максимальной уверенности, но внутри такой уверенности не было. Дабы отвлечь семью от ненужных мыслей, отец семейства решил показать им то, ради чего он и задумал путешествие в пещеру. Для начала Егор решил сам найти ту надпись, которую сделал на стене пещеры, когда впервые увидел Тамару. Это заняло некоторое время. Стены за пятнадцать лет сплошь покрылись надписями страждущих оставить о себе напоминание туристов. Надпись, сделанная фломастером, немного поблекла, но все равно еще хорошо читалась.
- Идите сюда! – Позвал всех Егор. – И смотрите под ноги!
Семья не сразу сообразила, зачем отцу понадобилось их звать. Они нехотя поднялись и, раскидывая ногами мусор, подошли к Егору.
- Зачем ты нас звал? – Первой спросила дочь.
Егор направил луч фонаря на надпись на стене. Там было написано имя «Тамара», и вместо каждой гласной «а» стояло сердечко. После имени стояла дата написания сего романтического шедевра.
- Это день, когда мы с мамой познакомились. – Егор провел светом фонаря по лицам семейства, чтобы увидеть их реакцию.
Детей, как и ожидалось, не очень тронула романтичность момента, Матвей даже зевнул. Но на Тамару надпись произвела правильный эффект. В ее глазах в свете фонаря мелькнули слезы. Она не удержалась и уткнулась в плечо Егора, шмыгая носом.
«Хоть что-то сегодня идет как надо» - мелькнуло в голове Егора.
В отсутствии вина романтический момент можно было продолжить чаем. Егор перебрал все свои запасы и нашел несколько пакетиков черного чая с фруктовым вкусом. Собрал газовую плитку и приготовил чай. Семья пила чай, шмыгала носами, и молчала. У всех одновременно появилось желание помолчать, углубившись в свои мысли. Егор подумал о работе, о своих коллегах. Не сказать, что их коллектив был настолько дружным, чтобы скучать о нем по выходным, но именно сейчас Егор хотел бы их увидеть или хотя бы созвониться. Он рефлекторно вынул телефон. Сети не было.
Тамара вспоминала хронологию своей семейной жизни, с этого места пятнадцать лет назад до сего момента. К ее удивлению, она не могла вспомнить ни одного серьезного события, из-за которого могла бы серьезно не любить мужа. Какие-то мелкие склоки и неуступки с обеих сторон возвели между ними стену взаимного неудовольствия. Сейчас обиды казались глупыми, и Тамара даже почувствовала вину перед самой собой, как будто она предала надежды молодой себя.
Матвей скрывал от родителей свою первую юношескую влюбленность. Ему нравилась девочка на два года старше него. Её образ и так постоянно стоял у него перед глазами, а теперь ему патологически хотелось увидеть ее. Он отвернулся ото всех и уткнулся в телефон, рассматривая снимки Юли, сделанные тайком от нее.
Катюшка в этот момент думала о Барсике. Ей представилось, что бедный кот смотрит в окно, на свирепствующую стихию, и сильно переживает за семью.
В возникшей тишине было слышно, как почти на уровне инфразвука гудит пещера. Гора вибрировала, как колокол. Егор достал телефон и проверил время. Был уже вечер, а ветер и не думал затихать.
- Пойду гляну, как там. – Поднялся Егор.
- Я с тобой. – Тамара переживала за мужа, способного к необдуманным рискованным поступкам.
- Я с вами. – Засобиралась дочь.
- А я вас здесь подожду. – Сказал Матвей, надеясь спокойно полюбоваться снимками Юли.
Ветер продолжал неистовствовать. Проход наружу не светился как обычно. На улице было темно, хотя время было еще вечернее, и солнце не должно было уйти за горизонт. Снаружи тянуло влажностью. Егор прикрыл дверь багажника. Она оказалась мокрой. Рефлекторно Егор попробовал на вкус влагу. Вода оказалась соленой.
- Дождь соленый почему-то… – перекрикивая шум, сообщил Егор.
- С чего бы? – Удивилась Тамара.
Она высунула руку из пещеры и провела ею по мокрой стене, после чего проверила ее на язык.
- Точно, соленая, как морская вода. Дождь, наверно, размыл какие-то минералы в скальной породе. После камнепада добрался до чего-нибудь.
- Наверно. – Согласился муж.
Разговаривать в таком месте было тяжело, да и разглядывать особо было нечего. Семья вернулась назад в пещеру.
- Как там? – Спросил Матвей.
- Так же. – Скупо ответил отец. – Давайте укладываться спать.
- Да! – Радостно поддержала его Тамара. – Утром проснемся, а на улице солнышко и ветра нет.
Егор принялся накачивать матрац. Матвей достал и развернул палатку. Решено было воспользоваться ею как одеялом. В пещере было свежо. Матвей отказался спать со всеми вместе на одном матраце, сославшись на тесноту.
- Я в спальнике буду спать. – Отрезал он.
Егор включил режим в фонаре, когда светился всего один диод, здорово экономя аккумулятор. Катюшка легла между отцом и матерью. Егор положил руку на обеих. Несмотря на перенесенные за день неприятности, сон сморил всех моментально. Разбудил Егора сын. Матвей тряс отца за плечо.
- Пап, пап, проснись. В пещеру вода идет.
Егор резко сел, туго соображая со сна.
- Пап, вода кругом. Мой мешок весь намок.
Егор встал. Под ногами зачавкала жижа. Он включил фонарь посильнее и осветил пространство вокруг. Вода подняла весь мусор и блестела в лучах фонаря почти по всему пространству пещеры.
- Так, так. – Егор вскочил.
Сообразительность спросонья работала очень медленно.
- Что делать, что делать? – Заметался Егор.
К счастью, пол пещеры был неровным, и временно можно было перенести матрац на сухое место. Егор разбудил жену. Тамара быстрее пришла в себя. Сказывался материнский опыт.
- Вы с Матвеем отнесите матрац вон туда. – Егор посветил на ровную сухую площадку, находившуюся выше уровня воды. – А я Катюшку пока на руках подержу.
Тамара и Матвей перенесли матрац. Егор осторожно положил так и не проснувшуюся дочь и вернулся, чтобы собрать все вещи. Матвей помог ему. Они собрали и сложили все необходимое рядом с матрацем. Все, что нужно было высушить, развесили на выступах стен. Тамара помогала своим мужчинам, но что-то злобно нашептывала себе под нос.
- Пойдем посмотрим, что можно с этим сделать. – Сказал Егор сыну, дабы не слышать ядовитого шипения супруги.
Вода в проходе текла с шумом и напором. Она достигала колен. Егор снова попробовал ее на вкус. Она все еще была
