представила себя на вершине лестницы, а лестница состоит примерно из десяти ступенек… Я хочу, чтобы ты представила, как спускаешься вниз. С каждым шагом, который ты делаешь, ты все глубже и глубже погружаешься в расслабление. Ты начинаешь с верхней ступеньки – это номер десять – и спускаешься дальше… девять… восемь… семь… шесть… Пять. Четыре. Три. Осталось две… одна.
Бет была в прекрасном саду. К ее запястью был привязан воображаемый воздушный шарик, а сама рука была легкой, словно перышко, и поднималась вслед за каждым порывом шарика. Коминек попросил ее представить календарь, и с него стали опадать странички, пока она не остановилась на 18 января.
– Помни, что на самом деле тебя там нет; ты можешь просто смотреть на это… как по телевизору. Ты можешь взять этот телевизор и поднести его поближе, а можешь отодвинуть подальше.
Бет улыбнулась и кивнула. Она не испугалась.
– Вам с Шери надо заправиться, а потом поезжайте на работу. Ты видишь, что Шери нужно принять душ. Вот теперь вы готовы идти на работу. Вас двое, и вы идете на работу.
Коминек снова напомнил Бет, что она всего лишь наблюдает за происходящим по телевизору, что ей ничего не угрожает и никто не может сделать ей ничего плохого.
– Сейчас этот человек войдет. Ты увидишь его по телевизору. Вот он входит в дверь. У него в руке револьвер. Теперь, Бет, я хочу, чтобы ты понаблюдала за ним. Я хочу, чтобы ты сосредоточилась на том, во что он одет.
Коминек вышел из комнаты, а магнитофон продолжал работать. Не было слышно ни звука, кроме спокойного дыхания Бет. Затем Коминек пригласил Дэйва Барриоса, чтобы он послушал ответы и попробовал нарисовать лицо по этим сведениям. Хотя Бет и оставалась в гипнотическом состоянии, магнитофон улавливал некоторую напряженность в ее голосе. Страх проступал, несмотря на неоднократные заверения Коминека о том, что ей нечего опасаться.
Бет снова, медленно, описала убийцу.
Бет: Я не вижу его волос.
Барриос: Ты не видишь его волос. У него на голове шапка?
Бет: Капюшон.
Барриос: У него на голове капюшон. Он все время был в капюшоне?
Бет: Ага.
Барриос: Капюшон, как у толстовки или как у куртки?
Бет: Как у куртки.
Работа продолжалась. Глаза Бет наполнились слезами, и тушь растеклась по щекам темными струйками, но она не замечала этого. В течение часа она отвечала на вопросы Барриоса. И вот наконец страницу в блокноте заполнило похожее на привидение лицо. Убийца смотрел из-под полуопущенных век, сжатый рот напоминал жесткую линию. Капюшон придавал ему сходство с монахом.
Дэйв Коминек осторожно провел Бет по дням календаря к 3 февраля. Она выпрямилась и огляделась.
– Как долго, по-твоему, ты здесь пробыла? – спросил он.
– Думаю… полчаса.
– Так. А во сколько мы пришли?
– Я не знаю.
– Тогда было около половины третьего. Сейчас пять минут пятого.
Бет недоверчиво покачала головой.
– Правда? И сколько я здесь, получается?
– Полтора часа.
Коминек протянул Бет салфетку и предложил ей стереть размазавшуюся по щекам тушь. Девушка даже не поняла, что плакала, и теперь смутилась из-за испорченного макияжа.
– Я мало чего запомнила, – извиняющимся тоном сказала Бет. – Я видела его глаза. И постоянно их вижу.
Она посмотрела на Коминека.
– Отвезите меня в здание «Трансамерика». Мы вернемся туда, и я вспомню больше. Мне страшно, но я вернусь, если это поможет.
Коминек согласился отвезти Бет туда, где она оказалась на волосок от смерти. Но даже когда они проходили через закусочную, она не вспомнила ничего больше. Убийца был молод, высок и жесток. Пластырь на носу. Темно-красные с белым спортивные туфли и куртка с капюшоном. Его лицо пугало ее до сих пор, и когда она пыталась воспроизвести его, память как будто отключалась.
– Поймайте его, – сказала Бет. – Если вы его поймаете, я его узнаю. Я никогда, никогда не забуду это лицо.
Глава 8
После смерти Шери Халл жители города Салем в штате Орегон наводнили офис шерифа округа Мэрион информацией о возможных подозреваемых в убийстве. Детективы получали более двухсот телефонных звонков в день. В округе было всего четыре детектива, а лейтенант Маккой и Джей Бутвелл работали над другим убийством, не связанным с данным расследованием. Таким образом, задачу с поимкой убийцы Шери пришлось решать Дэйву Коминеку и Монти Холлоуэю. Вдвоем они проверяли каждый звонок, каждые новые сведения, но не находили ничего, что могло бы помочь в расследовании.
Они получили компьютерные списки всех условно-досрочно освобожденных за предыдущие два года из тюрьмы штата Орегон после отбытия срока за убийство или изнасилование, а также другие преступления на сексуальной почве. Они проверили местонахождение каждого освобожденного по УДО и не нашли ни одного, кто подходил бы под описание убийцы Шери Халл.
Единственный вывод, к которому смогли прийти Коминек и Холлоуэй, заключался в том, что убийца с пластырем на носу не местный житель, а дрифтер, бродяга, который случайно увидел двух девушек, убиравшихся в здании «Трансамерика», и воспользовался этим случаем. Если это так, то он мог давно уехать и быть сейчас где угодно.
Помощник шерифа Берни Папенфус сказал им, что сразу после поступления первого звонка о помощи увидел неподалеку от здания мужчину, который шел пешком. Это вовсе не означало, что этот человек не спрятал заранее свой автомобиль где-нибудь в безопасном месте подальше от места преступления, а потом вернулся к зданию «Трансамерика». Но никто не знал, как выглядит этот автомобиль. И никто, кроме Бет Уилмот, не знал, как на самом деле выглядит убийца.
Третьего февраля Дэйв Коминек отправил по телетайпу запрос на предоставление информации об аналогичных преступлениях в семь западных штатов. Способ совершения убийства и сексуального насилия был новым для Салема, и Коминек рассчитывал, что другие детективы могли сталкиваться с чем-то похожим.
– Нам позвонили на следующий день, – вспоминает Коминек. – Позвонили издалека, из Калифорнии. Из округа Шаста, если быть точным. На связь вышли капитан Джим Картер и детектив Джин Фарли. У них там произошло двойное убийство в тот самый день, когда я отправил телетайп, и они полагали, что орудием убийства может быть револьвер 32-го калибра. Как и у нас. Они ждали результатов вскрытия, чтобы узнать это наверняка.
Третьего февраля Стив Экард, пожарный из города Реддинг в штате Калифорния, отработал круглосуточную смену на станции Маунтин-Гейт. Ирония судьбы заключается в том, что полицейским и пожарным, которые защищают семьи других людей, часто приходится оставлять свои собственные семьи без защиты в темные и опасные ночные
