комнате, перенес аналогичный удар. Переезд Тима из Портленда в Такому на должность ассистента профессора в Тихоокеанском лютеранском университете осложнил его отношения с подругой, Дарси Фикс. Дарси сказала Тиму, что встретила другого. Молодой профессор нормально воспринял расставание и остался с Дарси в дружеских отношениях.
О расставании с Дарси Тим сказал Рэнди, когда тот приехал в Такому 11 октября 1980 года. Этот визит получился не очень удачным. Тим обнаружил, что Рэнди сильно изменился с тех пор, как они познакомились в Портлендском университете и вместе снимали квартиру после окончания колледжа. Благочестивый, мягкий молодой спортсмен, по мнению Тима, превратился в свингера, в мужчину, без умолку болтающего только о женщинах и барах. Рэнди так разозлился на Дарси Фикс, будто она бросила его самого.
На то, чтобы насладиться новой любовью, у Дарси было лишь несколько недель. 27 ноября 1980 года – в День благодарения – тела Дарси и ее нового бойфренда, Дуга Алтика, были найдены в квартире Дарси в Портленде. Оба они были убиты в расстрельном стиле. Тим узнал о смерти Дарси на следующий день после двойного убийства из телефонного звонка Рэнди.
От шока Тим потерял дар речи. Он навещал Дарси и Дуга 25 ноября, во вторник, перед Днем благодарения, и все было нормально. Разговаривая с детективами портлендской полиции, Тим спросил, была ли у Дарси возможность воспользоваться оружием, чтобы защитить себя.
– Каким оружием? – спросил полицейский.
Тим сказал, что у Дарси, когда он жил с ней, был маленький револьвер. Оружие ей дал для защиты отец, врач. Более того, Тим видел револьвер 25 ноября.
– Он лежал на полу рядом с ее кроватью, серебристый револьвер с белой рукояткой и коротким стволом. Я не очень разбираюсь в оружии, поэтому не могу сказать, какого он калибра.
Отец Дарси сказал детективам, что это был старый хромированный револьвер 32-го калибра, настолько старый, что его даже не регистрировали. Он не смог бы точно идентифицировать его – разве что по внешнему виду.
Проведя обыск, портлендские детективы пришли к выводу, что этот револьвер из квартиры пропал. Больше оттуда не взяли ничего. Полицейские перевернули все вверх дном, но оружие исчезло.
Убийство Дарси Фикс и Дуга Алтика так и не было раскрыто.
Мойра Брэндон (первая сожительница Рэнди, с которой он познакомился на автостраде) увидела сообщения об убийстве Дарси в газете и позвонила Рэнди. Она обнаружила его в доме сестры в Портленде, куда он переехал после разрыва с Люси Грант. Реакция Рэнди на шокирующую новость озадачила ее. Казалось, он воспринял случившееся без каких-либо эмоций, как если бы она рассказала ему о погоде.
Дарси была не первой из знакомых женщин Рэнди, убитых осенью 1980 года. Шери Айерс, окончившая Ньюпортскую среднюю школу вместе с Рэнди в 1969 году, была изнасилована и убита в Портленде 10 октября незадолго до полуночи. Шери была с Рэнди на встрече выпускников, состоявшейся сразу после его освобождения из тюрьмы штата Орегон. Эта блестящая, симпатичная женщина училась в Университете штата Орегон в Корваллисе, а затем в медицинской школе того же университета. На момент смерти она работала в Портленде технологом-радиологом.
Убийство Шери Айерс расследовал детектив полиции Портленда Боб Дорней. Это преступление отличалось особой жестокостью. Шери ударили дубинкой по голове, а затем нанесли ей несколько ударов ножом в шею. Просматривая список друзей Шери, Дорней обнаружил, что Рэнди Вудфилд много раз навещал Шери в ее доме на 9-й авеню в Портленде, куда он переехал после условно-досрочного освобождения. Учитывая тюремное прошлое Рэнди, его подвергли тщательному допросу. Дорней счел ответы Рэнди о его местонахождении во время убийства уклончивыми и вводящими в заблуждение. Он предложил ему пройти проверку на полиграфе, но Рэнди отказался.
Вещественных доказательств на месте преступления было обнаружено мало. В вагине молодой женщины нашли некие выделения, но не нашли посторонних лобковых волос. Из тюремных документов Дорней узнал, что группа крови у Рэнди Вудфилда – «третья отрицательная». Анализ выделений из влагалища жертвы показал, что они не принадлежат секретору с такой группой крови. Хотя Дорней не был полностью убежден в том, что Рэнди не имеет никакого отношения к убийству Шери, из числа подозреваемых его исключили. Тем не менее всегда существовала вероятность того, что выделения могли появиться в результате более раннего полового акта с другим мужчиной, или возможно, это была вагинальная жидкость самой жертвы.
Так или иначе, хотя чутье подсказывало Дорнею, что Рэнди имеет отношение к убийству, собранных доказательств не хватило, чтобы обвинить его в убийстве Шери Айерс. Это преступление остается нераскрытым до сих пор, на момент написания книги.
Факт близкого знакомства Рэнди с двумя женщинами, убитыми с промежутком в шесть недель, представлялся довольно странным всем, кто расследовал эти преступления. Однако интенсивные допросы ничего существенного не принесли.
Между тем Рэнди продолжал свою погоню за женщинами. Жалуясь на причиненные ему обиды и несправедливости, он даже не задумывался о том, что и сам не является примером постоянства. В его представлении вина всегда лежала на женщинах.
После потока взаимных обвинений и горечи Рэнди смирился с потерей Люси Грант и погрузился в беспорядочную половую жизнь. Женщины были его хобби, его призванием, его страстью. Он приударял почти за каждой встречной молодой женщиной. Он был неуклюж и очевиден в своих подходах, но чисто по закону средних чисел одерживал немало побед.
У Рэнди Вудфилда было сильно искаженное представление о взаимоотношениях мужчины и женщины. Когда дело касалось женщин, его жадность граничила с одержимостью. Он был похож на голодающего, которого выпустили на волю в пекарне – он хватается за все, что видит, откусывает по кусочку от каждого лакомства и отбрасывает его, не успев как следует насладиться. Если одна женщина была хороша, то две были еще лучше. Если с двумя он чувствовал себя в безопасности, то три… или пять… или дюжина, возможно, удовлетворили бы его потребность в женском признании. Едва установив контакт с женщиной, пусть и довольно робкий, он уже стремился заполучить ее полностью. Он засыпал ее звонками и открытками, наносил ей частые визиты, чтобы удостовериться, что его помнят и ценят. Он оплачивал огромные счета за междугородние звонки. Все это было нужно для того, чтобы женщины помнили о нем. Он часто звонил поздно вечером, давая понять, что думает о них.
Эти безумные, лихорадочные кампании не всегда срабатывали. Его целью были женщины трех категорий. Женщины-ровесницы раскусывали его сразу как мелкого придурочного мошенника и отказывались даже давать номер телефона. Женщины немного моложе и менее искушенные поначалу находили
